Моя любовь навсегда (СИ)

Сжав переносицу, Антон растер кожу и потряс головой.
— У кого мы теперь в долгу? — спросил, спустя время.
Несколько минут его отец отмалчивался, затем неохотно сказал:
— Карл Гессер. Ты его не знаешь.
Антон кивнул.
— И что попросил взамен?
— Ничего.
Изумление отразилось на лице быстрее, чем у него вышло с ним справиться. Паша усмехнулся, когда Антон открыл рот для очередного вопроса. Но так его и не задал, поскольку не сумел сформулировать.
— Такие люди как Карл, Татошка, приходят из ниоткуда и уходят в никуда. Всегда вовремя, обязательно в нужный момент, — пояснил Паша. — Они никогда не просят долги сразу. Возвращаются через час, день или несколько десятков лет. В тот момент, когда ты меньше всего этого ждешь.
Растерянно похлопав ресницами, Антон переварил услышанное, но ответить не успел. На лестничной клетке появился Ярослав Тасманов. И практически сразу спустился на нужный этаж, будто знал, где искать лучшего друга и его сына.
По невозмутимому выражению лица и настороженному взгляду Антон понял, что Ярослав был в курсе темы разговора. Или догадывался. Следовательно, он замешан в этом не меньше, чем его отец. Ничего удивительного.
— Журналисты, — коротко обозначил суть проблемы Ярослав. — Надо уезжать.
— Сейчас, — махнул рукой Антон.
— Лучше поторопитесь, — Паша глянул наверх. — Я побуду здесь. Утром уеду.
— Но…
— Сейчас, Тони, — перебили его.
Оставалось безропотно подчиниться. Иногда споры просто ни к чему. Особенно в их ситуации.
— Заскочу на минутку к Насте и поедем, — пробормотал Антон, на что Ярослав сжал его плечо.
— Иди. Поговорю с Кенаром, затем спущусь и подожду вас с Миланой в машине на парковке. Спускайся по служебному лифту, я договорился с главным врачом, — сурово приказал он.
Быстро метнувшись по лестнице, Антон оглянулся на отца с его другом в последний раз. Они склонили головы в тихой беседе, шептались о чем-то важном. У них свои секреты, которые лучше оставить в покое на ближайшее время.
В палате сестры было тихо, пищал контролирующий ее дыхание аппарат. Пока Антон отсутствовал, Настя успела поужинать и уснуть. Прямо так, уткнувшись носом в подушку, и позволяла Марку держать себя за руку. Просто находится рядом.
— Поехал? — короткий взгляд, брошенный на Антона, мгновенно вернулся к умиротворенной жене.
— Угу.
— Милана спустилась. Лиса и остальные сейчас отвлекают журналистов, — Марк прижал тыльную сторону ладони Насти к щеке, затем прикоснулся к ней губами. Несколько долгих секунд держал, только потом отпустил.
— Помирились? — Антон прислонился к косяку и услышал недовольное цыканье.
— Я уже тебя благодарил. Второй раз не буду.
— Просто спросил. Не бесись.
Он поднял руки, когда Марк мрачно уставился на него. Посверлил взором, затем все-таки ответил:
— Да.
Лаконично и без лишней воды. Как всегда.
Антон улыбнулся.
— Я рад.
— Если ты облажаешься и попадешься… — Марк угрожающе зашипел.
— Ой, прекрати. Три минуты ничего не изменят, — отмахнулся Антон.
Неожиданно для него, Марк тихо сказал:
— Когда-нибудь все закончится, Тони. Беготня, тряски в бизнесе, конкуренты. Мы останемся один на один с типичными семейными проблемами, как у всех нормальных пар. А еще родственной нелюбовью друг к другу.
— Ты констатируешь факт или спрашиваешь? — в замешательстве спросил Антон, и Марк усмехнулся.
— Какой дебил. Типичная недалекая птичка.
— На себя посмотри, олень. Когда родятся мои дети, я не позволю им с тобой общаться. Никогда. Нахватаются какой-нибудь дряни от тебя.
Антон скривился и передернул плечами.
— Это мои дети не будут общаться с твоими. От вас, Канарейкиных, одни проблемы. Из всего семейства только Лиса да моя принцесса нормальные.
— Чья бы корова мычала!
— Твоя бы помолчала, — оскалился Марк, затем мягче добавил: — Катись.
— Пошел, — Антон отвесил шутливый поклон. — Чао, персик, дозревай!
— Нет, все-таки дебил.
Хохотнув, он двинулся в конец коридора к лифту. Время действительно поджимало.
  
Глава 43. О главном по порядку
  
— На вечере Раиса и Марк отвлекут Донского. Моя жена сейчас активно консультирует его по вопросу приобретения одного старого здания и договаривается с Историческим обществом, чтобы они отозвали лицензию на признание его объектом культурного наследия. Вся операция проходит под пристальным вниманием полиции. Да и сам Марат очень интересует их, так что ему слегка не до тебя и Паши, — Ярослав распахнул дверь мерседеса и оглянулся.
Парковка в красной зоне, где стояли только кареты скорой помощи и машины сотрудников клиники, была практически пуста. Большинство бригад или катались по вызовам, или находились на положенном отдыхе. От основной части закрытую территорию отделяла силовая стена, за которую никто не пытался проникнуть, поэтому журналистов здесь они не опасались.
Вот камеры — другое дело. На выходе Антон выцепил несколько ботов, фиксирующих их передвижение. Отец говорил, что разберется, но он мог что-то упустить. А светиться перед обществом раньше времени им крайне нежелательно. Особенно Ярославу, который находился в программе защиты и считался официально мертвым.
— Ты не в курсе про долги Боярышникова? — спросил Антон и с опаской оглянулся на Милану.
Она сделала вид, будто очень занята просмотром клипа на ультрапланшете. Что-то музыкальное и заводное. Именно то, что необходимо для расслабления мозга в напряженные дни. Хотя по сдвинутым бровям было видно, как она прислушивается к беседе.
— Он должен крупную сумму Фонду кино, — Ярослав усмехнулся и побарабанил пальцами по крыше машины. — Взял у них деньги на очередной блокбастер, но фильм провалился в прокате.
— Тот, где в главной роли заявили Оксану, а потом поменяли ее на актрису помоложе?
Что-то такое промелькнуло в недавней беседе между ней и Антоном. Когда он ездил к Марии, то позвонил, чтобы взять у будущей жены Радова консультацию. Хорошие актерские навыки очень требовались при использовании матрицы изменения. На них держалось девяносто процентов успеха, поскольку Наташа считала, что к званому ужину они программу не доработают.
А, значит, при случае Антону опять придется импровизировать. Ибо тянуть дальше нельзя.
— Он самый, — Ярослав потер лоб и устало посмотрел на него. — Когда затраты не отбились, Боярышников взял еще две ссуды. У банков он и так числится в черных списках, так что ему пришлось просить денег напрямую у министра культуры. Через Збруева, который очень дружен с его замом.
— А компания?
— «СтарМедиа»? Она почти банкрот.
Послышался тихий стук. Антон оглянулся и увидел, как Милана нагибается, чтобы подобрать с бетонного пола упавший ультрапланшет. Ее руки дрожали, из-за чего корпус дергался. А она сама выглядела очень бледной и осунувшейся.
Оно и понятно. Компания — все, что у них есть. Помимо наследства Миланы, разумеется. Совсем неудивительно, что Глеб положил на него глаз. Он фактически разорен, и в любой момент приставы могли заморозить все счета семьи Боярышниковых. Даже на заслуги перед родиной не посмотрели бы.
Какой скандал.
— Союз разваливается, — задумчиво сказал Антон.
— Угу. У Збруева свои планы, у Донского тоже. Поэтому Глеб для них досадная помеха, — подтвердил его мысли Ярослав. — Но почему-то они от него не избавляются.
— Думаешь, у него на компьютере что-то есть?
— Я бы не удивился.
— Хорошо, держи меня в курсе.
— Лучше займись своими делами, Татошка. А мы с Пашей тебя прикроем, — подмигнул ему Ярослав и весело улыбнулся, когда почти сел в машину. — Увидимся на вечере!
Антон ошарашенно уставился на него.
— Погоди, разве ты не…
Но дверь захлопнулась, машина сорвалась с места, а вопрос повис в воздухе. Загадочная фраза, брошенная Ярославом на прощание, заставила Антона несколько раз прокрутить в голове их диалог. Ничего намекающего на то, что он собрался выйти в свет, не произносилось. За исключением последних слов. Беспокойство охватило все существо, но он не стал ему поддаваться.