Тайны портового города (СИ)

— Тебе не кажется, что это становится традицией? — прошептала ясквозь сон.
Богдан Вишневецкий
Рано поутру еще до того как рассвет заиграл над водами Вильты Богдан с прилипшим как лист к тому месту, что только в мыльне и показывают, Светом, стоял у калитки дома графа Сарагосса и дергал за веревочку.
— Командир, да вы так ее оторвете, — попытался было вмешаться мальчишка, но дверь таки отворилась.
  
На Богдана смотрел лопоушистый молодой маг. Со склянку понадобилоась седоусому воину, чтобы распознать в нем племянника.
— Иди каву вари, — пробурчал он и оглянувшись на Света добавил- и взвар. Есть срочные новости!
Маг отворил калитку пошире, пропустил гостей и запер. Ни Табола, ни опытный воин, ни пронырливый мальчишка не обратили внимания на светлую макушку, что чуть показывалась над забором напротив. Глухой переулок был создан двумя каменными огражениями особняков для высоких. Один принадлежал градоправителю, а второй достопочтенному Симону. Барону Гмосу Симону. Вот его-то слуга и присматривал по заданию самого Гмоса за калиткой длячерни градоправителя. Достопочтенный все надеялся поймать того на интрижке, не по злобе, а исключительно по повелению души. Ну, любил отставной имперский военный развлекаться и подрабатывать шантажом. Это же так увлекательно, когда ты знаешь грязные секреты столпов города…
Мальчишка-слуга доложился лишь к полудню, когда барон Симон изволил проснуться после вчерашних обильных возлияний. Тот покрутил информацию в голове и так, и сяк, но покав ней не было ничего крамольного и, соответственно, какого бы то ни было применения. Вот пришли бы девки, а еще лучше, чтоб какая дама из жен торговцев, или, еще лучше, дочка. Что ж… Посмотрим-понаблюдаем.
Богдан же, пока соседский слуга раздумывал насколько важна информация о приходе к слугам градоначальника старого воина с оруженосцем (в Светлане уже нельзя было опознать того оборвыша, каким он был еще пару дней назад), сидел на кухне положив свои широкие натруженные ладони на стол, и наблюдал как его племянник варит каву одновременно поджаривая ломти хлеба пропитанные во взбитых яйцах. Запах был просто одуряющий.
— Вот, дядько, кушай и пей каву, — поставил наконец Табола на стол чашку с густым черным напитком и тарелку с поджаристыми ломтями, — а ты, Свет, жди. Тебе каву рано еще. Скоро отвар с малиновым листом будет. Ну, рассказывайте.
— Да чего тут рассказывать. Пану Казику письмо пришло из домика в поместье Сарагосса от барона Рималя. Там написано, что пану нашему выпал «тот самый» шанс, потому как лунные сутки тому благоволят. Для точных расчетов, Казик должен прибыть завтра, то есть уже сегодня к вечеру. Ритуал будет совершен через две ночи во вторые лунные сутки Козерога.
— Что пан Казик?
— А он еще не в курсах. Напимшись вчерась, да и отрубимшись! — не удержался Свет.
— Вот-вот, — кивнул Богдан, — да и узнает к обеду, как проспится. Но тогда мы сразу и дернемся. Есть какие новости по этому дому? Хотелось бы не подставить своих. И… вот еще что. Оставь мальчонку при себе, не дай боги…
— Чтоооо?!!! — Свет спороуразумел о ком говорят. — Да, командир, да как вы…? Да я же…
— Тихо! — прикрикнул маг и задумался.
Чтовдруг заподозривший всех в несправедливости по отношению к нему Свет, что было открывший рот, чтобы окоротить мальчонку Богдан, резко замолчали. Воин пил каву и кушал хлебно-яичные ломти, пододвинув тарелку поближе к мальчишкеипосматривал на Таболу. Тот явно с кем-то мысленно общался.
«Надо же, — подумал воин, — они уже и так могут…»
— Так, все нормально. Дядько, ты давай в расположение, то есть к своим, Свет останется здесь. Разведка возвращается. Малой тебе передаст через пару наров.
Богдан было поднялся, с тоской поглядев на недоеденные ломти и недопитую каву, но племянник его остановил:
— Ну, не прямо сейчас. Позавтракайте нормально, я что зря старался для тебя?
По правде сказать, Богдан не очень-то знал сына своего младшего брата. Он уже очень давно откололся от кровной семьи. Еще когда понял, что наследство достанется лишь старшему, а отец примет лишь полное подчинение. Вот и ушел молодой Богдан, прихатив лишь меч да кое-какие доспехи. Дошел до Вышеи да и устроился в гарнизон города-крепости. Был и разведчиком, и лазутчиком, и охранником… Да что там говорить, история уж не нова, да знакома. Теперь вот есть у него один сын — Станислав. Пусть и не по крови, но нет роднее, это же ЕЁ сын.
Таболу он раньше видел, помнил его матушку — дочь морского кнеса. Неожиданно маленькую и стойную, сильную как клинок из стали, со стальными же глазами как море, где правят ее предки. И как такая красавица и умница, что даже его отец переехал и подчинился ее заботе, могла выбрать его младшего брата? Впрочем, еще тогда, много лет назад он убедился, что она просто полюбила его. Вот такого вот — в чем-то мягкотелого, в чем-то даже ведомого, но со своим характером и со своими достоинствами, обаятельного и полюбившего ее. Может быть не для каждой женщины годится сильный мужчина-управитель, может быть и вот такие как его брат любы… Ему не понять.
Табола же весь получился в матушку. Лицо, волосы, взгляд как клинок, пусть и не стального цвета, но он же маг, у них у всех глаза чернеют при принятии искры. Он помнил Таби на похоронах его матери. Тогда это был бледный до синевы подросток, который просто не произносил ни слова. На его лице не было и тени эмоций. Он словно застыл в своем горе…
Сейчас же перед ним был мужчина. Незнакомый Богдану и знакомый одновременно. Потому что в Таболе было столько от морских кнесов, сколькодаже в его матери не было. Богдан встречался с этими людьми, видел. Как она была цельной и уверенной, так и он был. Наверное, это черта всех северных, но было в нем и еще что-то…
— Рийна и парни узнали кое-что, я их сейчас встречу и поговорим. Планы меняются, пан Богдан побудете здесь?
— Я лучше с тобой, мало ли что! — откликнулся он. Табола кивнул как-то неуверенно ибеспокойно. И вот только в этот момент Богдан понял, что именно так напомнило ему кнесову дочь. Она тоже любила. Любила его непутевого брата. Любила своего сына. Любила беззаветно и абсолютно. Старый воин понял, что точно так же Таби полюбил болотную ведьму. — С Ри все в порядке?
У Богдана вырвалось, а Таби бросил на него взгляд надежды.
— Не знаю. Она без сознания. Идем.
Маг сорвался на выход, а воин и раскатный мальчишка поспешили за ним.
Табола дель Наварра
Ну вот зачем он ее туда отпустил? А мог не отпустить? Он ей вообще кто? Арестовать, етицкий богоморж, как герцогскую воровку и пусть пока сидит у Лудима в камере! А что потом? Когда выпустит! Вот тогда вряд ли он ее еще раз увидит? Или он не выживет, или она не выживет. Но это лучший вариант. Худший, если она просто сбежит! Даже зная, что она будет на родных болотах, хрен моржовый он там найдет, а не свою ведьму. Поэтому зубы сцепить, лечить, любить и не ругать! Только б была жива! Неужели дядько Богдан вот прям так на моем лице это читает? Иначе, почему так понимающе и сочувствующе смотрит?
Они ехали в карете, которую закладывали втроем в графской конюшне, но внутри сидел только Светлан. Богдан ехал рядом с Таби и наблюдал за тем, как маг нервно управляет двойкой.
— Табола, притормози! — вдруг произнес тот и положил ему руку на плечо. — Дай мне вожжи. Я понимаю, что ты переживаешь за нее. Да, мне это видно. Наверное, только мне и видно, что ваша любовь — это любовь, а не интрижка. Твоя мама так смотрела на твоего папу…
Табола хотел было окоротить или возмутиться, но вздохнул и как-то разом поник.
— Ты понимаешь, дядько Богдан, мы же все равно не сможем быть вместе.
— Почему? — искренне удивился тот.
— Она не захочет.
— Ой ли?
— Она — свободная ведьма, у нее ребенок есть. Она Империю и императора за личных врагов считает…
— Но она же тебе помогает! Она сейчас на стороне Империи и против ведьмака, а ведьмаки завсегда друг друга прикрывают. А она этого упырем называет. Значит, не все так однозначно и однобоко, как ты думаешь.