Тайны портового города (СИ)

— Это просто искра у тебя приживается, отсюда такая тревожность. Ты же знаешь, что все у нас идет хорошо. Мы с тобой за каких-то пару лет добились того, о чем все остальные грезили столетиями…
— Не мы! Ты! И только ты, любимый! Но мне не от этого тревожно. Мне кажется, что мы на грани, понимаешь? Что либо мы повернем в силу, либо пропадем совсем, — отозвалась Джини.
— Почему тебе так кажется? Тебе что-то передали из города? Что-то тебя насторожило? — включил логику и знание своей любовницы ведьмак.
  
— Потому что… я не знаю, ничего такого не было, это не факты, это какое-то предчувствие что ли…
— Любимая, это все потому, что ты не знаешь как мы будем жить, но знаешь, что прошлой жизни твоей пришел конец. Но разве ты не этого желала?
— Наверное. Но мне все равно страшно отчего-то! — тихо произнесла она.
«Жееенщины», — подумал Даррен, — «даже самые умные и смелые из вас все равно подвержены предрассудкам и «женским» дням! Хорошо, что эта хоть за потомство не цепляется!»
— Все будет хорошо! У нас все продумано, все учтено! Просто иди, выпей бокал вина, а я сейчас еще раз все проверю и приду к тебе. Завтра с утра у нас будет первый гость со своей свитой. Вот и добавится, кстати, нам охранников.
— Ох, хорошо бы. Я себя здесь чувствую открытой для любого случайного арбалетногоболта! — тихо произнесла Имоджин, надув губки, и покинула своего ведьмака, обернувшись напоследок у самого всхода. С удовлетворением заметила, что он стоит и смотрит ей вслед, не торопясь приниматься за прерванное дело.
Рималь знал за своей красавицей такую привычку — проверять смотрят ли ей вслед. Поэтому, пока она не скрылась за поворотом, стоял и смотрел. Она, конечно же, обернулась. Он, конечно же, смотрел. Как только Джини скрылась, тут ж вернуся к схемам ритуала. Это хорошо, что будут охранники. Он не решился нанять в городе, а до Эльгато было ехать далеко, да и содержать всю ораву наемников было бы дороговато и даже опасно (совестливые попадаются даже среди наемников), поэтому настроил охранные сигналки на рунах. Все-таки он был достаточно опытен и образован, чтобы суметь подпитывать нужное их количество совершенно не тратя на это своих сил.
Рийна
«Он что? Настолько самоуверен?» — думала я, пока наш небольшой разведотряд пробирался по единственной дорожке среди скал к коттеджу. В какой-то момент я просто остановилась и сделала знак остановиться всем, кто шел за мной.
— Что там? — донеслось из кристалла в ухе. Все-таки круто кто-то придумал, общаться через леи передавая звук только носителю специально настроенного кристалла.
— Да ничего! — вслух произнесла я, ничуть не страшась уже. — В том-то и дело.
— Ты чего вслух орешь, дура! — послышалось в кристалле.
— Да потому что, тут ни живых, ни мертвых на пару перестрелов в округе! Мы даже сигналки уже прошли. Они у самой воды и на нижних ступенях. Дальше — всё. Иди, кто хочешь, делай, что пожелаешь!
Массимо практически сразу оказался рядом.
— Ри, это может быть ловушка, — прошептал онмне в ухо и, ухватив за локоток потянул обратно. Я решила не противится, чтобы его не нервировать, и спокойно спустилась на несколько ступеней вниз, где ждали ребята. Не просто так ждали, а раскинули щупальца своих стихий на округу.
— Огня нет, — это Джесс.
— Воды — нет, земли тоже — отчитались остальные, считав показания лей. — Массимо, ты же сам видишь. Классической магии нет. Ведьмачью видит только она, пока та спит. Ни одного живого существа, кроме сурков вооон в том направлении в меловых отложениях, тоже. Мышей я не считаю. Ты что?
— Воздух тоже не передает ни дыхания рядом, ни смрада от человеческого тела. Разве что в доме. Он не так уж и далеко… — отозвался командир. — Вы вот что. Сейчас поднимемся. Режим молчания, Рийна прими и слушайся, дальше вы останетесь, а мы с ведьмой постараемся пройти ближе к дому. Быть такого не может, чтобы он при таком размахе поскупился на соглядатаев и охрану!
Все кивнули.
— Он поскупился, — лишь пожала плечами я.
Мужчины уставились на меня с бооольшиииим сомнением. Пытаться объяснять, что этот конкретный упырь просто за пару лет привык к безнаказанности и зарвался, даже не стоило. Да и правда, лучше уж перебдеть. К тому же ступням уже становилось холодно на камнях, сапоги-то хозяйственый Массимо мне в торбу не сунул, поэтому лучше было выбраться на ласковую землю. Заболеть не заболею, а просто вот холодно.
— Идем, — приказал Массимо.
Я спокойно пошла по ступеням наверх. Маги позади пытались на меня шипеть и жались к стенам. В результате мы без каких-либо происшествий поднялись на плоскую землю, покрытую ржавой безжизненной травой.
Я стояла спокойно и во весь рост. Мужины расстелились по траве навроде ящериц. Вдалеке светился парой окон дом ведьмака.
— Ну, вы лежите, а мы с Массимо, наверное, пойдем?
— Ты с ума сошла?
— Массимо, да нет тут никого! Даже сигналок и тех нет! Из дома нас заметить невозможно!
— Странно это, — произнес разведчик, но все-таки встал. Остальные продолжили лежать.
— Так, давай за мной! Лучше я пойду первым.
Я согасилась и спокойным шагом направилась за пригибающимся к земле Массимо, который то и дело останавливался и принюхивался к чему-то. Ему это надоело уже через полнара.
— Действительно, то ли мы не туда попали, то ли он беспечен как младенец, — ошеломленно произнес воздушник.
— Не так уж и беспечен. Просто уверен, что ведьмачьи нити никто не увидит. Там, чуть дальше они опять будут, но нам с тобой абсолютно не грозят. Руны на нас. А вот тебе, как только достигнем видимости от дома, придется проверять своей магией наличие людей. Ну хоть какую-то охрану он должен был выставить! — даже возмутилась я.
Не выставил. Мы с Массимо практически свободно дошли до дома, пребрались за ограду в сад изаглянули в окно кухни, где горел свет. Там у плиты стоял тощий мальчишка в одежде на два размера больше и жарил, кажется, курицу. Аромат доносился такой, что у меня желудок запел. Паренек оглянулся на окно. Неужели услышал? Или почувствовал что-то?
Точно почувствовал, потому что достал камень с выбитой руной Одаль и попытался настроится на охранные нити. Вот только паренек-то был мажонком, а ни разу не ведьмаком. Его научили пользоваться и считывать, но не видеть! Простояв так склянок пятнадцать, уверившись, что сигнальные нити не тронуты и спалив курицу, придурок лопоухий, он снял сковороду с огня, грустно на нее посмотрел и сел за стол. Наверное, собирался-таки съесть приготовленное.
Мы с Массимо тихо двинулсь дальше вокруг дома. Вот когда я порадовалась, что воздушник не положил мне в торбу сапожки. Здесь в темноте как в родных болотах, нога становилась чуткой, словно заранее знала куда наступать, а куда не стоит. Поэтому в какой-то момент, я просто замерла, занеся ногу над ничем не примечательным пятачком газона.
— Стой! Замри! — передала я Массу по кристаллу.
— Что такое?
— Здесь ловушка. Не сигналка, а именно ловушка с мгновенным проклятьем. Запрещенным уже лет двести как.
— Не буду спрашивать откуда ты о таких знаешь. Так что нам делать?
— Тебе идти шаг в шаг за мной. Подозреваю, что мы подходим к чему-то интересному.
Амы как раз приближались к уличному входу к погреб. Именно через него когда-то закатывались бочки с оливковым маслом или вином, чтобы выдерживать и хранить их при нужной температуре.
Я пошла вперед, а он за мной. Створки, что вели вглубь, охранялись вязью рун. Я бы смогла разобраться, как вскрыть, но не прямо сейчас. Лишь запомнила их. А потом, выпустила силу и прощупала то, что внизу. Наверное, Массимо понял все по моему искривившемуся лицу…
Он напрягся, а затем, не став тратить слова, просто показал мне, как действовать. Я не противилась. Шаг в шаг и задним ходом через садик и до забора. Мы удалились от дома молча, дошли до ребят молча, молча же спустились кберегу и молча поплыли к оставленной в гроте лодке. Сил у меня уже явно не доставало, поэтому рядом плыл огненный Джесс. Он пускал небольшие импульсы по воде, окутывая меня теплым потоком и чуть-чуть подталкивая. Он не предлагал свою помощь, никак не объяснялся на тему: зачем вообще девку брали, а просто помогал. В лодку меня втащили за руки. Сама бы я ни в жисть не подтянулась. Уложили на дно, высушили и накрыли плащом. Проснулась я там же, но ужена рассвете, когда Таби бережно поднимал меня на руки и нес в карету.