Мимик должен умереть! (СИ)

– Да, – сухо ответил он, – я занят. Завтра построение в 8.00. Свободен. 
Я не понял, почему он не в духе, но мало ли какие у человека могут быть проблемы. Завтра так завтра. Построение так построение. 
Зашел к Коменданту, там было еще хуже. 
– Привет, у меня трофеи интересные, – улыбнулся я ему.
– Сдай сержанту, – сказал он и отвернулся, демонстрируя, что разговор окончен.
– Тут твое внимание необходимо, – я положил на стол перед ним шеврон «Рассвет», который снял с формы черных штурмовиков.
Он мельком глянул и с некоторым презрением спросил:
– Нашел где-то? 
– Не совсем, – буркнул я и развернулся. Этот тоже не в духе. 
– Если ты не сдашь, что нашел, то будет обыск! Если найдут трофеи, отправишься на «губу», - процедил он мне вдогонку.
Что за херня?! Уже второй человек собирается меня на гауптвахту отправить. Не к добру это! Чтобы разрешить непонятную ситуацию, я отправился к капитану Горе. Уж он-то точно объяснит мне, что происходит. Но у его приемной меня остановил пост.
– Что надо? – грубо спросил боец. Вроде бы это был один из тех, что сопровождал меня на первый дозор. 
– Мне доложиться, – объяснил я, – у меня есть дело к капитану. 
Боец сделал запрос по рации, у него в ухе поблескивала гарнитура. Я не слышал, что ему ответили. 
– Командир занят. Сказал – доложить лейтенанту первого взвода. 
Чем это он занят? Я отправил «Комарика» проверить, дрон пролетел через вентиляционную решетку над дверью, и я увидел, что капитан один в кабинете. Он развалился в кресле, закинул ноги на стол и рассматривал порножурнал. Прямо сейчас он пялился на девушку с нереально большой жопой. 
– Грушевидная фигура… – пробормотал я.
– Что-о-о? – переспросил боец.
– Когда к нему можно зайти? – мне очень не понравился такой игнор. 
Боец опять спросил в рацио и передал ответ: 
– В ближайшие дни нет времени. Если будешь настаивать, сказал отправить тебя…
– …на «губу», – продолжил я вместо дежурного и вежливо спросил: 
– А что происходит? Ты же знаешь, что мы с Горой нормально общались?
– Уходи. Не мешай. Все вопросы к своему взводному. 
Я так и не смог нормально доложиться. Но «Комарика» оставил в кабинете у Горы, чтобы подслушивать разговоры. Я буду на первом или втором ярусе базы, и мощности сигнала должно хватать. Мне необходимо разобраться в происходящем, отношение ко мне очень сильно изменилось за эти два дня. Все встреченные меня не только не уважали, скорее, презирали. Интересно за что? 
– Серый, налей водки, – завалился я в офицерский бар. 
– Это бар для офицеров, боец, – холодно ответил он. 
– Дак вон же сидят парни, – я кивнул на столик с бойцами третьего взвода. 
– Бронируют столики офицеры, в этом случае можно, – медленно проговорил он, отвернувшись от меня, – а с этими еще и сержант.
– Харе, Серый, налей. Ну или на вынос продай…
– Мне военполицаев позвать? – зло ответил он. 
– И ты меня на «губу» хочешь отправить? – теперь я задумался крепко. Уж если миролюбивый бармен так себя ведет, то значит, что я в чем-то сильно накосячил. Прямо смертельно. Разберемся. А пока не хотят меня поить, так и хер с ними. У Веника, может, водка осталась, которую я в первый день покупал. Однако стучал я в бокс 13 аккуратно и очень боялся, что Веник тоже будет себя вести так, как будто я его враг или пустое место. 
– Привет, дружище! – искренне обрадовался мне Умник, оказавшийся дома в обеденное время. 
Ну хоть кто-то мне рад! Настроение сразу улучшилось. Умник сразу затараторил мне, что яблоки мы своровали отличные, и он уже «зарядил» в них дрожжи. Скоро у нас будет очень много сырья для производства спирта. Ну, а потом замутим нашу фирменную водку, которая получится всяко лучше, чем у Серого, который гонит её из сахара и еще какого-то говна. 
До завтрашнего построения в 8.00 у меня задач не было, и я собрался с Веником на его работу в научный отдел, где и была заквашена бражка. По его словам, для нашего водочного бизнеса – это самое безопасное место. Во-первых, отдельное здание, где работают все свои. Во-вторых, военные к ним туда не лезут, ибо боятся их безумных экспериментов. Преценденты были, в том числе с летальным исходом. Я хотел все увидеть собственными глазами: проверить, как там поживает наша бражка и есть ли место для ректификационной колонны. 
  
Но перед этим накатил. Водка у Веника осталась, мы тогда не все три бутылки выпили. Одна осталась початая. После стольких нервов и практически смерти эти двести грамм хорошо зашли! Полегчало. 
В «научке», как их отдел называли на базе, все маялись дурью. Ну какие задачи по научной части могут быть у штрафбата? Только водку гнать. По правде, это не научный отдел, а скорее, ремонтный цех. Четверо парней и одна девушка с утра до вечера ремонтировали все на свете: от прицелов до карманных вычислителей артиллеристов. Сейчас в разборе у них стоял вертолетный двигатель. Им сказали, что если починят, то будет у базы свой вертолет. Но, на мой скромный взгляд, с пробитой турбиной этот двигатель никогда не заработает. Сомнительно, что его можно починить в полевых условиях. 
Самое сложное, что есть в летательном аппарате, — это лопатки турбореактивного двигателя. Для их производства нужно освоить десятки сложных технологий и добыть уйму редких материалов. А тут не хватает трети этих деталей. Думаю, на фронте купить такой товар невозможно. А изготовить еще труднее.
Полдня я провел вместе с «научниками», отличная, в принципе, компания. Хотя сначала подслушал их нервный разговор.
– Ты зачем его привел? – буквально прошипела фигуристая девушка, которую все звали Училка. – Ты же помнишь, что Гора сказал!
– Херня это! – уверенно говорил Веник. – Ветер не лжец и не ссыкло. Я с ним больше всех общаюсь. Он не тот человек, чтобы врать! 
– Да ты его несколько дней всего знаешь. Как ты можешь быть уверен? – настаивал парень с позывным «Кот Василий». 
– Я вам скажу: он надежный как скала! И очень непростой, – с жаром убеждал всех мой дружище. – Вы у него бинокль на груди видели? Это тот самый, который мы починить не смогли. А он в рабочем состоянии! 
– Ты проверял? – переспросила Училка. 
– Я – нет, но он бы не стал носить на виду сломанную вещь!
– Я не верю! – замотала она головой. 
– Проверь! – предложил Умник. — Это же ты его грохнула так, что матрица отошла! Сначала там только механизм линз был сломан... 
Дальше я слушать не стал. Так, значит, Гора объявил меня лжецом и трусом. Очень интересно! А главное – с хера ли? 
Потом Веник с гордостью сводил меня на склад ненужных вещей, куда они стаскивали все, что ими придумано, но не пригодилось.
– Вот это вообще угар, – хлопнул он по газовому баллону, – у нас был конфликт с соседями, бригадой морпехов, они нашим крепко наваляли. А мы хотели отомстить и придумали газ. Он одновременно и усыпляет, и действует как слабительное. 
Веник заразительно заржал.
– Представляешь, уснуть и обосраться! Одна беда, сон слишком кратковременный получается, минут десять – двадцать. Зато обильный и ароматный понос гарантирован. Еще и датчиками качества воздуха газ не улавливается никак!
– Видишь! – Веник указал на вентиль с радиоантенной. – Дистанционный пуск.
Мы посмеялись над участью морпехов, которые были спасены от кары благодаря Горе, уладившему конфликт переговорами с их начальством. 
– А это что за баллон? 
– Еще один неудачный эксперимент, – он махнул рукой, – взрывающийся газ. Очень нестабильный, может сдетонировать от любого чиха при контакте с кислородом. Что печально, он тяжелее воздуха и очень медленно рассеивается. Если закачали в бункер, потом не так просто откачать обратно. Неделю можно провозиться.
– А если взорвется?
– Дак ты понимаешь! Он весь сразу не взрывается! – Умник сокрушенно развел руками. – Может просочиться на нижний уровень и там стоять. А потом рвануть внезапно.