Превратности судьбы
– Зачем?
– Приятно проникать в дома, невзирая на запертые на ключ двери. – Она усмехнулась. – Наверное, у меня преступные наклонности.
– Я так не думаю. Полагаю, вас привлекают тайны, потому что вы сталкивались со многими из них, но не сумели их раскрыть.
– Такое объяснение не приходило мне в голову. Возможно, вы правы.
Оуэн распахнул дверь, за которой открылась темная комната, одна из тех, что располагались в задней части дома. В воздухе же кружились энергетические вихри – точно зловещее предупреждение.
– Думаю, можно смело сказать: смерть Хэкетт была естественной не больше, чем смерть Рэтфорд, – заметила Вирджиния.
– Разумеется, это было убийство. Но я знал об этом с самого начала.
Они быстро осмотрели первый этаж и пошли наверх, прислушиваясь – не раздастся ли перестук-перезвон заводного устройства? Но на сей раз смертельно опасные сюрпризы не обнаружились.
Вирджиния заглянула в открытую дверь одной из спален.
– Интересно, почему он не оставил здесь одну из своих игрушек?
– Он завершил свой эксперимент, – сказал Оуэн.
– Какая неприятная мысль…
Толкнув следующую дверь, Оуэн сконцентрировался. Воздух здесь искрился ярким светом, что указывало на паранормальное убийство.
– Здесь ее и убили, – сказал Оуэн.
Вирджиния вошла в спальню, ее спутник тотчас почувствовал, как воздух вокруг него насыщается энергией; было ясно, что она уже активизировала свой дар.
– Как и миссис Рэтфорд, миссис Хэкетт тоже сидела за туалетным столиком, – сообщила Вирджиния. – Дама смотрела в сторону кровати, понимая: то, что она там видит, убивает ее. И она ничего не могла с этим поделать.
– По крайней мере в двух этих убийствах мерзавец придерживался одного и того же сценария.
– Ему требуется зеркало, и он убивает ночью. Потому что ночами энергия зеркала проявляется сильнее всего.
– Вы видите в зеркале язычки пламени?
– Да. – Вирджиния снова всмотрелась в зеркальную глубину. – Пламя слабое, но я его чувствую. Тут очень небольшое количество чистой энергии, каким-то образом сохранившейся в зеркале. Очень странно…
– По крайней мере теперь мы знаем его мотив, знаем, зачем он убивал зеркальных гадалок, сидящих перед зеркалами в собственных спальнях. – Оуэн оглядел комнату. – Но чтобы добиться цели, ему нужно получить доступ к самой сокровенной из комнат в доме и установить там свои машинки. Интересно, застал ли он обеих женщин врасплох – или они сами пригласили его в свои спальни?
Вирджиния отвернулась от зеркала.
– Я знаю, о чем вы подумали. Мне отлично известно: некоторые женщины, которые заявляют, что умеют общаться с духами, имеют определенную репутацию, весьма привлекательную для мужчин. В случае с миссис Рэтфорд, возможно, так и было. Но только не с миссис Хэкетт. В этом я уверена. Она была женщиной средних лет и очень серьезно относилась к своей работе. Сильно сомневаюсь, что она пригласила бы клиента наверх.
Оуэн кивнул, принимая ее суждение.
– А вы уверены, что у обеих был настоящий талант?
– Да, уверена.
– И это означает, что из всех шарлатанов и мошенников, которых полно среди практикующих паранормальные услуги, убийца выбрал двух обладательниц настоящего дара.
– Если он сам одарен, как мы и подозреваем, то неудивительно, что он способен определить настоящий дар, – заметила Вирджиния.
– У обеих гадалок было еще кое-что общее. И та и другая являлись членами Института Лейбрука. А Холлистер…
– При чем тут Холлистер? – перебила Вирджиния. – Ни лорд Холлистер, ни его жена никогда не были клиентами Института. То есть до того, как леди Холлистер заказала мне сеанс чтения.
– Вас выбрали не наугад. Кто-то устроил так, чтобы в их дом отправились именно вы. Кто договаривался о визите?
– Мистер Уэлч или его помощница миссис Фордэм, – ответила Вирджиния. – Не знаю точно, кто именно принимал тот заказ. Но записка была от миссис Фордэм. Она ведет журнал, где записаны все визиты.
– Где она хранит этот журнал?
– В своей конторе.
– Полагаю, сегодня ночью мне придется туда заглянуть.
– Я поеду с вами, – заявила Вирджиния.
– Нет.
– Но я вам понадоблюсь, покажу, где именно искать запись.
– Нет. Когда затеваешь такое предприятие, всегда есть опасность быть пойманным.
– Чепуха. Уверена, вы не допустите, чтобы вас поймали.
«Конечно же, я преувеличивал риск», – подумал Оуэн часом позже. Ночью в Институте не оказалось ни души. А если бы кто-то и вошел в здание – тут было полно выходов, чтобы быстро вывести Вирджинию на улицу.
– Не понимаю… – сказала Вирджиния. – Где же запись о моем вызове к леди Холлистер?
Оуэн зажег еще одну спичку, чтобы изучить журнал вызовов, который лежал перед ним на письменном столе миссис Фордэм. О том, что в ту ночь Вирджиния отправилась в дом Холлистеров, никакой записи не было.
– Как вы узнали, что вас приглашают на сеанс чтения?
– Как обычно. Получила записку от миссис Фордэм. Назначение было сделано в последнюю минуту. В своей записке миссис Фордэм объясняла, что на моей кандидатуре настаивал сам Гилмор Лейбрук. Лейбрук крайне заинтересован в привлечении высокопоставленной и богатой клиентуры.
Глава 22
– Что вам известно о Гилморе Лейбруке? – спросил Оуэн.
– Если честно, очень мало, – ответила Вирджиния. – И никто о нем ничего толком не знает. У Лейбрука тоже есть талант, но я точно не знаю, какова природа его способностей. Он появился в Лондоне примерно год назад и учредил Институт. Успех сопутствовал ему с самого начала.
– В таком случае у него должны водиться деньги. Институт – дорогое предприятие.
– Один из многочисленных талантов Лейбрука заключается как раз в том, что он умеет привлекать денежные средства в Институт, – ответила Вирджиния. – Он умеет убеждать и очаровывать. Есть в нем что-то такое, что нравится людям.
– Вероятно, это побочный эффект его таланта, каков бы он ни был.
Они уже вышли на улицу и теперь шли к парку, где Оуэн надеялся найти кеб. Но эта надежда быстро таяла. Улицы в районе Института были совершенно пусты. Время приближалось к полуночи, и туман сгустился настолько, что газовые фонари казались светлыми шарами, едва просвечивающими сквозь густую пелену.
Оуэн напряженно прислушивался ко всем звукам, так как шаги могли бы предвещать появление уличного разбойника. Однако на улице, кроме их с Вирджинией, явно никого не было. Все нормальные люди и даже нормальные грабители в такую непроглядную ночь сидели по домам. Но их с Вирджинией вряд ли кто-то назвал бы «нормальными».
И было очень приятно находиться сейчас наедине с женщиной, шагавшей рядом с ним. Ему казалось: это правильно, так и должно быть.
– Если наши первоначальные выводы верны, то вы должны были стать жертвой убийцы в ту ночь, когда читали в зеркале для леди Холлистер, – сказал Оуэн. – Но где-то произошел сбой. Холлистер был убит, а вы с Бекки, предназначавшиеся в жертвы, благополучно ускользнули. И я совершенно уверен: второй из убийц планировал завершить дело совсем иначе.
– Что Бекки делала там в ту ночь? – спросила Вирджиния. – Зачем понадобилась она, если объектом эксперимента должна была стать я?
– Хороший вопрос. Сегодня я попросил одну из моих теток завернуть по дороге в приют на Элм-стрит и расспросить про Бекки.
Вирджиния живо повернулась к своему спутнику:
– И что?.. Есть ли новости о девушке?
– Тетя Этель сообщает, что миссис Мэллори убедила Бекки посещать приютскую школу.
– Я очень рада, – сказала Вирджиния. – Если она выучится на машинистку или телеграфистку, у нее появится шанс зарабатывать на жизнь достойным образом. Она сможет уйти с улицы. Но мне все еще не верится, что Аркан является попечителем этой школы.
– Возможно, это знак того, что наша организация меняется, – заметил Оуэн.
– Я далека от мысли, что Аркан действительно меняется, но все же допускаю такую возможность.