Сгусток Отроков (СИ)

Её голос становится мягче, почти соблазнительным, её слова словно обнимают каждого из нас.
— Не забивайте голову ерундой. Но помните, многое зависит от вас самих. Что покажите, то и получите. Ваши сила, слабости, готовность идти до конца ради других… Это будет шоу. Повторю еще раз и много раз буду еще повторять. Настоящее шоу, о котором вы потом будете рассказывать своим внукам. Горячо, обещаю.
Подмигивает, играя с нашими страхами и ожиданиями.
— Недоговорки, ходишь вокруг да около, почти как и другие Фасилитаторы. А обещалась быть внятнее.
— О, Нэл, сладкий мой. Ты не понял. Я внятнее. Куда уж чем остальные.
Она улыбается шире, и я чувствую, как воздух вокруг нас становится напряжённым. Амрит сидит перед нами, её тело выглядит расслабленным, но глаза сверкают, как у хищника, который видит добычу. Этот вызов — не просто слова, это проверка, готовы ли мы справиться с неизвестностью. Испытания… Догадка о том, что нас уже давно испытывают, становится все менее призрачной.
— Когда начнутся испытания?
Амрит бросает взгляд на брезент шатра. омываемый стеной дождя, затем переводит взгляд на нас, улыбаясь почти насмешливо.
— Завтра утром, мои маленькие герои. Так что готовьтесь. Это будет весело.
Подмигивает, словно добавляя: «если доживёте до утра».
— Нет. Амрит, теперь ты меня не поняла. Говори прямо — вы уже испытываете нас?
Тишина, повисшая после этих слов, лишь подчеркивает напряжённость. Улыбается, словно хищница. Треск костра снова наполняет ночной воздух, оживляет тихие разговоры юных ребят. Атмосфера немного расслабляется, но напряжение остаётся, словно затаившаяся змея.
— Держи эту мысль. Может, да, а может, нет. Прямо сказать не могу, но, сладкий мой — ты смекалист.
— Не можешь или не хочешь?
— Не могу. Прямо не могу. Но думаю, ты и так уже все понял. Помните — это шоу. В первую очередь — для других.
— Значит, на площади этой…
— Ох, ох, ох… Ну у вас тут и душно!
Амрит вытягивается на земле, раскинув ноги и накинув капюшон на голову, её взгляд скользит по нашим лицам, и я ощущаю, как она проникает вглубь, оценивая каждого, словно решая, кто сможет выдержать, а кто нет. Этот её взгляд, скептический и оценивающий, не похож на взгляд учителя. Скорее, он напоминает взгляд охотника, высматривающего слабости.
— Ну что, «Се-ме-нА».
Слегка растягивая слова и добавляя нотку иронии в голос, Амрит будто передразнивает.
— Вы хотите знать, что вас ждёт? Подробнее, какие варны что из себя представляют, и что это значит впоследствии?
Майя наклоняется вперёд, её глаза блестят любопытством.
— Да, мне, например, не совсем понятно, куда мы должны примкнуть. Что это за варны, и как мы будем делиться?
Амрит устало вздыхает, делает вид, что это огромная для неё ноша, и затем хмыкает, приняв внутреннее решение.
— Варны — это не просто распределение, это то, кем вы являетесь на самом деле. Здесь люди делятся на четыре варны. Это как касты, но с особым смыслом. Ну, почти как в Индии в прошлом, только извращеннее. Самую малость. Более гибко. Четыре варны, и каждая — не просто работа или статус. Это ваш путь. Испытания покажут, кто куда идёт. Но вы тоже выбираете. Ну… Как бы выбираете. Это важно.
— Тоже не можешь сказать четче?
— Могу. Но тут не очень хочу. Муторно объяснять. Надеюсь, до этого не дойдет, но в случае провала испытаний, для определенной Варны и, так сказать, сословия допуска во внутренний город, у вас будет выбор. Изнурительный выбор. Эти испытания не просто физические. Они проверяют ваш характер, вашу силу воли и преданность. Добродушие… Они личные и… скажем так, острые.
Майя снова задаёт вопрос, не выдержав паузы.
— А ты? Ты выбрала свою варну сама?
Амрит фыркает, вытягивает ногу и смотрит на кончик большого пальца, загибая и разгибая его, словно там что-то интересное.
— Меня назначили после всех «Ис-пЫ-тА-ний». До сих пор не пойму, что им дало повод такой меня в фасилитаторы записать. Брахманы — я понимаю, конечно, я человек души, но… Фасилитатор. Смешно, каждый раз. Мы направляем, помогаем, наблюдаем, бла, бла, бла, бла… Но, как вы, наверное, заметили, не все фасилитаторы одинаковы. Некоторые скучные, как три дня дождя, а некоторые — весельчаки, вроде меня!
  
Ухмыляется, стреляя глазами.
— Да, ты совсем не такая, как остальные, тут сложно не заметить.
Рой сказал это с оттенком насмешки, но и с ноткой уважения.
Амрит поднимает взгляд, её глаза сверкают, а губы искривляются в хитрой ухмылке.
— Спасибо за комплимент, котик. Но не обольщайся, я не твоя подружка. Моя задача — помочь вам выжить и разобраться в этом бардаке, но не ждите, что я буду вам нянькой.
Резко бросила взгляд на меня, и её глаза словно пробираются вглубь моей души.
— Понял, Нэл?
— Понял.
По спине пробегает холодок. В этом взгляде есть что-то гипнотическое. Развязная Амрит действительно видит меня насквозь.
В воздухе повисает напряжение. Я смотрю на Кристину, она сидит неподалёку, её глаза немного расширены, и я понимаю: она боится. Мы все боимся. Но этот страх — он не парализующий. Это страх, который заставляет нас идти дальше, даже если мы не знаем, что нас ждёт.
— Не думайте слишком много.
Фигура Амрит кажется почти призрачной в свете костра, её глаза блестят, а на губах появляется лёгкая, почти незаметная улыбка.
— Думайте только о том, что вы хотите, чего желаете, что в вашем сердце и душе. Варна — это ваш путь, ваш выбор. Но, возможно, ваш выбор уже сделан за вас. С этой мыслью легче идти вперёд.
Глаза невольно отводятся в сторону. Внутри всё сжимается, как при выжимке губки на кухне. Почему до сих пор я считал, что все это легкая прогулка-поход? Вот тебе и «небольшая игра» — это всерьёз, и никто не даст задний ход. Здесь каждый поставлен на кон, и выхода нет.
— Всё, хватит болтать.
Амрит резко хлопает себя по щекам и встаёт, скользя взглядом по каждому из нас.
— Сладенькие мои, на сегодня достаточно. Завтра важный день, и вам нужно быть во всей красе. Так что расслабьтесь, кто как умеет, и давайте спаточки.
Проходит глазами по нашим лицам, как будто даёт последний шанс на вопрос, но все молчат. Кто-то просто кивнул, кто-то уже зевнул. Атмосфера чуть разрядилась, но холодок от её слов всё ещё остался.
В глазах Майи силуэт Амрит сверкнул в отсветах огня.
— А ты? Тоже сейчас ко сну?
Амрит ухмыляется, глаза прищурены.
— Спать? Нет, котёнок, кто-то же должен за вами присматривать. Вдруг решите дров наломать? Ну или…
Амрит подмигивает и уже собирается выйти, но я решаю, что лучше не молчать.
— Амрит, как у вас тут устроено с нападениями друг на друга?
Она, не поворачиваясь, отвечает напевно:
— А что, Нэльчик, кого-то решил наказать? Или кто-то тебя обидел, мой сладенький? Ты только скажи, и мы разберёмся.
— Ага. Обидел. И я уже его избил. Это случилось как раз перед тем, как встретились с тобой. Что теперь делать?
Слова вызывают напряжённое молчание в шатре. Кристина смотрит на меня так, будто не знает, как реагировать. Хиро со своего лежака хмыкает, не отрываясь от подушки. Видимо, всё же не спит.
— Сильно?
— Вполне возможно, что до полусмерти. Может, и хуже. Никто не проверял.
Амрит замирает, потом медленно оборачивается. Её улыбка пропадает, на смену игривому тону приходит что-то более серьёзное.
— Подробности, Нэль, нужны подробности. Что же вы сразу не рассказали? Кто, где, как, почему? Заслужили, как ты думаешь? Кто первый начал? Мне нужно понимать, с чем имею дело.
Действительно, кто… С одной стороны, они провоцировали, явно искали проблемы. С другой, я мог бы сдержаться. Но разве они не заслужили этого? Всё произошло так быстро.
— Они втроём накинулись на Фатиха, хотели его унизить, издевались… Кайла тоже втянули. Я подоспел вовремя и не смог просто стоять. Всё быстро перешло в драку, один даже нож вытащил. Я не видел другого выхода, кроме как вмешаться.