Моя любовь навсегда (СИ)

— Обойдешься, — грозно выдал Марк и сунул руки в карманы брюк. — Никаких больше денег, Канарейкин.
— Жлоб, — убрав ладонь с груди, Антон скривился.
Марк сцепил зубы, будто каждое последующее слово давалось ему с большим трудом. Сжав переносицу, он завис ненадолго и собрался с мыслями. Пришлось ждать не меньше минуты, пока в образовавшейся тишине не прозвучало едва слышимое:
— Спасибо.
Склонившись, Антон промурлыкал ехидно:
— Что-что ты сказал? Я не разобрал.
— Спасибо, — повторил Марк со скрежетом зубов.
— Ой, шумно тут…
— Боже, как ты бесишь!
Хохотнув, Антон без капли стыда похлопал шипящего Марка по груди и совершенно нормальным тоном ответил:
— Мы же семья. Ты сам так говорил в прошлый раз.
Он оставил ошеломленного Марка у доски, затем со свистом направился обратно. Следовало найти отца, который опять отлучился, попрощаться и забирать Милану.
Да и нечего здесь делать. Самое страшное они пережили, основной кризис прошли бескровно. Остальное в руках Насти и ее мужа. Пусть разбираются вместе.
— Канарейкин!
Антон вскинул брови и оглянулся на Марка.
— Что?
— Дам денег, если покажешь прогноз на десять лет вперед, — с издевкой протянул тот. — И бизнес-план. Обязательно!
— Ой все, — скуксился Антон. — Ты совсем мне не доверяешь, ирод? Десять миллиончиков по-братски не займешь?
— У папы клянчи, попрошайка.
— Жадина-говядина. Хоть пять миллионов в рассрочку до пенсии, ну?
— Расскажу Милане, как ты побираешься у меня. Пусть знает, какого нищеброда привечает в доме.
— Не люблю тебя. Вот совсем.
— И я тебя, — умилился Марк. — Тоже.
— Любишь? — ослепительно улыбнулся Антон и расхохотался, когда увидел средний палец.
  
Глава 42. Сбежавший кролик
 
Найти отца оказалось нелегко.
Антону понадобилось выйти через пожарный выход, затем спуститься на два пролета, откуда доносился его голос. Оглянувшись на дверь, он поспешил вниз, краем уха улавливая обрывки напряженной беседы. Судя по яростным всплескам, произошло нечто из ряда вон. Иначе отец не опускался бы до крика в пиковые моменты.
— Что значит «потеряли», Леша?! Там находились вы и полиция! Как можно «потерять» одного человека в туалете?!
Антон застыл, прислушиваясь внимательно. Внутри закопошился червячок подозрений, обмотался стальным канатом вокруг шеи и надавил на трахею. Воздух перекрыло, перед глазами заплясали цветные пятна. От невозможности устоять на месте, он пошатнулся и схватился за перила, чем сразу привлек внимание отца.
«Потеряли».
Кого? Уж не Вадима ли?
— Ищите его, — рыкнул Паша и обеспокоенно посмотрел на бледного Антона. — Быстро!
Коснувшись наушника, он подошел вплотную. Сильная рука позволила опереться на отцовское плечо, отчего сразу стало легче. В нос ударил аромат луговых трав, такой родной и привычный, а сознание подкинуло несколько кадров из далекого детства.
Вот они с отцом в парке: он поднял Антона на руки и посадил на шею. Покатать. Господи, как же было хорошо. Ни забот, ни хлопот, ни проблем. Единственная беда — закончилось любимое мороженое в ближайшем гипермаркете.
— Антон? — голос Паши проник сквозь туман.
— Это он, да? — хрип поцарапал стенки горла. — Вадим, верно?
Паша шумно вздохнул, после чего прикрыл глаза. Этого хватило, чтобы все понять без слов.
— Твою мать.
Отступив, Антон прислонился к перилам и закрыл лицо ладонями. Ободряющее сжатие плеча не помогало. Пришлось трижды глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы приступ паники ушел. Он дернулся, когда Паша притянул его в объятия, словно маленького ребенка.
— Я его найду, — тихо пообещал он.
— Как? — единственный вопрос, который вырвался наружу.
— Пару дней назад произошел странный скачок электричества, когда мы были с Вадимом в номере. Тогда наши специалисты ничего не зафиксировали, полиция тоже не нашла ничего подозрительного. Потом вышло заявление, что на электростанции проводились какие-то ремонтные работы в связи со сбоем оборудования.
— И?
Паша встал рядом и покусал губу, затем сунул руку в карман пиджака. Достав электронную сигарету, он бросил взгляд на предупреждающий знак, после чего фыркнул и показал ему средний палец. Щелкнув кнопкой, он затянулся и медленно выпустил дым.
 
— Несколько часов назад журнашлюшки неведомым образом узнали, где содержится Вадим, и ринулись в гостиницу. Нам пришлось перевозить его под строгим контролем полиции. Сзади ехали наши ребята, впереди два сотрудника МВД. Когда поганец неожиданно попросился в туалет, они ничего не заподозрили. Завели его в ближайший гипермаркет, все проверили, потом отправили в кабину, — набрав в грудь побольше воздуха, Паша мрачно цокнул. — Угадай, что случилось?
— Опять скачок электричества?
— Лучше. Сработала пожарная система, включилась аварийка, потребовалась срочная эвакуация. Едва наши и полиция отбились от ревущей охраны. Сунулись в туалет, но оказалось, что Вадима след простыл.
— Ох, лять…
— Прошло несколько часов, люди Рамолова мониторят все городские камеры. Наши ребята отслеживают активность в интернете, но…
— Но? — Антон вздернул бровь, отец покрутил сигарету между пальцев.
— Он отправил кому-то послание, — признался, наконец, Паша. — Его с трудом отыскали в куче непонятного спама. Кому и куда — до сих пор не знают. Там стоит такая шифровка, что весь кибернетический отдел полиции гоняет по латиноамериканским странам уже вторые сутки.
— Вадим что-то оставил? Другое послание мне, к примеру? — осторожно поинтересовался Антон.
Паша покачал головой, и оковы напряжения резко разжались. Тот факт, что Вадим предпочел просто скрыться, намекал на его возможный отъезд. Плевать куда, лишь бы подальше из страны. Хотя, конечно, Антон понимал, что подобные рассуждения связаны больше с внутренними страхами и желанием найти в этой куче дерьма хоть какие-то плюсы.
— Думаешь, совсем свалил? — в отчаянии спросил Антон, ища подтверждение в глазах отца.
Количество собравшихся морщинок в уголках и поджатые губы намекали, что в подобный исход Паша не слишком верил.
— Сомневаюсь. Хотя обязательства по Насте он выполнил, — он свел брови к переносице.
— Ну это не факт. Сей сюрприз тоже Вадик устроил, — Антон облизнул пересохшие губы. — Представляю, какая в Следственном комитете паника. Если этот урод аж сюда прискакал.
— С этим я тоже решу. Уже почти разобрался.
Антон выразительно посмотрел на отца.
— Перекуп? — вырвалась невероятная теория.
— Шантаж.
Сначала он не поверил своим ушам. Мысли о Вадиме отошли на второй план. Скрестив руки на груди, Антон развернулся к отцу всем корпусом и внимательно вгляделся в напряженное лицо. Сомнений не осталось. Тот и правда не пошутил.
— Папа… — стон вырвался из груди вместе с шипением.
— Что? — насупился Паша. — Этот червяк не успокоится, пока не нароет на твою сестру какую-нибудь дрянь! Что мне оставалось делать? Я защищаю свою семью любыми методами. Даже самыми грязными.
— А если узнают журналисты? Или полиция?! Да ты же сядешь! Никакой политической карьеры, никакого будущего! — Антон сорвался на крик и ткнул отца пальцем в грудь. — Ты сам даешь Донскому карт-бланш! Мы же так не работаем…
— Тони! — гаркнул Паша, и он прикусил язык.
Злость, вновь вернувшаяся паника, ужас — все перемешалось в одном котле. Тягучее темное варево забурлило, отвратительный привкус кислоты и горечи осел на языке. Антона затошнило, однако он сдержался. Только отступил на шаг, затем переплел пальцы, завел руки за голову и взъерошил волосы.
— Насрать мне на методы, Тони, — тише процедил его отец. — Ясно? По одному месту. Вертел я любую мораль, когда дело касается будущего моих детей. Если надо, то и с самим дьяволом заключу договор. Когда появится собственная семья, поймешь меня.
— Я понимаю…
Действительно понимал. Очень хорошо. Потому что сам давно нарушил закон и не раз. Пусть ради общего блага, из добрых намерений и прочего философского дерьма. Но уж точно не ему судить отца.