Сгусток Отроков (СИ)

Амрит вздыхает, её лицо становится серьёзным, взгляд острым, будто она пытается проникнуть сквозь мои мысли.
— Нэл, милый, всё просто: полез в драку — жди ответки. Сделал что-то? Теперь это на твоей совести. Главное — не жалуйся и будь готов ответить за свои действия. Потянешь ли такое?
Её слова висят в воздухе, тяжёлые, как осколки разбитой бутылки. Киваю, не зная, что сказать, рефлекторно. Да, я сделал выбор. Может, он был не самым правильным, но это мой выбор.
Кайл, сидящий рядом, встревает, его голос тихий, но твёрдый.
— Мы не могли просто смотреть, как они издеваются над Фатихом. Он наш, пусть и пьяный. Мы не рассказывали об этом сразу, потому что… всё произошло так быстро. Ты же понимаешь, Амрит, мы не могли поступить иначе. Возможно, могли… Но с исходом похуже.
Амрит улыбается, но это уже не её привычная насмешливая улыбка. В ней появляется тень понимания, смешанная с лёгкой грустью.
— Понимаю, Кайл, но мне нужно больше деталей. Где был фасилитатор тех троих? Их ведь нельзя оставлять без присмотра. Здесь насилие запрещено, и уж тем более нельзя доводить до смерти. Мне придётся об этом сообщить, понимаете?
Кайл кивает, его уверенность меркнет, как свеча на ветру. Да и я тоже чувствую, как холодок пробегает по спине. Все начинают понимать, что это не просто разговор на повышенных тонах — дело серьёзное. Амрит явно не собирается всё замять. А если и собирается…
— Мы не хотели доводить до этого. Но выбора у нас не было. Они сами начали.
Амрит качает головой на слова Кайла, её голос звучит устало, но не без понимания.
— Это действительно серьёзно. Фасилитатор должен был быть на месте, и его отсутствие — уже проблема сама по себе. Приструнить тех троих и обезопасить их и вас от них… Его задача. Ну, и моя конечно, но… Но и ваши действия вышли за рамки допустимого. Я не собираюсь вас осуждать, но помните, у нас всё фиксируется. Последствия будут, и мне придётся этим заняться.
Она смягчает тон и добавляет.
— Но постараюсь вам помочь. Главное — не врите, ни мне, ни кому-либо ещё и не скрывайте деталей.
Амрит закатывает глаза, её голос снова становится насмешливым.
— Держитесь, в общем… Надеюсь, там не будут валяться три хладных трупика, которые преподнесут нам проблемы. Хотя уверена: вас поймут и простят, если что. В любом случае — вы пока семена, не в Варнах. Так что по сути — ничем и не обременены.
Она уже на выходе, бросает на нас последний взгляд, и на её губах снова появляется ухмылка легкости.
— Завтра будет новый день, и, поверьте, он будет непростым. Отдыхайте. Я пойду, проверю периметр и узнаю, куда делся тот фасилитатор. А вы тут не натворите ничего больше, ладно?
— Постараемся.
В голосе Кайла слышна лёгкая ирония.
— Не волнуйся, Амрит. Мы сейчас разойдемся по своим шатрам и будем спать, чинно и мирно.
— Вас проводить, сладенький? Ну, чтоб наверняка?
— Сами дойдем. Иди, разбирайся со своими, и этих троих проверьте.
— Можешь мне и не указывать.
Амрит ухмыляется и исчезает в темноте, оставляя нас наедине с огнём и друг с другом. Как будто это её сцена, и она решает, когда ей уйти. Уже из темноты доносится её голос:
— Но если вдруг станет одиноко… Знайте, я всегда рядом.
Её фигура растворяется в тенях. Костёр потрескивает, и нам остаётся только обдумывать её слова. Шатёр наполняет тишина, но каждый взгляд, каждый вздох — это след её присутствия.
В шатре вновь повисает безмолвие, лишь треск костра и шум дождя заполняют пространство. Никто из нас не знает, что будет дальше.
А я, вздыхая, смотрю на своих компаньонов. Майя — слегка кусает губы, переживает. Кристина уже закрывает глаза, старается расслабиться. Гай храпит, как ни в чём не бывало. Слова застревают в горле. Мы все сидим, и кажется, ждём — чего-то большего, чем просто утро.
Нарушил медитацию Рой.
— Знаете, что бы ни было завтра… держитесь друг друга. Мы все тут в одной лодке. Только так и не утонем.
— Или пойдем вместе ко дну…
— Хиро, тебя и не спрашивали!
— Расслабься, шучу… Спокойной ночи, парни, возвращайтесь к себе. Тут и так тесновато, без вас.
  
Его голос звучит тихо, но честно. Эти слова добавляют немного тепла к холодному и расчетливому поведению японца. Майя с Крис тоже улыбаются, взгляд становится мягче.
— Давайте просто поспим и посмотрим, что будет. Идем?
Голос у меня дрожит. Кажется, силы уже на исходе.
Это местечко и так слишком тесное, и лучше дать остальным здесь немного пространства.
Ночь окутывает нас, дождь за шатром отбивает свой ритм, как старый знакомый. Костёр догорает, и, по одному, мы начинаем подниматься. Майя, Кристина, Даг и я собираемся в наш собственный шатёр, который находится в пятнадцати минутах хода отсюда. Рой и Афоня — в свой, что чуть ближе.
— Давайте, потихоньку.
Я шепчу, чтобы не разбудить уже задремавших парней, указывая на выход. Кристина осторожно поднимается, беря Майю за руку. Даг, зевая, надевает куртку. Рой с Афоней замыкают наш ход. Медленно выбираемся наружу, стараясь не потревожить чуткий сон.
Дождь всё ещё моросит, и холодный воздух резкими порывами пробирается под одежду.
— Ускоримся? А то как-то холодно стало…
— Держись ближе, Крис, я согрею.
Мне — вовсе не холодно. Жар. От тела исходит пар, как от кочегарки. И вокруг — скорее тропическая влажность, нежели холод. Но раз ей холодно…
Кристина шагает рядом, её рука слегка касается моей, и я чувствую тепло, идущее от неё. Майя идёт впереди, светя фонариком, чтобы не споткнуться в темноте. Даг бормочет что-то себе под нос, то ли ругаясь, то ли вспоминая, где находится запасное одеяло.
Довольно скоро, пройдя всех соседей, Рой и Афоня забегают в шатер к храпящему на всю округу Фатиху.
— Повезло нам с соседом.
— Не говори, Рой. Все, до завтра. Спокойной ночи, ребята.
— И вам, Афонь. И вам.
Вскоре мы доходим и до нашего шатра. Он намного меньше и скромнее, но в нём есть всё, что нужно: тёплые одеяла, место, чтобы прилечь, и, самое главное — немного уединения для каждого.
 Глава 30 
 Восприятие чувств 
Ночь тёплая и тихая. Лунный свет мягко пробивается сквозь ткань шатра, рисуя танцующие тени на стенах. Кристина уютно прижалась ко мне, ее дыхание ровное, рука лежит на моей груди, будто якорь, удерживающий меня здесь, в этом моменте. Я стараюсь ухватиться за эту безмятежность, но внутри меня бурлит нечто другое — беспокойство, предчувствие чего-то грядущего, странного и притягательного.
Обостряется чувство.
Чувства.
Все. Разом.
И такое ощущение, как тогда на площади, с замиранием сердца… Не мои чувства. Сладкие чувства Кристины рядышком. Уют и беспокойство дремлющей в сторонке Майи. Ребячество Дага во сне. И… Чьи-то еще. Не мои…
Шелест ткани заставляет вздрогнуть. Амрит. Плавно входит в шатёр, ее движения текучие, волосы свободно падают на плечи, а глаза сверкают в полумраке, как два ярких огонька. Словно девушка — воплощение самой ночи после дождя, что несет за собой аромат загадки. Кристина во сне напрягается, рука крепче сжимается на моей груди. Эта тревога во сне супруги режет кожу, как моя собственная.
— Ой, не разбудила вас, надеюсь?
Амрит шепчет, в голосе сквозит провокация. Садится у потрескивающего костра очага, взгляд скользит по лицу Кристины, задерживаясь. Лёгкая улыбка играет на губах неряшливой гостьи, но в глазах есть что-то серьёзное, будто девушка пришла не просто так.
Вот это чувство, что я не мог уловить. Напряжение. Оно пронизывает воздух, тяжёлое и вязкое, как дым от костра.
Возможно ли, что вот так моя татуировка и активируется? И ее Биокод позволяет мне видеть больше, чем должно, чувствовать лишнее? Минотавр ее рук дело? Не похоже на то, что описывал Хиро…
Майя, завернувшись в одеяло, тоже уже заприметила Фасилитатора.
Даже не вижу этого. Чувствую. Как ее внимание переключается. Эмоции — смесь тревоги и любопытства — обрушиваются на меня. Взгляд Майи на Амрит полон непонимания и ревности, девушка чуть сдвигается ближе к костру из своего огороженного уголка, так, что теперь попадает в мое поле зрения, будто старается отвоевать своё пространство перед зашедшей на огонек.