За труды и отечество (СИ)

Нет, конечно, все люди не вымерли, как потом оказалось, немалая часть поселян успешно переждали буйство магической заразы по дальним лесным ухоронкам, часть владетелей отсиделось в замках, а кое-кто и просто отбиться сумел. Но все они скопом никакой конкуренции в политическом плане графству Серов составить теперь не могли, поэтому Александр буквально сразу получил возможность расширять свое государство во все стороны настолько, насколько хватит сил.
При этом реально оценивая свои силы, граф не бросился бесконечно расширяться во все стороны — так можно и надорваться по глупости — а вместо этого сосредоточился на развитии тех земель, что уже были под его рукой. Начал тогда — ту зиму Серов не забудет никогда, это совершенно точно — с переселения людей из графства Урвит в пределы собственного домена…
Зима, холод, снег, бродящие бесцельно, но оттого не ставшие менее опасными монстры… И тысячи запуганных и уже было совсем потерявших надежду людей, которые не знали кого бояться больше. Порождений магической эпидемии или собственных властей. А еще возмущенные «уводом» «кормовой базы» феодалы, которые даже в такой ситуации конечно же в первую очередь думают о своей власти, а не о выживании податного населения. И это при том, что Серов сразу предложил «переехать» в том числе и вассальным графине Урвит баронам, благо свободных замков, а с ними и феодов после эпидемии осталось более чем достаточно. Впрочем, было бы странно, будь иначе.
Короче говоря, тогда в течении полугода Александру удалось вывести из Закрытого королевства чуть ли не пятьдесят тысяч новых подданых. Люди с огромным удовольствие покидали места, где им довелось пережить столь страшные месяцы, и откочевывали со всем хозяйством на север за Барьер. Да, там климат был чуть хуже, всяких связанных с повышенным магическим фоном подработок существенно меньше, зато Серов обещал — и один вид его хорошо вооруженных и обученных полков намекал, что это не пустой трёп — защиту, минимальные налоги и близость к цивилизации. Наверное, житель какого-нибудь Авенбурга не согласился бы — да просто поржал бы в лицо, если говорить совсем честно — с тем, что в Вольных Баронствах есть цивилизация, однако… Во-первых их никто не спрашивал, а во-вторых, по сравнению в ошметками графства Урвит, с разоренной столицей и страшным, все еще излучающим странные магические эманации замком в самом центре страны, на землях попаданца действительно было куда более спокойно.
А еще проповеди пришедших из Александрова церковников тоже не нужно забывать, в их речах графство Серов представало разве что не раем на земле, местом изобилия и справедливости, где каждый может найти себе судьбу по душе.
Да и в целом графство Серов стало таким себе центром притяжения, куда в последующие годы принялись стекаться люди буквально со всех сторон. С юга, с запада, с севера и особенно с востока. Там — на востоке, в смысле, в междуречье Кель и впадавшей в нее Лайи — напуганные возможным новым визитом орков люди просто принялись убегать под руку единственного человека, способного их хоть как-то защитить. Все это привело к резкому увеличению численности населения графства почти до четырехсот тысяч человек. Примерно, лишних ресурсов для проведения поголовной переписи у Александра все равно не было, так что приходилось обходиться ориентировочными числами.
— Что там эти? — Возле дверей Серова уже ждал «почетный конвой». Нет, до того уровня паранойи, чтобы ходить с охраной даже в отхожее место, Александр еще не дошел, просто для переговоров с горожанами лишняя солидность была совсем не лишней. Это ближники знают, что их граф — человек простой и лишних церемоний разводить не любит, а вот со внешними контрагентами пустить пыль в глаза всегда полезно. Поэтому сейчас Александра в зал для переговоров сопровождала четверка храмовой стражи в белых плащах с вышитыми на них восьмерками.
— Нервничают, — отозвался Ариен. Он на предстоящих переговорах числился не только правой рукой графа, но и как бы отдельно лидером магического сообщества государства.
  
— Ничего, это полезно, — кивнул своим мыслям Серов. — Чтобы как прошлый раз не получилось.
Это были уже не первые переговоры о «добровольном» вхождении Коркоста в состав графства Серов. Осенью сам Александр со свитой уже приезжал на тот берег Лайи, чтобы договориться полюбовно и не доводить до войны со штурмом городских стен, обоюдными потерями и дальнейшим разорением населенного пункта. Но тогда ни до чего договориться в итоге не получилось, горожане хотели — как это часто бывает — усидеть сразу на двух стульях. Одновременно получить доступ к внутреннему рынку графства, интегрироваться экономически и при этом сохранить автономию в политическом плане.
Естественно, Серову такой — как он мысленно окрестил его «Финский» — вариант не подходил, поэтому дипломатия была временно отставлена в сторону, дав место клинкам. После того как выпал первый снег, солдаты попаданца очень быстро и практически без сопротивления заняли принадлежащие городу земли на правом берегу Лайи.
Даже штурм одинокого, принадлежащего городу замка Сандер — по имени когда-то владевшего им барона — прошел фактически бескровно. Поставленные на прямой выстрел орудия за полдня снесли ворота — неплохо укрепленные магией, на минуточку, Ариен вместе со своими учениками, по его мнению, быстрее бы точно не справился — после чего гарнизон в сотню вооруженных лбов тупо сдался, не желая умирать без всякой заметной пользы. Намек получился достаточно жирным, чтобы вот теперь весной активировать второй тур переговоров.
— Его светлость граф Серов! — Распорядитель с красивым витым посохом в руках объявил о появлении самого главного лица на переговорах и толкнул створки двери. Александр не торопясь прошествовал к своему месту и, кивнув собравшимся, сел. Стол для переговоров по местной традиции имел странную треугольную форму — на одном углу стоял трон правителя, две прилегающие к нему грани занимали «хозяева», а противолежащую «гости».
При появлении правителя уже сидящие за столом ближники быстро поднялись на ноги, приезжие горожане тоже повторили этот манёвр, но как бы с небольшой задержкой, всем видом показывая свое нежелание прогибаться даже в таких мелочах.
— Итак, господа, — мужчина уместил свою задницу в кресло с высокой спинкой, натуральный трон фактически. Поначалу ему было как-то непривычно от одной только мысли, а потом нормально — привык, тем более что сделали ему «царственное место» удобным, так чтобы задница не начинала отваливаться через полчаса сидения на нем. — Я надеюсь, вы понимаете, что те кондиции, которые я привозил вам прошлой осенью, сейчас уже совершенно не актуальны.
Изначально Коркосту были предложены достаточно «мягкие» условия. С сохранением некой свободы самоуправления во внутренних городских делах. Александр собирался поставить в город свой гарнизон, взять «на клятву» обитающих там магов, установить какой-то определенный налог и в целом в жизнь горожан не лезть. Собственно графу сам город и вовсе был не так чтобы сильно нужен: после эпидемии Коркост начал стремительно терять свою привлекательность для жителей, часть ремесленников за эти три года по собственной воле перебралась в Александров, крестьяне-арендаторы, живущие на левом берегу Лайи не слишком широким но стабильным ручейком перетекали на земли графства, и было понятно, что рано или поздно Коркост либо примет руку соседнего владетеля, либо просто зачахнет ко всем демонам.
С другой стороны, после эпидемии поток переселенцев с севера, до этого постоянно подпитывающий Вольные Баронства новым населением практически пересох. Во-первых, там на юге Игела и востоке Ронделийского царства у самих освободилось немало земли, во-вторых, далеко не всех еще за три года успели выловить созданных магией монстров, и путешествие через пустоши в неизвестность представляло собой натуральную русскую рулетку. Стабильно проходили северное пограничье Вольных Баронств только многолюдные и хорошо вооруженные купеческие караваны, — зачастую еще и магами усиленные, — способные при необходимости отбиться от нападения какого-нибудь просидевшего в чащобе полутонного бронированного монстра.