Неоконченный репортаж (СИ)

Алёнка смотрела вокруг, словно сквозь пелену: всё расплывалось перед её глазами от страха, страха и — предвкушения сегодняшнего «посвящения».
Лёгкий кивок охраны. Широко распахнутые и тут же закрывшиеся за ними двери клуба. Обнажённая девушка, встречающая гостей у знакомой стойки. Это всё пронеслось перед Алёнкой, словно в тумане.
Остановившись у входа в зал, Егор посмотрел на Алёнку. Одного взгляда оказалось достаточно: девушка тут же стянула с плеч плащ, оставшись в кружевных чёрных трусах-шортиках и таком же чёрном кружевном бюстгальтере.
Удовлетворённо кивнув, Егор забрал у Алёнки плащ и передал его девушке, уже подошедшей к ним:
— Убери в гардероб, Ники… — проговорил он ей, и распахнул двери в зал.
Алёнка шла за ним, не отставая ни на шаг и оглядываясь по сторонам, как затравленный зверёк: впервые она переступила порог клуба Егора в качестве рабыни, ЕГО рабыни.
Тонкая полоска кожи, туго стягивающая её шею, каждое мгновение напоминала девушке, кто она есть. Но если в машине, скрытая от чужих посторонних глаз, Алёнка чувствовала себя более-менее комфортно, то здесь, едва Егор сдёрнул с её шеи прикрывающий ошейник шарф и передал его вместе с плащом Нике, девушка внезапно ощутила себя словно голой: все до одного присутствующие на этом вечере знают и понимают значение ошейника на шее девушки, и от этого в Алёнке родились довольно противоречивые ощущения.
С одной стороны, ей было безумно стыдно и как-то неудобно негласно озвучивать своё положение, но, с другой стороны, девушку буквально трясло от возбуждения при осознании того, что все вокруг знают о безграничных правах, которые имеет на неё Егор — мужчина, идущий рядом с девушкой в ошейнике, по умолчанию считался её Хозяином. По крайней мере — на сегодняшний вечер. Об этом как-то раз поведал ей Егор…
Тем временем они подошли к свободному столику, и Егор сел на стул. Алёнка растерянно осталась стоять рядом, не зная, куда себя деть.
Егор поднял глаза на девушку:
— Тебе напомнить твоё место? — негромко спросил он.
— Простите, Хозяин… — пробормотала Алёнка, опускаясь на колени рядом со стулом Егора.
«Чёрт, как же это я забыла — «место рабыни у ног Хозяина» — это же первое правило, которому Егор учил меня…» — в панике, коря себя за рассеянность и невнимательность, подумала Алёнка.
Конечно, она всё это знала и тысячу раз проговаривала все эти правила про себя, но здесь, среди всех этих людей, девушка просто растерялась, забыв обо всём, чему учил её Егор и пребывая до сих пор в каком-то заторможенном состоянии, так и не избавившись от пелены на глазах…
— Если я сделаю тебе ещё одно замечание — ты останешься совсем голой и проведёшь так весь оставшийся вечер, — понизив голос, проговорил Егор, и добавил, — Ты всё поняла?
— Да, Хозяин… — дрожащим голосом произнесла Алёнка, опуская глаза в пол. Смотреть по сторонам она уже не могла, чувствуя, как дрожит уже всем телом и совсем не от холода: в клубе было довольно тепло — она это почувствовала ещё в первый приход свой сюда.
Егор поднял руку, подзывая официантку. Едва одна из обнажённых девушек приблизилась к столу, мило улыбнувшись Хозяину, он проговорил:
— Леночка, принеси мне, пожалуйста, миску для моей собачки… — негромко проговорил Егор, а у Алёнки мгновенно запылали уши от услышанного: её впервые назвали собачкой, да ещё и прилюдно собрались кормить…
Пытаясь разобраться в самой себе, Алёнка сосредоточилась на внутренних ощущениях. Это было странное состояние: ей одновременно было и стыдно, и возбуждающе приятно, и Алёнка буквально раздваивалась внутри, желая только одного — испытать и пережить всё то, что приготовил на сегодняшний вечер для неё Егор…
Внезапно она ощутила на своём затылке тёплую руку Егора: он ласково перебирал её распущенные волосы, играя с ними, и Алёнке захотелось мурчать от удовольствия — так это было приятно…
Краем глаза Алёнка заметила, как вернулась официантка. Она протянула миску Егору, а тот поставил её на пол перед Алёнкой.
Девушка с интересом уставилась на предложенную ей посуду. Это оказалась обыкновенная небольшая металлическая миска, точно такая же, какие видела она на полках супермаркетов в отделе для животных…
 
— Что-нибудь ещё? — услужливо спросила официантка.
— Да. Принеси нам, пожалуйста, яблочный сок, — мгновение подумав, проговорил Егор.
Официантка ушла, и вскоре вернулась, неся в руках графин с соком.
Отпустив девушку, Егор склонился к Алёнке и налил прозрачный сок в миску:
— Тебя разве не мучает жажда? — спросил он у девушки, разглядывая её зардевшееся от смущения лицо.
— Очень, Хозяин… — пробормотала Алёнка пересохшими от волнения и возбуждения губами.
— Можешь попить, — разрешил Егор, выпрямляясь и откидываясь на высокую спинку стула.
Алёнка присела, опустившись на пятки, и протянула руки к миске, чтобы взять её и выпить предложенный сок.
— Я не разрешал тебе брать миску в руки, — внезапно раздался голос Егора, заставивший вздрогнуть девушку. Она тут же вернула миску с соком на пол и замерла: как же она будет пить сок, если миска стоит на полу и в руки её брать запрещено?..
Егор, открыв сумку, принесённую с собой, достал наручники на короткой цепи. Склонившись снова над девушкой, Егор застегнул замочки на запястьях Алёнки и прицепил карабинчик цепи на кольцо ошейника:
— Вот теперь образ полный… — довольно произнёс он.
Егор довольно сильно затянул металлические зажимы, и почти сразу Алёнка ощутила неприятные ощущения в запястьях: руки онемели, обездвиженные, и девушка замерла в ступоре, глядя на оковы. Но голос Егора, такой спокойный, такой нежно-обволакивающий, вернул её к действительности:
— Тебе уже не хочется пить? — словно змей-искуситель, спросил он девушку.
— Хочется, Хозяин… — прошептала Алёнка, не отрывая глаз от своих рук.
— Ну так покажи мне, как сильно тебе этого хочется…
Алёнка встала на четвереньки, звякнув цепочками, и склонилась над миской, чувствуя, как щёки пылают краской стыда: она опускала голову всё ниже и ниже, стараясь спрятать лицо за свисающими волосами, чтобы никто не узнал её ненароком сейчас, лакающую сладковатую жидкость из миски, стоящей прямо на полу…
И тут Алёнка увидела прямо перед собой две пары ног — мужские и женские.
Оторвавшись от миски, она шарахнулась к ногам Егора, в панике пытаясь спрятаться от непрошенных гостей, и вдруг услышала голос:
— Какая прелесть… — Алёнка узнала голос Искорки и вздрогнула всем телом, — Хозяин наконец-то решился завести себе игрушку? — поняв, что девушка не узнала её, Алёнка ещё ниже склонила голову, прячась от знакомых глаз.
— Искорка, ты такая невоспитанная, что порою даже мне хочется взять ремень и выпороть тебя, как суку! — в голосе Егора, таком наигранно-строгом, слышалась ирония, — Но, зная, какие высокие чувства между вами — не хочу переходить дорогу твоему мужу. Уверен, ты получаешь сполна и без моей порки…
Бросив осторожный взгляд на девушку, Алёнка успела увидеть, как Искорка, показав кончик языка Егору, тут же метнулась за спину своего мужа. Мельком глянув на поднявшую голову Алёнку, Искорка тут же вскрикнула:
— Егор! Да это ведь та самая девушка!!! — задохнувшись от удивления, Искорка даже не вспомнила сразу, как зовут Алёнку.
— Я не знаю, о какой именно девушке ты говоришь, но сейчас это — моя собственность. Это — моя вещь. И зовут её — Кнопка. Не так ли? — повысив голос, Егор обратился к Алёнке, всё ещё прижимающейся к его ногам.
— Да, Хозяин… — тут же ответила она, дрожа всем телом и чувствуя, как с каждым мгновением всё сильнее намокают её трусики.
 
— Тебе нравится быть моей вещью? — спросил Егор.
— Да, Хозяин…
… «Пик-пик, пик-пик, пик-пик» — раздалось внезапно прямо над ухом Алёнки.
Открыв глаза, девушка недоумённо уставилась на будильник, разрывающийся на столе перед ней. Глянув на руки, девушка поняла, откуда появились неприятные ощущения скованных запястий: заснув в неудобной позе, прямо на раскрытом блокноте, она невольно передавила руки, прижав их головой к столу.