Мимик должен умереть! (СИ)

– Интересно! Им же можно бункеры взрывать! – восхищенно проговорил я. 
– Можно! Для этого его мы его и сделали, – грустно сказал Веник, – но, когда закачали во вражеский бункер, то горько пожалели. 
– Не взорвался?
– Взорвался! – закивал Веник. – И потом еще шесть раз! Это уже когда бункер наш был. Хорошо, что бойцы не погибли. Только двух девок порвало в клочья. Нам тогда сильно влетело. Бункер этот обратно имперцам отдали, и у них еще месяц там что-то взрывалось. Но это не точно! 
В общем, очень познавательная была экскурсия, все изобретения – как будто научный центр в дурдоме открыли. 
Уже под вечер Училка попросила у меня бинокль – посмотреть, как устроен, а то ни разу такого не видела. Когда просит такая эффектная дама, ну как отказать! Кто-то посчитал бы её девой с лишним весом, но мне-то было видно, что фигура хороша: четвертый размер груди, роскошная большая попа, но при этом небольшой животик и узкая талия. Я вспомнил, как такую фигуру называют – песочные часы. А еще глаза, добрые и глубокие. И полные чувственные губы. Не красотка, но женщина во всех отношениях привлекательная. 
Она раскрыла пластиковый корпус прибора, нахмурилась, потом рассмотрела с лупой и даже под электронным микроскопом, прозвонила целостность деталей приборами. И спросила с вызовом очень-очень дерзким голосом:
– Ветер, ты хочешь, чтобы я поверила, что это ты починил? 
– Не надо мне верить, – я демонстрировал дружелюбие, – ты видишь своими глазами.
– Невозможно, – уже с сомнением произнесла девушка, – сделано фабричным способом или на современном АРР. Качество пайки и отливки деталей идеальное. Как ты это сделал за несколько дней? 
– Секрет, – улыбнулся я, – хочешь удивлю? 
– Ну удиви, – в ответ улыбнулась она. 
Я молча достал и протянул ей бинокль, снятый с командира черных штурмовиков. Он был немного в саже и совсем чуть-чуть в спекшейся крови. Ну как чуть-чуть. Он был полностью изгваздан в крови Меча. 
– Видела такой?
– Нет, – она восхищенно рассматривала устройство, – только слышала. Это «Спектранд-1У», электронный бинокль нового поколения. Вражеский. Ты где взял?
– Ты мне все равно не поверишь, – покачал я головой. – Поэтому отвечу неправду. Я его нашел. 
– Ага, – она уже, не слыша меня, сграбастала его в ручки и ушла к своему стенду разработчика. 
Теперь я понял Гору, который выделил научному отделу персональный корпус в три откопанных подземных уровня. От греха подальше. Люди они увлеченные, а их изобретения – опасные. У меня все не выходил из памяти бумеранг с гранатой. Вот на хера? 
Вечером мы шли из «научки» и я почувствовал неладное, когда увидел тяжелый транспортный вертолет. У нас были гости. Как только установилась связь с «Комариком», которого забыл в кабинете Горы, я посмотрел, что делает командир. Он был зол и растерян. Хлебал из графинчика напиток, похожий на коньяк. Капитан молчал и напряженно думал. 
Мы с Веником поужинали, и он осторожно спросил, что произошло и где я пропадал три дня. Пришлось вкратце обрисовать ему, что вступил в долгий бой с врагом, меня преследовали по подземельям, а потом я победил с помощью взрывчатки. Всё, на мой взгляд, лишнее я упустил. Но врать не стал. 
Умник был настолько далек от военных действий, что его вполне устроил сильно сокращенный вариант. Я честно предупредил, что не могу рассказать подробнее из-за секретности, потому что доклада о происшествии у меня еще никто не принял. Начальство занято – порнуху с толстыми жопами смотрит! 
Мы допили водку, потом еще чуть-чуть браги, так как ничего другого не нашлось. Выспаться мне не удалось – пиликнул, привлекая мое внимание, «Комарик». Я увидел, что в кабинет к Горе зашел Стас и они заговорили обо мне. 
– Ты что меня вызвал на ночь глядя? – спросил лейтенант. – До завтра не терпит? 
– Завтра придется действовать, – покачал он головой, – а решать сегодня будем. 
– Дак все на мази, – Стас казался беззаботным, – только эта перестрелка идиотская не в тему случилась. Консул же за деньгами прилетал?
  
– Да, деньги отдал, он доволен, торговать ему нравится, – кивнул Гора, – но я еще запрос высылал насчет Ветра. И тут случился казус. 
– Какой на фиг казус? – не понял Стас.
– По хлебалус! Я сказал Консулу, что Ветер – трус и лжец, а он ударил меня по роже, – Гора показал на свою скулу. – Консул говорит, что он член Совета синдиката. Со всеми вытекающими. И нам с тобой конец, если он будет недоволен. 
– Но Профессор сказал, что он лжец и трус. И что прижали они Ветра крепко, и баба теперь с ними останется. Я же ничего не путаю? – уточнил Стас. – Так все было? К тебе же Профессор с объяснениями приходил? 
– Ну да. Он все это сказал. Вот на этом месте сидел и говорил, – подтвердил Гора, кивнув на кресло.
– Ну и кому ты веришь? Своему боевому товарищу Профессору или Консулу? – скривился лейтенант.
– Консулу, – тихо произнес командир, – я верю Консулу!
– Тогда что нам теперь делать? – Стас наклонился к столу и тоже налил себе коньяка. – Ты же на пару с Профессором размочил репутацию парня в ноль. 
– Не такой уж он и парень, просто прошел омоложение, ему далеко за сорок, – задумчиво проговорил Гора. – У нас есть два варианта. Или плохой, или очень плохой. Сгноить его на хер на гауптвахте…
Я аж подскочил с кровати. Ты кого сгноить хочешь, перхоть с хера гамадрила? Алкоголь от выплеска адреналина махом выветрился из головы. Я проверил пистолет, надел запасной броник и кинулся на первый уровень. 
– Стоять! Приходи завтра! – вскрикнул боец на посту у приемной командира и навел на меня автомат. 
Я быстро, но не сильно, стукнул его прямым ударом в подбородок, и он упал. Вытащил обойму из его оружия и проверил – патрона в стволе не было. Обойму я взял с собой.
– Извини, – сказал потерявшему сознание бойцу, – решения принимаются сегодня. Мне очень надо попасть на совещание…
Боец в отключке ничего не ответил. С пьяной улыбкой я зашел в кабинет Горы, сел в кресло перед его столом и положил на стол обойму. 
– Что это? – спросил опешивший Гора. 
– Боец на входе обронил, – пожал я плечами, – неаккуратный какой-то. И грубый. А зачем грубить?
Взводный встал со стула и начал двигаться мне за спину. Это мне совсем не понравилось. 
– Стас, – я обратился к нему с улыбкой, – я три дня назад спас твоего брата. Он жив только благодаря моему хорошему отношению к тебе. И ты обещал этого никогда не забыть. Забыл уже? Я ведь могу забрать его жизнь так же, как и подарил.
Стас стоял нахмурившись, он не понимал, что ему делать. Было видно, что он хотел наказать меня за то, что я беспардонно ворвался в их разговор. Лейтенант, сморщив лоб, пытался просчитать последствия нападения на меня, и это у него не получалось. Он сильно боялся ошибиться. 
– Да от тебя брагой несет, – выпалил он, – что ты себе позволяешь? У нас конфиденциальный разговор. 
– Ну дак водку мне не продают, – повернулся я к Горе, так как понял, что Стас уже не решится напасть со спины, аргумент про брата сработал как надо. – Вот пришел узнать у боевых товарищей, уважаемых командиров, почему мне не продают водку? 
Пока я отворачивался, Гора достал и положил на стол пистолет. 
– Ты пьяный, – спокойно проговорил он, – может быть, завтра поговорим?
– Сегодня! – я покачал головой. – Если мы сегодня не поговорим, то завтра вас казнят по законам Балим. 
У Горы заходили желваки по скулам, Стас подошел и сел в кресло рядом со мной и спросил:
– За что? 
– Конкретно тебя – за предательство. Ты не послал мне помощь против черных штурмовиков. Бросил в бою. Свидетелей – половина базы…
– Но по уставу я могу так поступить, – ответил побледневший лейтенант, – их жизни угрожала бы опасность.
– Ты – Балим, и я – Балим, – произнес я, чеканя слова. – Про какой устав ты говоришь?
Стас замолчал, я видел, что в душе его бушуют эмоции. Но он сидел молча с бледным лицом и напряженной спиной.