Сгусток Отроков (СИ)

Даг замедляется, его дыхание становится натужным, он явно устал. Я чувствую, как его шаги начинают хромать, а внимание уходит к вертелам, которые вращаются с невообразимой скоростью. Они могут вырвать из-под ног твёрдую опору и бросить в пустоту, но всё, что они делают — это ставят на грань. И мы знаем, что если один из нас ошибётся — всё, что потребуется — просто встать снова и продолжить.
Нет лезвий. Нет шипов. Нет смерти.
Или — это уже самовнушение?
Я теряю связь между реальностью. Замещаю окружение тем — что удобно мне. Моему организму.
Но — что мне удобнее… Чувствовать себя на волосок от гибели, на ресничку от смерти, или в безопасной среде? Почему внутри меня бесится зверь, желающий риска? И стоит ли его выпускать…
— Даг!
Кричу я ему, будто пытаясь вернуть его в реальность. Но — скорее себя самого. Взгляд Дага остаётся пустым. В его глазах есть что-то, что пугает меня больше, чем сами вертела. Я увидел эти чувства, эмоции… В нем?
Сложно. Слишком сложно со всем разобраться.
Череп сжимает…
Я не могу позволить себе слабину, даже если рядом с каждым шагом мои друзья теряют силы. Это испытание не оставляет места для жалости. Я знаю, что если не буду готов, мне не удастся найти путь вперёд. Мы должны двигаться, обязаны пройти это, чтобы понять, кто мы на самом деле.
Мы должны. Я должен. Я обязан перед всеми.
Шум от вращающихся конструкций перекрывает всё остальное. Он заполняет мозг. Нэл, промедлишь хотя бы на долю секунды, это будет твоей последней ошибкой.
Но ошибка не убивает. Она лишь заставляет тебя испытать границу возможного.
Рой делает ещё один прыжок. Он снова подлетает в воздух и уверенно приземляется, почти не касаясь земли. Нашел свой ритм, его тело ощущает эту безумную хореографию машин. И я ощущаю…
Мне кажется, или все это уже… было?
Майя, как всегда, осторожна. Двигается с таким расчётом, что создается впечатление, будто всякое движение — это результат тысячелетней практики. Избегает каждого поворота с точностью хирурга. Нет паники, нет беспокойства, только концентрация и понимание того, что сейчас каждый момент важен.
И вот мы снова у вертела. Тот самый, с которым мы сталкивались раньше. Он, кажется, стал ещё быстрее.
— Что, черт подери, происходит⁈
— Мы здесь уже были, Рой?
— Значит, мне не одному так показалось?
— Неважно. Вперед.
Прыжок. Поворот. Время, которое тянет секунды.
Когда я снова делаю шаг, чувствую, как кто-то тянет меня назад. Я даже не успеваю осознать, что происходит, как мой позвоночник будто ломает сила, будто меня зажимает в капкане, но я резко хватаюсь за камень, вонзаю пальцы в землю и прыгаю.
Удар. Камень, камень под ногтями. Крик. Кто-то задевает меня. Это Даг.
Всё. Стоп.
Даг схватился за мою руку, его лицо искажено болью. Он сжал мою руку до хруста.
— Ты не пройдёшь, — его голос почти потерян в этом ореоле грохота, но я слышу его отчаянный крик. — Мы не успеем, они слишком быстрые.
Я вырываю руку, проклиная его за слабость. Вижу, как он остаётся позади, его ноги подкашиваются. Я уже не могу помочь. Никто не поможет. Это испытание. Выживут только те, кто не ослабляет остальных.
Я не останавливаюсь.
Нет. Это не я. Я так ни за что бы не поступил.
— Что, черт подери, происходит⁈
— Мы здесь уже были, Рой?
— Значит, мне не одному так показалось?
Опять. Мы опять стоим у вертела, который видели прежде, и прежде, и прежде.
— Слушайте, у вас видений не происходит?
Ошалевшие взгляды.
— Нэл?..
— Нэл, ты точно не хочешь сойти?
— Я просто спросил.
— Я видел. Я. Ты… Нэл меня отпустил. Умер…
— Ну слава яйцам, я не конченый псих!
— Нэл, Даг, о чем вы?
— Тут творится какая-то хрень. Эти вертелы — вы же все их видите одинаково?
— Да, лезвия, ножны…
— О чем ты, Рой? Они как мягкие подушки с матами.
Грохот механизмов дополнил свист ветра. Думается, все поняли: что-то неладно.
— Сколько раз мы, по-вашему, проходили это место?
— Впервые…
— Два!
Мэй и Афоня посмотрели друг на друга и нервно засмеялись.
  
— Походу все. Наша остановочка. Поехала крыша у всех…
Я вроде понял.
— Цикличный гипноз.
— Что?
— Повторяющиеся звуки, движения маятников, центрифуг… Мы под гипнозом. В сочетании с пылью, что в нас сыпанули в Вигваме. Похоже, мы ловим знатный трип.
— Три… Три… Что?
— Не заморачивайся, красавчик. Нэл хочет сказать — мы в жопе.
— Что бы там кому не привиделось — это реально. По крайней мере, сейчас и для нас.
— Ты прав, Рой, а потому…
— Надо двигаться дальше. Рано или поздно — выйдем отсюда.
— Верно. Не бесконечная ж эта жопа?
— Кто знает, Афонь, кто знает.
— Давайте налево… На этот раз.
Даг сзади меня, снова промедлил. Он застыл, его лицо бледное, губы поджаты. Всё ещё не отрывает взгляда от вращающихся конструкций. Он двигается, но только тогда, когда уже совсем не может не двигаться.
Пейзажик сменился. Эти жернова, эти лезвия… Этот вертел — иной.
— Нэл! Вы там как⁈
Кристина, Гай, Шелдон, Эллей. На чаше весов напротив нашей.
— В порядке — будет преувеличение. Нам чудится… Разное. Но вроде целы. А вы?
— Часами плутаем уже, как и вы… Чудится? Не расслышала? Что⁈
— Сейчас, я подпрыгну.
Гул механизмов сильный. И грохот.
Прыжок.
Мои копыта… Ноги отталкиваются от металла, как попрыгунчик.
Вся наша компашка вот-вот соединится. Когда мы успели разбрестись? Непонятно. Чертов лабиринт из прутьев и стержней. Кристина рядом с Шелдоном. Она буквально вцепляется в его плечо и подталкивает его, пока он не прыгает, но с таким напрягом, что сразу почти теряет равновесие. Он схватывает её руку, и они приземляются вместе, почти касаясь пола. Гай держится за своих сыновей. По-видимому ему пару раз прилетело.
Мы на одной платформе.
— Крис, всё нормально?
Даже в таких условиях Кристина выглядит спокойно. Но её глаза… они не просто уставились в пустоту. Я вижу в них усталость, такую же, как у меня. Мы все на грани.
— Да, это… сложнее, чем представлялось.
Гай отходит в сторону, но остаётся наготове. Мы не можем позволить себе разгуляться. Нет времени расслабляться. Механизмы продолжают вращаться и толкать нас к самому краю, а воздух будто сжимает грудную клетку с каждым оборотом.
Я опять слышу тот шум. Сначала он был фоном, теперь затопляет сознание. Каждое вращение — это не просто машина, это всё, что стоит между нами и победой. Это всё, что может сломать нас, и в то же время — всё, что заставляет нас двигаться.
Победой… За что мы боремся? Варны? Элитное место?
Неважно. Сейчас уже точно.
Мы не сдадимся, но каждый момент здесь заставляет меня думать, как скоро под нашими ногами окажется не твёрдая земля, а пустота.
Над нами нависает тень очередного поворота. Мы продвигаемся, но никто не может сказать, где заканчиваются силы и начинается бездна.
Но не смертельно. Пока не смертельно… Не смертельно ж, Амрит⁈
«Не смертельно, Нэл, успокойся.»
Ага… Голос в голове прозвучал слишком уж близко и откровенно.
Кристина стоит у края деревянной плиты, почти не двигаясь, её глаза следят за каждым моим движением. Она — одна из тех, кто не верит в чудеса, в удачу. Она верит только в расчёты, в стратегию. Но всё это не поможет, когда смерть рядом.
Скорее всего она, как и я, и Рой — видит острые лезвия и кровавые бритвы на кончиках центрифуг.
Вертела близки, я не успеваю дышать. Проклятые круги не перестают крутиться. Если я ошибусь — всё. Я могу прыгнуть не в тот момент, не туда. Лезвие пронзит меня — и конец.
— Не останавливайся!
Кричит мне Кристина. Её голос. Точно ее, хоть и скрывается в рокоте металла.
Я снова прыгаю, перепрыгиваю одно колесо, второй раз. Делаю это без осознания. Всё как в тумане. Резкие движения, ловкие, но не от головы. Мышцы, инстинкты. Но этот грохот, лязг в ушах — всё это как нож в сердце.