Превратности судьбы
Некоторое время они шли в молчании, и их шаги разносились в тумане зловещим эхом.
– Теперь, когда я думаю об этом, то понимаю: помимо моего таланта и связи с Институтом, у меня с Рэтфорд и Хэкетт есть еще кое-что общее, – сказала наконец Вирджиния.
Оуэн пристально взглянул на нее, но ночной мрак и туман делали ее почти невидимой. Однако он прекрасно чувствовал ее присутствие – ее аура и очаровывала его, и приводила в волнение.
– И что же это? – спросил он.
– Рэтфорд и Хэкетт были старыми девами без близкой родни. И я – тоже. Смерть женщин, которые одиноки в этом мире, почти наверняка не привлечет внимания властей.
– Убийца не принял в расчет Аркан и его агентство расследований, – заявил Оуэн. Он почувствовал злорадное удовлетворение. – И кажется, этот просчет стал его величайшей ошибкой.
– Нет, – возразила Вирджиния. – Его ошибка – не принять в расчет вас, Оуэн Суитуотер.
В конце улицы окна кеба тускло светили сквозь туман.
– Нам везет, – сказал Оуэн.
Они ускорили шаг. Кучер был рад заработать в такую ночь, очевидно, казавшуюся ему бесконечной. Оуэн помог Вирджинии сесть в экипаж, а сам устроился напротив нее. Колеса тотчас загрохотали по мостовой.
– Кажется, у меня появилась идея, – в задумчивости проговорила Вирджиния. – Не знаю, будет ли от этого толк, но все же…
– Я вас слушаю, – кивнул Оуэн.
– Завтра вечером в Институте состоится общественное мероприятие. Там будут все, кто связан с Институтом. Лейбрук дает прием в честь доктора Пинкертона, ученого-психолога из Америки. Пинкертон прибыл в Лондон недавно, но уже очень популярен. Лейбрук надеется привлечь его к сотрудничеству с Институтом.
– И вы думаете, что убийца, возможно, будет в толпе гостей?
– Да, конечно. Если он связан с Институтом. Весьма вероятно, что он захочет присутствовать. Разумеется, там будет больше сотни человек. Слишком много подозреваемых!
– Но ведь теперь мы знаем об убийце немного больше. И очень вероятно, что он будет искать вас в толпе гостей.
– Почему вы так решили?
– Предполагалось, что именно вы станете объектом его великого эксперимента, что бы там ни затевалось. А вы взяли и сбежали. Вы разрушили его планы. Вы и раньше были ему нужны, но теперь он будет просто одержим вами!
– Кажется, вы очень уверены в своих догадках относительно образа его мышления.
Оуэн взглянул в окно кареты, за которым давно уже была ночь.
– Именно так я и работаю, Вирджиния. Так охочусь. Я понял, что убийца одержим. Его влечет неодолимая страсть. Фактически им движет сексуальное желание.
Вирджиния задумалась, потом пробормотала:
– Не понимаю…
Оуэн снова повернулся к ней:
– Несомненно, когда он возвращается туда, где убивал, он твердит себе, что просто исследует доказательства успеха своего эксперимента. Но правда заключается в том, что смерть возбуждает его сексуально. Убийца испытывает возбуждение, вспоминая то, что совершил.
– Его возбуждает акт убийства?
– Сцены смерти наполняют его душу головокружительным ощущением собственной силы. Подозреваю, что в прошлом он испытывал прямо противоположное чувство. Он был слаб и бессилен – совершенно ничтожный человек. Но теперь он нашел способ сделаться сильным и считает, что наделен особой властью. Поэтому он будет убивать, убивать и убивать, пока его не остановят.
Вирджиния содрогнулась.
– И все это время он будет твердить себе, что проводит важный научный эксперимент?!
– Да. Так вы говорите, что собирались пойти на этот прием в Институте?
– Конечно. Такие приемы полезны для дела. Лейбрук устраивает их регулярно. Там будут мои коллеги и мои конкуренты.
– Я хочу вас сопровождать.
Она в растерянности заморгала:
– Вы… серьезно?
– На охоте я всегда серьезен.
Вирджиния поджала губы:
– Право, не думаю, что это хорошая мысль.
– Почему нет?
– Я собираюсь пойти туда не одна.
Оуэн невольно нахмурился:
– С другом?
– Нет, с подругой. У нее книжный магазин.
– Она тоже незамужняя?
– Да.
– Тогда она мне не помешает.
– Оуэн, пожалуйста, подумайте как следует. Одно дело – сказать людям, что я разрешила вам провести на мне несколько опытов, испытать меня. Но совсем другое – если вы появитесь вместе со мной на приеме. Люди начнут подозревать, что наша связь носит совсем иной характер.
– Интимный, хотите вы сказать? – спросил он невозмутимо.
Вирджиния в изумлении раскрыла рот. Затем, махнув рукой, пробормотала:
– Что ж, ведь уже случилось однажды… Но я полностью отдаю себе отчет в том, что наша интерлюдия в ту ночь явилась следствием воздействия энергии большой мощности, с которой нам пришлось бороться на месте убийства. Она подействовала на нашу нервную систему, вот и все.
«Нужно было это предвидеть», – подумал Оуэн, помрачнев. Однако ее явное нежелание признать, что они связаны друг с другом, стало для него неожиданным и болезненным ударом. Он был уязвлен и немало раздосадован.
– Значит, вот что вы об этом думаете? По-вашему, мы лечили друг другу расстроенные нервы?
– Я понимаю, что вы вовсе не собирались закончить тот вечер так, как он закончился, – сказала она совершенно серьезно. – Виновата только я. Ведь это я пригласила вас на стаканчик бренди.
В нем вспыхнула злость.
– И теперь вы не хотите, чтобы ваши друзья и коллеги видели нас вместе?
– Побойтесь Бога, сэр. Не приписывайте мне слов, которых я не говорила. Я пытаюсь донести до вас мысль, что не возлагаю на вас ответственности за то, что произошло между нами. Между прочим, я пекусь не о своей репутации, а о вашей.
Он уставился на нее, совершенно сбитый с толку.
– Черт возьми, о чем вы толкуете?
– Всем известно, что очень скоро вам придется подыскать себе жену.
Оуэн был ошеломлен – чуть не до потери сознания. Никто, кроме его родных, не знал, что он ищет свою половину. Никому, кроме его родных, не дано было понять, почему мужчине из рода Суитуотер так важно найти свою женщину. Никому! Это был самый мрачный из многих мрачных секретов семейства.
– Как вы узнали?.. – спросил он наконец.
– Я попросила мою подругу Шарлотту изучить историю вашей семьи, – призналась Вирджиния.
– И она поняла, что я ищу жену? – Неужели и впрямь пала завеса строжайшей секретности, что окружала его семейство? Ох, как же легко открывался ларчик!
– Шарлотта обнаружила, что вы происходите из старинного рода с установившимися традициями и ваши мужчины стараются сочетаться браком, когда им, самое позднее, чуть за тридцать. Поэтому ясно, что вам очень скоро предстоит найти себе жену. Если, конечно, вы уже не приступили к поискам. Очевидно, у вас есть обязательства перед своей семьей.
Слов нет, он испытал огромное облегчение! Выходит, тайна семьи Суитуотер осталась в неприкосновенности.
– Вы правы, – сказал Оуэн. – В моем роду мужчины обычно женятся, когда им под тридцать или чуть больше тридцати. Можно сказать, что это наша традиция.
– Разумеется, – кивнула Вирджиния. – В такой семье, как ваша, нужен наследник славного рода.
– Скорее – наследник фамильного таланта. Но когда Суитуотер начинает поиски невесты, диктат общества и принятые в обществе обычаи для него не существуют. Он ведет охоту… как если бы охотился на жертву. Суитуотер следует только собственным правилам.
– Но, Оуэн…
– Нет-нет, сегодня я не желаю говорить о женитьбе. – Он привлек ее к себе. – Оставим это на будущее. А сейчас я очень хотел бы вас поцеловать.
Ему показалось, что сейчас последует новый вопрос, и он прижался губами к ее губам, прежде чем она успела произнести хоть слово.
Глава 23
– Мои поздравления, кузен. Ты все-таки обнаружил нашего загадочного «часовщика», – сказал Оуэн. – Похоже, однако, что она – не только блистательный талант по части чтения в зеркалах. У нее еще и потрясающая интуиция.
– Должно быть, почувствовала, что кто-то угрожает ей и ее мастерской, – сказал Ник.