Моя любовь навсегда (СИ)

Друг его отца — взрослый и мудрый человек. Если что-то решил, значит, это было заранее согласовано с полицией, Пашей и всеми причастными лицами. Лезть со своими советами туда, где они не требовались, Антон не собирался. Иногда лучше оставить большие игры взрослым. А ему пора бы заняться собственными проблемами, которые начинали наседать.
— Все?
Милана подняла голову, когда он подошел вплотную.
— Ага.
— Отлично. Мама звонила, отец послезавтра приедет домой. Уже свободно не поездим по городу.
— Нашел деньги и успокоился? — выдал язвительную шутку Антон и поймал вспышку боли во взгляде Миланы, отчего сразу стало не по себе. — Прости.
— Ничего. Я привыкла, — бросила сухо, затем двинулась к двери с водительской стороны. — Садись. Надо ехать, пока сюда никто не пробрался.
Застонав, Антон мысленно обозвал себя кретином.
— Милана…
— Садись, Тони, — она безжалостно обрезала любые попытки к разговору металлическим голосом.
Он не спорил, молча скользнул в салон и устроился опять в пассажирском кресле. Ремни с тихим шорохом зафиксировались на груди, ИИ громко поприветствовал их. Когда Милана завела двигатель, тот сразу построил короткий маршрут и включил систему автопилотирования.
Они выехали следом за машиной Ярослава. Черный мерседес, словно известный супергерой комиксов, растворился в ночи до того, как его заметили журналисты. Им тоже пришлось прибавить скорости, иначе вездесущие дроны обязательно бы их засекли. Под общее молчание и тихий голос какого-то популярного певца Милана вывела их из-под поля зрения бдительных СМИ через пять минут.
Все это время Антон нервно кусал щеку изнутри, придумывая, как извиниться. Крутил в голове различные варианты, но все они казались глупыми и ужасно топорными. Будто слизаны с каких-то бестолковых и пустословных цитат из интернета.
Так и не решив ничего, он повернул голову и выдал:
— Ладно, у меня хреново с эмпатией.
Тишина. Милана по-прежнему безотрывно смотрела на дорогу.
— И с пониманием собственных косяков, — заметил чуть веселее.
— У тебя в принципе проблема с недержанием, — буркнула она. — Иногда надо сначала думать, потом открывать рот, Тони. На будущее пригодится.
— Только если в нем будешь ты.
Шумно вздохнув, Милана коснулась руля. Просто, чтобы куда-то деть руки, потому что нервничала не меньше, чем сам Антон.
— Каждый раз, когда я думаю, что ты изменился, то в ответ получаю доказательства обратного. Ты прямо всем существом подтверждаешь, какая скотина сидит внутри тебя, Канарейкин.
Он вздрогнул и на мгновение отвлекся на вид из окна, чтобы перебороть желание возразить. Иначе беседа перетекла бы в бессмысленный спор, где ни правых, ни виноватых не найти. Пока взгляд цеплял мелькающие за окном рекламные баннеры и бесконечные огни оживленной столицы, мозг переваривал ее слова.
Все-таки за время их расставания Милана научилась кусаться. Или умела всегда, но тщательно скрывала это качество. Не использовала без крайней необходимости. Боялась его потерять, а, может, не считала, что таким образом добьется от него хоть чего-то.
— Я озвучил правду, Мил, — выдал, наконец, Антон.
— Да, но она была мне не нужна. Неужели непонятно? Иногда лучше ничего не говорить, чем бить наотмашь фактами. Без тебя в курсе, как все плохо. Не нужно туда тыкать, — разозлилась Милана окончательно и переключилась с автопилота на ручное управление, затем добавила скорости.
«Допустимый порог достигнут. Пожалуйста, следите за цифрами на спидометре», — раздался голос ИИ.
— Не бесись на меня за косяки твоего отца, — обиделся Антон. — Он бегал и брал кредиты, а не я.
— Боже, — цыкнула Милана, — до тебя так и не дошло.
Желание сорваться чуть не перебило голос здравого смысла, советующего Антону заткнуться. Вздохнув, он прислонился лбом к стеклу и прикрыл глаза. Усталость теплым одеялом укутала его, постепенно погрузила в непродолжительный сон под неспешное завывание звонкоголосой певички с новым мелодичным треком.
Проснулся Антон, когда стукнула дверца, и Милана вышла из салона. Осоловело моргая, он оглянулся, потер лицо и понял, что они приехали. Отвратительное ощущение разбитости налило мышцы свинцом, а голову сдавило обручем.
 
Проведя пальцами по волосам, он выскочил следом и услышал взволнованный голос Илоны:
— Долго вы. Я беспокоилась.
— Все в порядке, мам. Насте требовалась поддержка, — уклончиво ответила Милана, даже не оглянувшись на Антона.
Такое отношение задело, но вида он не подал.
— Ох, бедная девочка. Надеюсь, ей скоро станет лучше. А вам бы разойтись, потому что охрана сейчас начнет патрулирование территорий.
— Хорошо.
Распрощавшись с Илоной, Антон бросил последний взгляд на удаляющуюся Милану и двинулся в домик для гостей. Зайдя внутрь, он привалился к двери и с раздражением бросил ветровку на обувную полку.
«Сериальчик включить?» — поинтересовался бдительный Базик.
— Давай.
Уж лучше провести остаток ночи в компании хорошего кино, попкорна, пива и ИИ, чем бессмысленно страдать о сказанном. Опять же ничего ужасного он не ляпнул, лишь констатировал факт. Милана сама нашла повод для ссоры.
«Не знаю, о чем вы думаете, но у вас пульс скачет. Судя по активности мозга, вы злитесь».
— Женщины, — буркнул Антон, — имя им — обидки на пустом месте.
«Мне кажется, вам стоило быть потактичнее», — с сомнением протянул Базик.
— Тактичнее в отношении ублюдка Боярышникова?
«В отношении вашей девушки».
Сжав переносицу, Антон выругался и развернулся, чтобы двинуться на выход.
«Вы куда?»
— Извиниться, Баз. Сериал и пиво отменяются.
«Час хоть подождите. Патруль пошел».
Антон замер, прикусил губу и, наконец, сел на тумбу в прихожей. Вытянул ноги и уставился перед собой. Вынужденная пауза выматывала и злила, но ничего поделать он не мог. Базик прав. Соваться сейчас на улицу было бы полнейшей глупостью.
«Давайте я вам расскажу сто тридцать два способа, как попросить прощения у девушки. Пока вы сидите».
— Валяй, — рассеянно кивнул Антон.
«Начнем с цветов…»
  
Глава 44. Love is…
 
— Что-то случилось?
Милана замерла под пристальным взглядом матери и прекратила помешивать горячий шоколад в кружке.
— С чего ты взяла?
— Я же вижу. Ты всегда пьешь шоколад, когда у тебя случается что-то плохое.
Илона слегка склонила голову, затем немного опустилась на деревянную столешницу, совмещенную с баром. Теперь кухня, спальня Миланы и зимний сад оставались единственными местами, где они чувствовали себя в относительной безопасности.
Дурное настроение вкупе с беспокойством за подругу, а также нервными потрясениями за последние недели, стали толчком к эмоциональному истощению. У нее едва хватало сил, чтобы просыпаться по утрам. Ко всему прочему добавился Антон со своими идиотскими качелями, которые периодически выписывали солнышко. Прямо как сегодня.
Ему обязательно требовалось все испортить. Будто он специально перечеркивал хорошее впечатление о себе, чтобы лишний раз показать Милане собственный мудачизм.
Нечто подобное уже происходило, когда они были в Африке. Тогда она посчитала, что Антон, наконец, обрел себя и принял ее любовь. А оказалось, что все это время он просто сдерживал свой идиотский характер, чтобы получить от нее очередную порцию ласки. В путешествии по диким местам ей взяться-то неоткуда.
«Ты накручиваешь себя», — пожурил ее внутренний голос, который Милана чуть не спутала с ИИ.
— Почему мужчины такие козлы, мам? — вдруг спросила она и получила в ответ слабую улыбку.
— Антон что-то натворил? — безошибочно определила источник проблемы Илона.
— Не то, чтобы прямо натворил…
Милана отвела взгляд, не желая расстраивать мать. Та и так смотрела на сына Павла Канарейкина с восторгом и надеждой. Что греха таить, ведь от Антона зависело их будущее. Сейчас негде и не у кого искать помощи, кроме него и его семьи. Поэтому не хотелось расстраивать Илону лишними подробностями их очередной неудачной попытки достигнуть мира.