Неоконченный репортаж (СИ)
Подняв руки, пытаясь размять запястья, Алёнка увидела на столе рисунок карандашом…
Оглядевшись, она поняла, что сидит в своей комнате, в своей домашней одежде, а на столе разбросаны карандаши, которыми она нарисовала эту последнюю картинку, перед тем, как сон окончательно сморил её…
Сдвинув картинку, нашла исписанный лист бумаги. Мелким, убористым её почерком вверху страницы было написано: «Клуб «НА ГРАНИ»
У входа в ночной клуб стоят два охранника довольно внушительного вида. И даже классические костюмы не в состоянии скрыть рельефных их тел. Я бросаю затравленный взгляд на этих «амбалов», а Егор легко и уверенно поднимается по ступенькам на крыльцо — туда, где в прошлый раз были широко и призывно распахнуты двери и не было совсем никаких охранников на входе. Едва Егор, ведя меня за руку, приблизился к охране, те молча и чуть заметно кивнули ему. А один из охранников мгновенно распахнул перед нами дверь, пропуская внутрь…
Едва мы переступили порог, дверь бесшумно захлопнулась, и меня обуяла настоящая, необъяснимая паника: охрана перед входом оказалась буквально цветочками по сравнению с изменившимся внутри клубом. Здесь царил мягкий полумрак сейчас, было безлюдно и как-то интимно, что ли… Откуда-то издалека, из глубины помещения, доносились приглушённые голоса, но слов я разобрать не могла.
Вцепившись в руку Егора, я шагала вперёд. Едва глаза привыкли к освещению, как я принялась оглядываться по сторонам. Прямо в холле, за узкой невысокой стойкой, стояла девушка.
— Добрый вечер, Господин! — легко склонила она голову перед Егором. Руки девушки были спрятаны за спиной.
Я глянула на девушку и обомлела: на ней практически ничего не было из одежды!»
Пробежав написанное глазами, Алёнка поёжилась от переполнивших её ощущений и провела рукой по шее. Но никакого ошейника там, конечно же, не было…
Сбрасывая с себя сонное оцепенение окончательно, Алёнка глянула на диван под собой: что это за мокрое пятно?! Неужели она настолько возбудилась во сне, что оргазмы накрывали её не один раз, и нижнее бельё за эту короткую ночь успело промокнуть насквозь?!?
Медленно поднявшись с дивана, Алёнка прошла в ванную. Переодела трусики, умылась, и только после этого решилась вернуться к столу в комнате и взять в руки визитку Егора: она должна позвонить ему прямо сейчас! Позвонить и признаться в том, что произошло этой ночью…
Она расскажет ему всё: всё, как было… Расскажет, что за несколько коротких часов сна прожила целую жизнь — и хочет прожить её теперь наяву, ощутить каждое прикосновение Егора к своему телу. Пережить бурный восторг от позволения «кончить». Утонуть в дурманящем запахе цветов на том поле, куда полетят они на белокрылом огромном самолёте…
Её всю трясло, пока она набирала номер. Одна, вторая цифра… Сбилась. Стёрла. Снова палец лёг на клавиши телефона… Ещё и ещё раз… С какого-то десятого раза Алёнке удалось, наконец-то, набрать номер Егора.
— Алло. Я Вас слушаю… — спокойный, уверенный голос, совершенно лишённый каких-либо эмоций: сердце девушки ухнуло, и забилось быстро — быстро у неё в груди, едва она услышала Егора…
Слова мгновенно вылетели из головы, да и не в них было дело: язык словно прилип к нёбу, лишив Алёнку возможности произнести хоть слово сейчас.
А Егор слушал тишину на том конце провода, и молча улыбался: конечно, он узнал звонившего: номер Алёнки он записал в телефонную книжку ещё тогда, когда она позвонила ему в первый раз. Записал, потому что знал: она позвонит ему ещё не раз. А уж после ночи в клубе был просто уверен: Алёнка позвонит ему сразу, как только проснётся. Не мог, не мог да и не хотел он ошибиться в этой девочке: такой лёгкой и чувственной, такой искренней и… настоящей.
И вот она позвонила. Сразу же, как только проснулась после ночного похода в его клуб. Конечно, не по долгу службы она кинулась звонить ему: статья наверняка ещё не написана. Интервью, как такового, и не было — это Егор понимал отчётливо, да и не ради этого он пригласил девушку в клуб.
Ему было важно завладеть ею, привести «на свою территорию», оглушить, шокировать просто всем тем, чем живёт он сам и близкие ему люди. И вот после этой «шоковой терапии» уже быть уверенным, что эта девочка — ЕГО.
Что же снилось ей сегодняшней ночью, раз она и слова вымолвить не может, едва услышав его голос в телефонной трубке?…
Эпилог
Егор свозил Алёнку на то поле ароматно-дурманящих цветов, и показал побережье океана, и даже накормил самым вкусным мороженым, какое Алёнка только ела в своей жизни.
И ответил на много-много вопросов девушки, которые она задавала, перебивая саму себя, в первые дни их знакомства. Егор очень скоро ощутил, что с нею ему очень комфортно и легко, и к его родителям они поехали знакомиться уже на основаниях законных жениха и невесты, чем Алёнка была безумно счастлива.
Бориса Ефимовича из своего сна Алёнка узнала среди гостей на выставке, которую устроил-таки ей Егор: но звали того добродушного толстяка, конечно, по-другому…
А вот в рабыни посвящать свою девочку Егор не стал: он уже пресытился, удовлетворил все свои потребности и самые смелые, безумные фантазии, и с Алёнкой ему вполне хватало интимного разнообразия наедине. Он купил, конечно, ей ошейник, и много ещё всего разного научил делать такого, отчего раньше девушку бросало в дрожь, а сейчас возбуждало и будоражило от одного предвкушения обещанной «сессии» вечером…
Репортаж Алёнка так и не написала. Только уволилась из редакции почти сразу, не стала тянуть недели — Егор убедил девушку серьёзно заняться живописью и устраивал один за другим показы её работ…