Моя любовь навсегда (СИ)
Обхватил ручку, и звук проворачиваемого механизма показался невероятно громким. Тишина в коридоре сначала насторожила, полумрак квартиры встретил неуютной прохладной из-за открытого на кухне окна. Видимо, не закрыл перед уходом, оттого сквозняк вольготно разгуливал по комнатам и щекотал кожу, вызывая стройный танец мурашек вдоль позвоночника.
— Мама?
Голографическая картинка на цифровом окне в гостиной сменила весеннюю слякоть на солнечное лето. Несколько капель сорвались с промокшей ткани плаща, упали на потертый паркет в тот момент, когда Кира медленно повернулась на голос Антона. И улыбнулась. Привычно и тепло, отчего в сердце заскулила тщательно скрываемая тоска.
— Поприветствуешь? — она распахнула объятия. — Или ты слишком взрослый, чтобы обниматься с родителями?
Антон сорвался с места и крепко обнял Киру, вдохнув знакомый аромат ее духов.
— Я соскучился, мама, — выдохнул он негромко.
— И я, Татошка, и я…
Глава 16. Убийца
Елисей подбросил вверх помидор, ловко вырвал из рук сестры нож и принялся за шинковку овоща, пока рядом с писком вертелся робот-уборщик. Круглый диск собирал мелкий мусор. Его небольшие ворсинки вместе с выделяемым паром дезинфицировали поверхность паркета, ловко стирали упавшие капли, когда режим втягивания грязи переключался на влажную уборку.
— Не наступи на Поппи, — ткнула в брата вилкой Настя.
— Ты назвала робота Поппи? — вскинул брови Елисей.
У ног крутились два хаски: серебристый Шницель неохотно перебирал лапами, а шустрая черно-белая Стася подпрыгивала в надежде стащить сочный кусок ветчины. Спустя несколько бесплотных попыток она уселась на пол и жалобно завыла.
Протяжно, отчего Елисей скривился.
— Господи, как вы с ними живете.
Ярко-голубые глаза собаки расшатали бы уверенность самого бесчувственного человека. А когда к Стасе присоединился и Шницель, он не выдержал. Бросил два куска, чем заслужил их безграничную любовь. Минут на пять, пока на кухне не появился хозяин.
— Не корми собак, — Марк с шиканьем отогнал хаски от выдвижного стола. — У Стаси без колбасы ожирение.
— Да она после зимы похудеть не успела, — обиделась за любимицу Настя.
— Тебя тоже касается, — Марк буквально выдрал из рук жены вазочку с мятными пастилками. — Нельзя.
— В них нет сахара!
— Фруктоза — тот же сахар, — ехидно отозвался Марк и убрал подальше злополучные фантики. Повыше, чтобы жена не вздумала забраться в шкаф.
— Он тиран, — Настя посмотрела на хмыкнувшего брата. — Видишь, с кем я живу? Хотела на Сахалин от него подальше, и туда не пустил!
— Глазки видели, ручки щупали, — развел руками Елисей. — Сама выбирала, в ЗАГС повела.
Марк аккуратно пристроился позади жены, ладони незаметно скользнули на округлившийся живот. Не то чтобы где-то внутри у него зародился восторг от скорого появления третьего члена семьи (или пятого, если считать собак). Но, в общем, он смирился с участью будущего отца, нашел плюсы в неожиданной корректировке планов на жизнь.
Ссоры случались реже, гормональные перескоки настроения подавлялись опасениями Насти потерять ребенка. Она стала спокойнее, вела себя разумнее. Глупая затея с поездкой разрешилась маленьким скандалом, затем жена приняла точку зрения Марка и прекратила бунт.
Хорошо же. Его все устраивало. Нет, дети, конечно, гадость редкостная и риск для Настиного здоровья, но с ними вполне легко ужиться. Когда они станут разумными, естественно. Период слюней с подгузниками он решил стойко перетерпеть. Как герой.
Любишь женщину — люби и ее загоны.
— Это я ее выбрал, — бросил Марк с удовольствием, зарываясь носом в темных волосах супруги. — Там без шансов, никуда бы не делась.
— Знаешь, твое поведение нынче расценивают как абьюз, — сказала Настя, однако попыток вырваться не предприняла. Наоборот, чуть повернула голову, едва жалящий поцелуй обжег плечо.
— Заявила девушка, которая на меня надела наручники перед церемонией бракосочетания, — промурлыкал Марк, прочертив кончиком носа линию шеи.
— Ой, а ты прямо сильно сопротивлялся.
— Я ждал романтического жеста, падания ниц и кольца с бриллиантом в двадцать два карата, — притворная обида в голосе вызвала хохот у остальных членов семьи.
— Ну вы и чокнутые, — покачал головой Елисей.
— Поехавшие, — в один голос ответила пара.
Идиллию прервала система «Умный дом», сообщив о прибытии сотрудников органов внутренних дел. Удивленно переглянувшись с остальными, Марк отпустил Настю и вышел в коридор, когда на панели появилось изображения двух мужчин.
Компьютер быстро считал данные с представленных чипов, после чего прозвучал электронный голос:
— Личность подтверждена.
— Что случилось?
Настя поддалась вперед, но Марк остановил ее на полпути. Елисей ловко перехватил руку сестры, чтобы та не бросилась следом и помешала разговору. Когда спустя несколько бесконечно долгих минут ожидания гости появились у двери, Настя все-таки вырвала ладонь и услышала шипение брата за спиной:
— Настя! Вернись!
— Следователь по особо важным делам Прокопенко Игнат Максимович и мой помощник — Давыдов Валентин Николаевич. Ваша супруга дома?
Глубокий баритон мужчины, который представил себя и напарника, Насте совсем не понравился. От хриплых ноток по телу пробежал холодок. Чем больше говорили работники следственного комитета, тем сильнее сковывал движения давящий ужас. Он пробирался все выше, сжал цепко горло и сдавил так, что дышать стало почти невозможно.
— В чем дело? На каком основании вы требуете встречи с моей женой? — раздражение Марка плавно перешло в шипение змеи.
— У нас постановление, — пискнул, видимо, Валентин. — Возбуждено дело. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста.
Услышав шаги, Елисея за спиной, Настя проглотила ком и, крепко сжав пальцы в кулак, шагнула навстречу следователям. Едва взгляд поросячьих глаз того самого Прокопенко остановился на ней, она поняла, зачем они пришли в их дом. И почему Марк, глядя на экран ультрапланшета в руках Давыдова, буквально побледнел на глазах.
— Анастасия Павловна Тасманова? — уточнил низенький Валентин.
Он шмыгнул носом, неуверенно покосился на своего начальника, после чего сверился с какими-то данными на экране.
— Да, — безэмоционально ответила Настя.
— Вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусматриваемого пунктом «з» части второй статьи сто пять Уголовного кодекса. Умышленное причинение смерти по найму Егорова Василия Ивановича. А также попытке убийства Красовского Вадима Руслановича по предварительному сговору с потерпевшим Егоровым…
Мир вокруг покачнулся, в глазах потемнело. Настя едва успела схватиться за стену и услышала взбешенный крик Елисея перед тем, как шум в ушах достиг пика. Через секунду она провалилась в спасительную темноту.
Глава 17. Мать
Отец побуянил еще час или два, но Милана все равно прислушивалась к шорохам в доме. На всякий случай. Кто знает, Глеба могла взбесить или разбудить любая мелочь. Рисковать никто не хотел.
Взгляд метнулся к перепачканным кровью с мятым платочком из бумаги. Нынче невероятная редкость, все больше ценились продукты переработки из биопластика или дешевого картона. Но они не нравились Илоне. Очередная деталь в копилку бесконечного подчеркивания красивой картинки, под которой пряталось давно сгнившее и уродливое нутро их семьи.
— Илона Алексеевна, принести вам успокаивающий чай на травах? — поинтересовалась Ангелина Ивановна.
— Ничего не нужно. Спасибо, дорогая.
Ни один мускул не дрогнул на лице управляющей, пока она смазывала заживляющей мазью опухшее от удара лицо Илоны. Хорошо, хоть в этот раз обошлось без хирурга и врачей скорой помощи. Сколько себя помнила Милана, карета с характерным значком креста приезжала к ним почти каждые выходные. По праздникам и вовсе в домике для прислуги дежурил платный санитар.