Тайны портового города (СИ)

— Ты просто не все знаешь.
— Так ты расскажи. Вот пока едем и ждать их еще придется, ты расскажи, сынок, — старый воин и сам не понимал, почему так назвал племянника, оно само вырвалось. Видимо, не один у него все-таки сын, раз к Таболе кровь потянулась.
  
Глава 15
 
Имоджин, графиня Сарагосса
Что-то шло не так. Это только Даррену казалось, что все в порядке, что всё и все ему подчиняются, что он разработал и устроил идеальный обряд и скоро станет богат. Она просто чуяла каким-то внутренним чутьем, что все плохо. Даррен сейчас больше всего был похож на бешеную лису. Ту, которая выбегает из леса, не боится людей и кидается на все, что увидит. Неважно, живое это существо или камень на дороге. Так и Даррен, скоро начнет кидаться на всех. А он опасен даже больше, чем бешеная лиса.
  
К тому же Имоджин видела и ощущала, что перенесенная искра больше отбирает, чем дает. Она тысячи раз пожалела о том, что была такой глупой, что влюбилась и доверилась, что позволила проводить над ней опыты.
Имоджин была кем угодно — стервой, изменницей и интриганкой, но дурой она не была. А в последнее время еще и поняла, что приобретенная искра скорее вредит, чем помогает. В те моменты, когда она видела лей-линии, они противились ей, ускользали из рук и, казалось, даже отшатывались с отвращением.
Сейчас она сидела перед зеркалом и расчесывала свои золотые волосы. Смотрела на себя и не видела. Взгляд ускользал в прошлое. Вот она, еще совсем девчонка, в Нисмане встречается с Джоем впервые, улыбается ему и он весь словно светиться начинает, улыбаясь ей в ответ. Вот она нервничает, потому что скоро свадьба, а платье ее доделывать и доделывать. Она хлещет портниху по щекам и орет в истерике. Зачем? Ей, взрослой, уже не понятны поступки ее молодой. Вот первый сын, вот дочь, вот она знакомиться с Дарреном. Это как вспышка! Чувство пронзает ее. Зачем ей были нужны все эти сплетни и сплетники… Зачем?
Вот рождение Эванджелины. Она даже не помнит сейчас как выглядит дочь. Она никогда не интересовалась детьми. Ее дело родить, а как там дальше, что они… Вот первое получение искры. Она счастлива. Воодушевлена. Она — маг! Вот угасание искры. Отчаяние. Неужели все было зря? Нет! Он сможет! Он найдет способ! Вторая искра, третья… Сейчас Джинни уже не хотела искры. Она хотела жить, чувствовать, переживать! Она хотела хоть что-нибудь хотеть! Еще пару дней назад она волновалась из-за морщинок и седых волос, но сейчас ее это не трогало. Она словно потеряла любые желания и лишь изображала их. Только рядом с ним, только, когда Даррен касался ее, чувства возрождались. И это была не любовь и даже не похоть, это был страх. Страх, что если он уйдет от нее, то она никогда и ничего больше не почувствует. Никогда больше не будет жива.
У нее еще оставался рассудок и привычный искать и плести интриги ум. Поэтому она решила посмотреть на «первую» ласточку! На того, кто должен принять искру за деньги. Кажется, маркиз Вышевский? Вот посмотрим. Если с ним будет так же, то она лично сдастся на милость магам. Пусть только вернут ей желания, пусть и в тюрьме. Зачем ей богатства, если они не радуют? Зачем изысканные яства, если она не чувствует их вкуса? Зачем солнце или ветер, если они не оставляют и тени ощущений?
Но! Как выбраться? Даррен вряд ли отпустит ее просто так обратно в поместье. Еще и этот Синтявка приглядывает за ней! Маленький сучонок! Втерся в доверие и теперь лично ручки пачкает: и за слугу он, и за горничную… А то она не видит какие взоры мальчишка на нее бросает, как старается прикоснуться лишний раз, какие масляные глазки у него становятся при виде нее, как он губешки свои облизывает?! Фу, противно! Даже, когда на все все равно, противно. А ведь мнит себя магом уже, фокусы проделывает, цветы ей таскает. Думает, что она не знает, как он перебирает ее белье в комоде и что украл ее сорочку? Все она видит. Только молчит. Даррену этот малец нужен, а там… Там посмотрим.
Она легла спать, а утром привычно пожевала какую-то еду, привычно выпила бокал белого вина, привычно пошла прогуляться по саду. Ночью Даррен так и не пришел.
— Эй, ты! — заметила Имоджин Синтявку, идущего к погребу с подносом еды для материала, — подойди!
Тот повиновался, поставив поднос прямо на траву.
— Да, ваше сиятельство. Чего изволите?
— Где господин?
— Так он всю ночь за чертежами и провел. Не выходил еще. Меня не звал.
— Ладно. Оседлай мне лошадь, хочу прокатиться!
— Да, ваше сиятельство. Я сейчас у господина узнаю и сразу сделаю. Как он велит, так и сделаю…
— Ты что, щенок, ум потерял?!!! — вскричала она, отметив, что получилось недостаточно эмоционально. Прошлая Имоджин бы его еще и хлестнула чем-то, но нынешней Имоджин было как-то и все равно. — Приказ выполняй!
— Да-да, госпожа. Сейчас-сейчас.
Он отступал от нее кланяясь, а затем схватил поднос и опрометью отправился прочь. Видимо, кормить материал. Похоже и не собирался торопиться и докладывать. Для себя графиня все поняла. Осталось понаблюдать за новеньким искроприемным.
Впрочем, Даррен появился уже через полнара и нашел ее на качелях посреди сада.
— Джинни, ты хотела проехаться?
— Да, любимый. Ты не пришел ночью, не пришел на завтрак, а мне скучно и страшно без тебя, — она играла себя прежнюю, — хочу немного развеяться пока ты так занят.
— Моя красавица, — начал он, — я бы не хотел сейчас тебя отпускать. Скоро должен приехать первый гость. Пусть дом будет под твоим присмотром.
— А что я должна делать? Лично комнаты подготовить или обед? Так я не служанка и не кухарка! Я итак торчу тут без внимания и должна сама себя одевать и локоны крутить! — четко отмеряя степень возмущения в голосе и обиды на обстоятельства и любовника, проговорила она.
— Конечно же нет! В твоем распоряжении Синтявка. Если вдруг слушаться не будет, сразу говори мне, я его высеку. Или, если хочешь, сама высеки! Но пока сиди в доме, твои прогулки могут быть опасны для тебя же…
— Ну, хорошо, милый, — она игриво накручивала прядку золотых волос на пальчик и смотрела на него снизу вверх, хлопая ресницами. — Но за обедом ты расскажешь как наши дела и дальнейшие планы.
— Тебе уже не страшно!? — спросил он.
— Без тебя мне всегда страшно. Но, если ты про вчерашнее, то сегодня при свете дня уже и не то что бы. Вчера вечером что-то нашло… Я так тебя ждала-ждала и уснула, — проговорила она.
Даррен прижал ее к себе, нежно поцеловал, как бы нехотя оторвался и попрощался, обещав быть к обеду.
Имоджин провожала его совершенно спокойным взглядом. Нет, он не хочет ее, он весь занят там, в своем ритуале, в своем достижении. Плевать он на нее хотел. Она просто хороший пример и удобная мошна, которая уже поиссякла. Сейчас, когда чувств не осталось, графиня это прекрасно понимала. Что ж, дорогой, я поиграю в твою игру еще чуть-чуть, а там найду решение.
Графиня Сарагосса еще не понимала, что с ней происходит. Леи, которых она не слышала, тихонько хихикали вслед той, что решилась нарушить гармонию мира.
Маркиз Казимеж Вышевский
Когда секретарь принес ему письмо от барона Рималя, Казик даже на мгновенье забыл о своем похмелье. Он пробежал бумагу глазами, потом ее и еще раз! Подскочил на кровати, получив острый укол головной боли, но в кои-то веки не сдался.
— Это, как тебя… Ромински! — щелкнул он пальцами, подзывая прислужника, — вели подать мне что-то от похмелья и прикажи воинам собираться! Мы сегодня выдвигаемся.
— К которому нару?
— А вот как я смогу, так и выдвигаемся. Пусть к любому будут готовы!
— А куда?
— То тебе знать не положено. Пусть карету мне найдут удобную. Я скажу потом куда!
Времени было уж давно за полдень, но пан Казик был уверен, что когда бы он не явился к барону, его будут ждать. Судя по всему, письмо пришло еще вчера, но вчера пану было не до того. Он кутил. Может, в конце концов будущий герцог Вышевский в молодости и покутить? Еще как! Потом-то дела будут всякие! Некогда будет… наверное.