Сгусток Отроков (СИ)

Рядом уже кто-то из команды. Не моей, но и моей одновременно. Шелдон. Он тоже прыгает, но его шаги не такие уверенные, как у Мэй. Он пропускает момент, чуть замедляется — и я вижу, как его рука касается острого металла.
Лязг. Крик. Шелдон падает. Падает прямо в кольца вертелов. Его тело взметается, и я не могу ничего сделать. Я вижу, как его лицо искажает боль. Гай кричит в ужасе, пытается потянутся за сыном. Эллей его останавливает. Но всё это — мгновение. Вертела прокручиваются, его тело выносит за пределы.
Сердце сжимается. Я отрываю взгляд и продолжаю двигаться, но сейчас уже не так. В голове всё вращается. Не успеваю сосредоточиться. Что-то глухо в ушах. Мне нужно выйти. Я должен пройти.
Кажется, я не могу больше. Пульс вырывается, как будто его выжимают с каждым ударом. Сердце стучит в висках, словно на поле битвы. Вертелы вращаются, и кажется, что этот ад не прекратится. Мы только начали, а я уже чувствую, что сломаюсь.
Или нет…
— Часами плутаем уже, как и вы… Чудится? Не расслышала? Что⁈
Мы здесь часами. Шелдон рядом с Кристиной, она помогает ему подниматься, Гай опирается на сыновей.
Гул механизмов сильный. И грохот.
Прыжок.
Рой передо мной, его движения становятся всё увереннее, как у танцора. Я начинаю бояться, что он будет танцевать до конца. Но я продолжаю идти за ним. Он ведет этот танец, кидается на рожон самый первый.
Мэй отстала, ещё одно неверное движение — и ее сбивает механизм. Она кричит, но не в панике — это страх не за себя, а за нас.
Я бросаюсь к ней, цепляю за руку, но чуть не теряю равновесие. Это мгновение — несколько секунд, но в них скрыта вся суть происходящего.
— Держись!
Зубы скрипят.
Мэй кидается в сторону, едва не падает в темную пропасть. Сил не хватает. Мы все устали.
Рой ловит его взгляд.
— Он не один. Мы все тут. Держись.
Я помогаю Мэй встать. Она готова двигаться дальше. Мы все готовы. Мы не можем остановиться.
Группа движется в такт, каждый шагает в своём темпе, а пространство вокруг продолжает вращаться. Невозможно понять, сколько времени прошло — один час? Три? Мы так давно в этом вихре, что наши тела помнят его лучше, чем мысли.
Неужели эта гонка на выживание — не столько о теле, сколько о разуме? О том, кто выдержит, кто останется человеком, когда весь мир вращается против тебя.
Кристина встала рядом. Она не говорит, но её глаза полны решимости. Я замечаю, как её рука вздрогнула, когда она коснулась плеча Дага, но этот момент быстро исчезает. Всё быстро исчезает.
И снова вертела. Бесконечный поток, скрипучие металлы, звуки, словно вырезающие изнутри. Кто-то промедлил, кто-то схватился за что-то, кто-то прыгнул в последний момент. С каждым оборотом яснее, что на этом пути нет спасения. Если не хватит точности и мужества, никто не спасёт. Но ни один из нас не собирается отступать.
Даг снова хромает. Его дыхание сбивается, но он не останавливается. В глазах отчаяние, но он не теряет веры в нас. Я вижу это.
Я перехватываю его взгляд и киваю. Мы двигаемся дальше. Так будет всегда, пока не пройдем все испытания. Мы сдавались. Мы пытались вернуться к началу. Не вышло. Опять возвращались к огромному вертелу.
Невозможно понять, сколько раз я оказывался в этом цикле. Вертелы продолжают крутиться, и я едва держусь. Рой чуть впереди. Он не сдаётся, хотя его дыхание сбивается. Я слышу, как он тянет воздух, но не слабеет. Тело не предает его, как и всех нас, но это не может быть вечным.
Спрыгивать вниз — не желает никто.
Мы двигаемся вместе, но каждый из нас — это отдельный мир, пытающийся выжить в аду. Мэй рядом. Она почти теряет равновесие, но ее рука ловко схватывает перекладину. Афоня — искажённое лицо, в глазах ужас. Механизмы начинают работать быстрее, и я понимаю: тут нет места для слабых.
«Не отпускай!» — кричит внутренний голос. Я не могу остановиться.
Ноги подкашиваются. Давление в голове растёт, сердце пульсирует в висках. Не хватит сил, если не поднажму. Рой впереди, его движения молниеносные, он избегает столкновений с механизмами, но кожа под глазами натянутая.
  
Каждый шаг Дага отдаётся болью, но он не останавливается. Мы все стоим на краю, не видя дна. Если хотя бы один сорвётся — мы все рухнем.
Поворот. Вертела заставляют нас двигаться в другую сторону.
Рой бросается в центр, перепрыгивает через элементы, скользит между орудиями. Он отходит от точки, где его плечо почти коснулось конструкции. Чуть-чуть — и его бы сбросило.
— Держи баланс!
Эллей. Он почти падает, но вовремя хватает Афоню.
Мы в центре этой адской машины. Всё вращается, но мы стоим. Невозможность отступить. Я слышу своё дыхание, и оно становится громким. Хриплым.
Вихрь замедляется. Мы все замираем на мгновение. Это ещё не конец. Мы всё ещё здесь, и это победа. Но впереди — следующая волна.
Вертелы, центрифуги, весы и пластины…
Вертела снова рядом. Я прыгаю.
Снова. Опять. Но когда приземляюсь, чувствую, как меня кто-то хватает за руку. Это Мэй. Она зацепила меня в последний момент, ее тело с трудом выдерживает, но в ее глазах нет страха, только решимость.
— Не сдавайся.
— Говоришь так, будто не мы проходим через это испытание, а оно через нас.
Мэй улыбнулась.
Сильно сжимает мою руку и помогает мне вскочить. Я поднимаюсь, но только стою, чтобы дать себе пару секунд. Она задыхается, но ее глаза горят. Мы как два штурмана, идём по самому краю. Мы всё ближе.
Когда я делаю ещё один шаг, воздух сдавливает лёгкие, и я снова прыгаю. Приземляюсь.
Уже прошла бесконечность прыжков, приземлений.
Но в этот момент, как ни странно, мне кажется, что весь мир замедляется, что я становлюсь частью чего-то большего. Как будто я не в этом мире, а в другом, где ни времени, ни места нет. Я просто ещё один момент в чём-то… великом?
Но я не успеваю расслабиться.
Вертела, как гигантские зубья, вертятся, с каждым оборотом всё ближе, моя рука вцепляется в камень. Всё на грани. Всё — только сейчас.
И снова я прыгаю.
Мой прыжок — это уже не просто движение, а шанс. Шанс на жизнь. Я чувствую, как камни соскальзывают под ногами, как в висках стучит пульс, как всё внутри меня сжимается. Передо мной — тупая, железная стена. Вертела. Они мчатся, крутятся, искры от их зубьев сверкают в воздухе, как ледяные молнии.
Я не успеваю думать. Не успеваю почувствовать страх. Я должен прыгнуть. В прыжке я могу только одно — выжить.
И вот он, момент, я снова прыгаю.
Чёрт! Почти. Зубья проносятся прямо рядом, с едва слышным свистом. В воздухе ощущаю горячий металлический ветер. Перепрыгиваю одно колесо, но когда падаю, сразу хватаюсь за скалу. Руки отзываются болью, пальцы подгибаются, но я вцепляюсь в камень. И не отпускаю.
Не падаю. Это главное. Не упасть.
Рой с такой же решимостью, но с лёгкостью, как будто не испытывая усталости, мчится дальше, его шаги такие быстрые, уверенные, он — как поток. Но что-то в его движениях тоже меняется. Я замечаю, как он пытается сделать ещё один прыжок, но колени подкашиваются.
— Рой, осторожней!
Он поворачивается и улыбается. Я вижу его, как никогда раньше. Он не боится. Но знаю, что ему тоже тяжело. Мы оба на грани.
На грани давно…
И всё же в следующий момент он исчезает. Не исчезает в буквальном смысле, а как будто движения становятся такими быстрыми, что я не успеваю за ним уследить. Он уже за очередным поворотом, на мгновение растворяется в облаке пыли и камней, оставляя меня позади.
Не успеваю сделать шаг, как снова ощущаю удар. Что-то — боль — внезапно, как туман, окутывает меня. Прыгаю — и снова поранился. Камни пронзают мои ноги. Зубья лезвий почти достают. В сердце закрадывается мысль, что могу не выбраться. И всё же, не сдаваясь — последний рывок.
— Мэй!
Мэй подбегает на зов, цепляется за меня, поднимает и тащит дальше. Мы вот-вот упадем. Но она не отпускает. Удивительно, но у нее хватает сил не только для себя, но и для меня. Мы, как две искры, мчимся вперёд, пронзаем этот кошмар. И тут я понимаю: я должен сделать ещё один шаг. Я должен прыгнуть ещё раз.