Любовные артефакты и прочие (не)приятности (СИ)

Так. Не отвлекаться. 
Я глотнул из стакана, пряная кислинка обожгла горло, и мысли наконец потекли в нужную сторону. 
Что я имел в активе? Коня, как ни смешно это звучало. 
Чего я не имел? Времени, знаний об этой самой древесине хьеллс, понимания, легко ли добраться до рощи и добыть цветы. Долго ль хранится этот экстракт? Смогу ли я его сразу применить по назначению, или надо брать сразу с запасом? Эксперимент, так сказать, с неизвестной суммой ингредиентов. Когда почти ничего нет, кроме цели и плана, как к ней идти. Весьма приблизительного плана. 
Хотя… Можно было ведь вернуться в город, верно? Сказать Кэс, что ничего с восстановлением артефакта не получится, возместить потерю деньгами… Наверно, именно так поступил бы вчерашний Варт. Только вот сегодняшний Варт был с этим категорически не согласен. 
Через десять минут я нашел то самое стойло, куда отвели Сахарка, похлопал его по шее и протянул на ладони большой кусок сахара. В мешке у меня за плечом лежала пара яблок, краюшка темного хлеба, кусок ветчины и запечатанная бутылка с лимонадом. Уж больно тот оказался хорош. 
— Поехали? — спросил я, и конь решительно кивнул в ответ. 
— Поскачем быстрее ветра? — вот тут Сахарок уже решил не соглашаться, а подозрительно покосился на меня черным глазом. 
— Ты не переживай, я удержусь в седле… как-нибудь, — на этом слове скакун фыркнул, наглядно демонстрируя свое мнение по поводу этого самого “как-нибудь”. Но я решил не сдаваться. 
В этот раз у меня получилось забраться в седло гораздо ловчее, чем в прошлый раз. Я даже ни разу не упал — уже достижение. 
Точнее упал… Но уже под утро, когда пытался разглядеть. что написано на придорожном указателе, который тонул в густом предрассветном тумане. Слава небесам, ничего себе не сломал, и даже ушибся не сильно. А также разобрал, наконец, кое-как поднявшись, что мы наконец прибыли в провинцию с весьма говорящим именем “Темные топи”. Только вот рощ вокруг не было. Одни болота. И комары. 
  
Глава 13. Вот ведь троллий хвост!
 
Кэс
Неужели не получится избавиться от артефакта-пояса и прилагающегося к нему зануды? Было ясно как день, что двойник-лаборант лишь грубая копия настоящего Варта и годен только для исследовательской работы. Что же, заберу камешек и флакон, и, собственно, зануду, куда деваться, и покину гостеприимный дом. 
Меня ждал сюрприз: дверь оказалась не заперта. Милый, милый господин Ойтнер и здесь показал себя рыцарем. Давал понять, что я свободна в любую минуту, что я в его доме не в ловушке. 
— Ну какой славный, право слово, — умилилась я, убирая подготовленные отмычки. — Прямо стыдно грабить. 
Потайной карман оттягивали артефакты. Дальнейшая жизнь представлялась легкой, приятной, а главное — свободной от долга. Сейчас первым делом к Реджинхарду, а потом домой. Высплюсь, отдохну, а утром и думать забуду о Варте. 
Я невольно покосилась на серьезного двойника, который топтался за моей спиной, ожидая распоряжений. Ну какой все же красавчик. Пока рот не раскроет! В этом он проигрывал оригиналу. Но, впрочем, зачем мне с ним разговаривать? Пусть молча готовит чай и убирает в квартире. Так и быть, оставлю лаборантика себе. 
— Иди рядом, не отставай! — скомандовала я, распахивая дверь. 
Шагнула и уперлась в зияющий пустотой проем. Дорогу перегородила невидимая стена. Я попробовала протиснуться бочком, заколотила руками, пнула и со стоном обмякла, воткнувшись в защитное поле лбом. Вот тебе и рыцарь! И отмычки не помогут. 
— Вам надо снять пояс, — услужливо подсказал зануда. 
— Что? 
— Пояс. Я не могу покидать дом, а значит, и вас он не выпустит. 
— Вот ведь троллий хвост! — выругалась я в сердцах. 
Права была бабуля, тысячу раз права, когда отчитывала меня за авантюризм. Не нацепи я этот пояс!.. 
— Как мне снять артефакт? — ласково спросила я у Варта-два. 
А, кстати, где носит его прототип? Настоящий Варт отсутствовал уже давно и мог вернуться в любой момент. Неудобно получится, если он застукает меня у взломанной витрины с карманами, полными артефактов, и с занудой за спиной. 
  
— Когда хозяин больше не нуждался в моих услугах, он отпивал из флакона, и пояс развязывался сам собой! 
— Из какого? Ну же, говори! 
Я подлетела к лаборанту, потрясая кулаками. Должно быть, со стороны это выглядело крайне забавно, потому что ростом я едва доходила ботанику до плеча. Варт-два, хоть и был всего лишь копией, взглянул с высоты своего роста весьма снисходительно. 
— Я не приглядывался. 
— В лаборатории? 
— Обычно мы всегда работаем в лаборатории, да. 
— Ты с ума меня сведешь! 
— Простите, это вовсе не было моей целью. Могу предложить успокоительные капли, которыми хозяин пользует матушку, когда та, бывает, разволнуется. 
— Знаешь, куда можешь эти капли себе засунуть? — прошипела я. 
— Куда? — живо поинтересовался Варт-два. — Я создан, чтобы удовлетворять любые просьбы. 
— Забудь… А-а-а! Да что за день-то такой! 
Неужели придется возвращаться в лабораторию и отхлебывать из всех флаконов и пузырьков по очереди? Так и отравиться недолго! 
Я неистово вцепилась обеими руками в пояс и, рыча, начала тянуть его что было сил. Зануда наблюдал за мной, не пытаясь помешать, только брови взлетали все выше, и выше, и выше. 
— Ты разве умеешь удивляться? — опешила я. 
— Я весьма качественная копия. Мне доступны некоторые эмоции. 
— О, это так радует, — язвительно пробурчала я. 
— Спасибо! — не понял подвоха зануда. 
— Идем, несчастье мое. Будем исследовать флакончики и искать антидот. 
— С большим удовольствием! Я соскучился по работе! 
— Если ты увидишь тот самый флакон, ты его узнаешь? 
— М-м-м… Скорее да, чем нет. 
Я понуро побрела в святая святых квартиры Варта — его лабораторию. Происходящее все больше походило какой-то сюрреалистический бред. 
В детстве бабуля читала мне сказку про заколдованную пещеру, полную сокровищ. Вот только герой, попав в нее, больше никогда не мог найти выход. Почему-то квартира господина Ойтнера напоминала мне эту пещеру. И куда, ради всего святого, подевался он сам? 
  
Глава 14. Неправильный героизм
 
Варт 
Примерно к восьми утра я наконец добрался до цивилизации. То есть до почтово-пассажирской станции, где были а) люди, б) тепло, в) еда и г) зеркало связи. Мой мозг даже на пару мгновений растерялся, что скомандовать телу: заказать горячий завтрак и удовлетворить желания физической части Варта или схватить зеркало и срочно связаться с Кэс, по велению души. Правда, скорее всего, она уже давно ушла из дома — а я даже не взял у нее ни адреса, ни контактов для вызова, идиот, идиот безмозглый! — и следовало сначала поесть, а потом уже разочаровываться… Однако на вопрос хозяина станции: 
— Что закажете? 
Я быстро ответил: 
— Зеркало связи, мне нужно срочно отправить сигнал домой. Накормить и напоить коня. И… что у вас тут можно поесть? 
Хозяин понимающе хмыкнул. Отправил во двор мальчишку лет десяти, чтобы тот поухаживал за Сахарком, крикнул куда-то в сторону кухни “Яичницу и хлеб!”, потом еще раз взглянул на меня и уточнил: “Две сковородки яичницы! Два куска хлеба! И горячий напиток!” И протянул мне зеркало. 
— Только там заряда на два сообщения осталось. Или одно, если первое будет слишком длинным. 
Я замер, тщательно продумывая формулировку. Вот почему писать милой девушке гораздо труднее, чем продумывать заявку на именную стипендию от магистрата? Казалось бы, тут не было никаких жестких шаблонов и правил, однако… Я почесал в затылке и нахмурился. Ладно. В конце концов, если она ушла, то не получит сообщения, а значит, можно не так переживать. Логично? 
Градус переживаний снизился примерно на долю процента. Что же. 
Я закусил губу и решительно написал на стекле: