Превратности судьбы

– Наверное, вам было очень одиноко, – заметила Элизабет.
– Это случилось в тот год, когда во мне проснулся талант, – продолжала Вирджиния. – Не было никого, кому я могла бы рассказать о том, что вижу в зеркалах. Но я хотя бы отчасти знала, чего ожидать, потому что мама и папа меня подготовили. Очень жаль, что за весь год не нашлось никого, с кем бы вы могли поговорить.
Элизабет взглянула на дверь:
– О Боже, приехала мама! И я вижу, она очень расстроена. Мне придется ехать домой. Но мне бы очень хотелось увидеть вас снова и выпить вместе с вами чаю. Это возможно?
– Не уверена, что ваша матушка одобрит эту затею, – мягко заметила Вирджиния.
К их столику подошла Хелен. Взглянув на Вирджинию, она тихо сказала:
– Благодарю за записку. Я так обрадовалась, что Элизабет в безопасности.
– Разумеется, в безопасности, – ответила Вирджиния так же тихо.
Хелен взглянула на дочь:
– Как же ты меня напугала!
– Прости, мама. – Элизабет смахнула слезы с ресниц и поспешно встала из-за стола.
– Идем, – сказала Хелен. – Нам пора домой.
– Да, мама.
Хелен кивнула Вирджинии:
– Я ваша должница, мисс Дин.
– Нет-нет, – возразила Вирджиния. – Не стоит меня благодарить. Я сделала бы то же самое для любого, кто оказался бы на вашем месте.
– Да, верю, что вы бы так и поступили. Всего доброго, мисс Дин.
– Вам также, леди Мэнсфилд, – ответила Вирджиния.
Элизабет улыбнулась:
– До свидания, мисс Дин. Сожалею, что напугала маму. Но зато я так счастлива, что мы с вами встретились!
– До свидания, – кивнула Вирджиния.
Она посмотрела вслед Хелен и Элизабет, выходившим из чайного зала. Ни та, ни другая не оглянулись.
Через некоторое время Вирджиния встала из-за стола и пошла наверх, в свою маленькую контору. Отомкнула дверь, вошла и присела к письменному столу. Оглядела кабинет – стулья для клиентов, шкаф с картотекой и новейшие выпуски институтского «Журнала паранормальных исследований».
«Вот мой мир, – думала она. – Здесь мое место. У меня – успешная карьера, что очень важно. И у меня есть друзья. Зачем мне семья моего отца?»
Но как было бы чудесно, если бы у нее появилась собственная семья!
 
Глава 21
– Вы впервые встретились с сестрой? – спросил Оуэн.
– Да, впервые, – ответила Вирджиния. – Разумеется, я знала о ней. Отец рассказал мне об Элизабет, когда та родилась. Но я никогда ее не видела. Если честно, сегодня я была поражена, когда леди Мэнсфилд появилась на пороге моего дома с единственным вопросом – не со мной ли Элизабет?
Они сидели в карете, уносившей их на место убийства второй зеркальной чтицы. Час был довольно поздний, так что Вирджиния весьма успешно могла читать в зеркале.
Оуэн пребывал в некоторой растерянности. Как понимать настроение Вирджинии? Она так спокойна и сосредоточена… Однако у него возникло ощущение, что мысли девушки заняты вовсе не предстоящим расследованием.
– Очевидно, леди Мэнсфилд решила, что по логике вещей ее дочь должна обратиться за разъяснениями именно к вам, – сказал Оуэн. – Хелен придется смириться с тем фактом, что Элизабет не сможет притворяться, что не видит ауры. Девушка, может быть, способна утаить свой талант от друзей и знакомых, но не от себя самой.
– Я навела Элизабет на мысль, что она может вступить в Общество Аркан.
– Хорошая мысль, – согласился Оуэн.
– Она хотела посещать лекции в Институте, но я объяснила ей, что Аркан не одобряет нашу организацию из-за того, что в наших рядах полно шарлатанов.
Оуэн долго молчал, потом вдруг спросил:
– А что было с вами, когда вы уже совершенно отчетливо почувствовали свой дар?
– Мне тогда было тринадцать. Несколькими месяцами раньше мои родители погибли. Я жила в школе для молодых леди, которой управляла мисс Пибоди, и уже некоторое время видела, как в зеркалах иногда появляются тени, но ничего не могла различить отчетливо. Никогда не забуду, как впервые увидела послеобраз в зеркале. Мама объяснила мне, какова природа ее таланта, поэтому я поняла, что именно увидела. Тем не менее это был для меня шок. Образы в зеркале действительно очень похожи на привидения.
 
– Где находилось это зеркало?
– В школьной библиотеке. Школа располагалась в особняке, который некогда находился во владениях одной богатой семьи. Некоторые зеркала были очень старые.
– И в одном из них вы увидели нечто ужасное?
– Да. Зеркало висело в дальнем углу библиотеки. Мне всегда было очень неуютно в этой комнате, но до того дня я не понимала причины. А тут прошла мимо зеркала и уловила то ощущение тревоги, которое возникает, когда находишься рядом с сильным источником энергии насилия.
– Понимаю, что вы имеете в виду, – кивнул Оуэн.
– И инстинкт подсказал мне: загляни в глубь зеркала. Тогда-то я и увидела мою первую жертву убийства. Это была молодая женщина, лет девятнадцати-двадцати.
– Убийство было совершено задолго до того, как вы поселились в пансионе?
– Да. Правда, тогда я еще не умела определять время, сопутствующее зеркальным образам. Но убийство всегда ошеломляет, даже если это очень давнее преступление. Я должна была понять, что произошло тогда, и я поговорила с людьми, которые проработали в школе много лет.
– Узнали что-нибудь?
– Старый садовник служил еще у бывших хозяев особняка. Он рассказал мне целую историю. Молодая женщина была гувернанткой, и ее соблазнил старший сын хозяев, который, в свою очередь, был помолвлен с наследницей солидного состояния. Гувернантка ждала ребенка, и хозяйка дома выгнала ее, не заплатив ни пенни. Отчаявшаяся гувернантка попыталась добыть денег, шантажируя леди. Угрожала, что расскажет о своей беременности невесте сына.
– И тогда владетельная леди убила гувернантку, чтобы та не разрушила их брачные планы?
– Разумеется. Ведь на кону было крупное состояние, и семья не могла рисковать, поставив под угрозу столь выгодный брачный союз. Леди ударила гувернантку кочергой по голове, а слугам, в том числе и садовнику, сказали, что гувернантка упала и ударилась головой о стол. Но они все узнали правду, так как одна из горничных нашла окровавленную кочергу.
Вирджиния замолчала. Она снова принялась разглядывать улицы, мелькавшие за окном кареты.
– Как вы после смерти родителей сводили концы с концами в пансионе? – помолчав, спросил Оуэн.
– Что?.. – Вирджиния не отрывала взгляда от улицы.
– Я слышал о пансионе мисс Пибоди. Это отнюдь не благотворительный приют для сирот. Плата за обучение довольно высока. Туда принимают незаконнорожденных дочерей тех богатых родителей, которые считают себя обязанными позаботиться о плодах неблагоразумия. Девочки получают образование, чтобы стать гувернантками, компаньонками знатных дам или учительницами. Их обучают манерам, этикету. Они не идут служить горничными или продавщицами.
Вирджиния снова повернулась к своему спутнику. Когда же она вникла в суть вопроса, ее глаза чуть расширились.
– Мой отец обеспечил меня в своем завещании. Плата за обучение вносилась до тех пор, пока мне не исполнилось семнадцать. Я даже получила небольшое наследство, чтобы начать самостоятельную жизнь. Этих денег хватило на то, чтобы основать практику зеркальной чтицы.
– Теперь понятно, – отозвался Оуэн.
Стук колес прекратился – они прибыли на место. Оуэн открыл дверцу, выбрался наружу и помог Вирджинии ступить на мостовую. Они прошли через парк, а затем оказались на тихой улице, застроенной довольно скромными домами.
– Миссис Хэкетт жила в доме номер двенадцать, – сказал Оуэн.
Вирджиния рассматривала темные окна.
– Интересно, не сидит ли и здесь в засаде какая-нибудь заводная игрушка?
– По крайней мере на этот раз мы подготовились.
Оуэн открыл дверь кухни при помощи отмычки.
– Думаю, мне стоит приобрести такую же вещицу, – сказала Вирджиния.
Взявшись за дверную ручку, Оуэн взглянул на нее с удивлением: