Моя любовь навсегда (СИ)

— Влад! — раздраженно перебила его Алиса.
— Девчонок не бью, — Антон потер подбородок.
От дурацкой бороды чесалась кожа. Однако конспирация, будь она неладна, требовала полного погружения в образ. Одернув полы расстегнутого пальто, он окинул застывшего Влада пристальным взглядом.
В Африке их отношения были гораздо теплее. Пусть дружбой не назовешь, но ведь вражды как таковой не было. А сейчас Влад смотрел на Антона как на врага: то ли из-за Миланы, то ли из-за своих каких-то личных убеждений. За год, что они толком не виделись, только вели переписки и играли в шпионов, разрушились привычные связи. И никто, кроме Антона, в этом не виноват.
— Ладно, прости, — Антон рассеянно провел пальцами по волосам. — За ту дурацкую сцену в гостиной. Просто Илона прицепилась…
— Еще чего, у меня теперь моральная травма на всю жизнь, — Влад отвернулся и зашагал к синей «Ауди», что особняком стояла от всех автомобилей.
— Подкинуть меня не хочешь до города? — крикнул ему в спину Антон и получил в ответ неприличный жест.
Беспомощно пожав плечами, Алиса вздохнула и некоторое время еще наблюдала за уходом друга. Потом очнулась, сжала покрепче ультрапланшет в руках. Повернувшись к Антону, она поправила выбившуюся из хвоста прядку, когда ветер ударил в спину и испортил прическу.
— Тебя подвезти? — переминаясь с ноги на ногу, осторожно спросила Алиса.
— Не думаю, что это хорошая идея, — уныло ответил Антон и поднял голову к резко потемневшему небу. Судя по наползающим графитовым тучам, остаток дня обещал сырость с грязью.
Словно подтверждая его мыслей, первая капля сорвалась с нависшего над ними облака и ударилась об асфальт.
— Могу до города. Там пересядешь на метро или такси.
— А журналисты?
Алиса пожала плечами, затем активировала удаленно двигатель маленькой машинки, больше похожей на игрушечную. Только размером для взрослых. Амарантовый «Пежо» приветливо мигнул фарами, после чего бортовой компьютер поприветствовал владелицу автомобиля томным женским голосом:
— Рада приветствовать вас, Алиса Владимировна. Пожалуйста, сядьте вперед и позвольте системе закрепить ремень безопасности во избежание несчастного случая.
— Идешь? — кивнула Алиса на машинку. Острая шпилька бодро зацокала набойками по дорожке.
— Почему ты не взяла фургон? — мрачно поинтересовался Антон, прикидывая, как ему надо согнуться, чтобы поместиться в салон.
Темно-синий распахнутый плащ взметнулся крыльями за спиной, когда Алиса резко развернулась и немного покачнулась на каблуках. Придержав для него распахнувшуюся дверцу, она погладила свою красавицу по крыше.
— Чем тебе не угодила моя букашка?
— На этой божьей коровке только девочкам до шестнадцати ездить, — скептически протянул Антон. — Елисей вообще видел ее?
— А кто его спрашивал? — развела руками Алиса. — Моя машинка, мне и ездить. Опять же, Лиса со мной почти не катается никуда.
— Да ну еще бы, — забурчал Антон, с трудом влезая в крохотное пространство.
Дважды он стукнулся макушкой, трижды задел панель управления. Запищали датчики, бортовой компьютер попросила Антона сесть, но длина ног не позволила. Пришлось устраиваться в три погибели, едва не оказавшись в позе эмбриона на переднем сиденье. Садиться назад он категорически отказался.
Вдруг он оттуда не вылезет на свет божий? Навечно останется в кабине крохотного автомобиля ярко-розового цвета. Хуже смерти не придумаешь.
— Папа рассказывал, как однажды они ехали в похожей машине на вечеринку с дядей Яриком.
— Правда?
— Ага, я тогда над ним смеялся долго, — Антон со вздохом устроился в кресле. Ремень обвил его где-то в районе талии, в очередной раз пискнули светодиоды, и дверца закрылась сама. — Типа смешно. Два рослых мужика в одной крохотной свистульке катят на вечеринку с бабами…
— Полагаю, теперь не смешно? — улыбнулась Алиса и покосилась на него в зеркале заднего вида.
Двигатель завелся, после чего «Пежо» тронулась с места.
— Что ты. Я считаю отца героем. При его комплекции влезть в такую тачку — нужен невероятный талант!
 
— Гимнаст от бога.
— Нет, жажда выпивки пересилит любые трудности. Но ты все равно отцу не рассказывай, как я в твою коровку сел. Стыдно, капец.
Алиса закатила глаза. Отвлекшись, она вывела в центр цифровой экран, чтобы обозначить нужный маршрут. Пока охрана открывала ворота, необходимые координаты светились на карте. Бортовой компьютер подтвердил данные, затем включил функцию «Автоводитель» после ввода кода.
— Геем стать не стыдно, а в мою машину — помереть готов?
— Женщина, мы живем в цифровом веке. Проблемы самоидентичности и сексуальная свобода — это нормально. Ненормально — мужик ростом под сто девяносто в бабской машине. Розовой!
— Я сейчас тебя выкину на обочину, — пригрозила Алиса, и Антон, наконец, замолчал.
Высадили его, как и обещали, неподалеку от станции метрополитена. Всего в десяти шагах от серого здания, что терялось в унылых красках непогоды.
Антон поднял ворот пальто, проклиная про себя и узкие джинсы, и дурацкий канареечный пиджак. Некоторые мужчины оборачивались ему вслед, он буквально чувствовал прожигающие взгляды между лопаток. Думать о том, куда потом смотрели прохожие парни нетрадиционной ориентации, совсем не хотелось.
Все же с образом Антон явно переборщил: у считывателя чипа на него засмотрелся охранник. В вагоне скоростного поезда две старушки перешептывались в уголке, пока он прижимался к перекладине и делал вид, будто не слышит презрительного фырканья в свой адрес.
Вроде бы будущее, а люди по-прежнему вешали ярлыки на другого человека.
Добравшись до нынешнего места жительства, Антон хмуро поздоровался с полусонной бабой Варей. Почему-то в Чертаново, где точечно сохранились старые дома, люди предпочитали роботам и современным андроидам привычных глазу вахтеров. Собственно, он ничего против не имел.
Варвара Алексеевна или баба Варя — женщина под шестьдесят, с давно оплывшим от старости и морщин лицом «добродушного» бультерьера. Ее глубоко посаженные маленькие глазки зорко отслеживали посторонних, а феноменальная память позвала узнавать жильцов подъезда в лицо.
Иногда Антон думал, что старая ведьма с дурным нравом работала в службе безопасности и имела опыт работы с террористами. В первый день переезда баба Варя лично обыскала на предмет «взрывоопасных веществ и прочих дурных штук, свойственных молодежи».
— Антошенька, стой, — слащавый голосок из каморки остановил его полпути к лестничной площадке.
А ведь он надеялся избежать церемоний. Спокойно дойти до квартиры и снять дурацкую одежду…
— Варвара Алексеевна, — Антон медленно повернулся к замершей бабе Варе и натянуто улыбнулся, мысленно проклиная ее острый слух. — В чем дело? Если опять кто-то нарисовал неприличную картинку у вас на двери, трясите мальчишек Звонцовых с пятого.
И тот факт, что близнецам едва исполнилось шесть, не играл никакой роли.
— Как будто ты чем-то лучше них, — скептически фыркнула баба Варя.
— Мне для выражения мыслей картинки не нужны, — скучающе протянул Антон. — В лицо могу поведать, куда вам следует направить свои претензии в мой адрес.
Обвисшие щеки покачнулись, когда баба Варя покачала головой. Мол, тебя уже не исправить. Она махнула рукой, затем развернулась и коротко бросила:
— К тебе пришла мать. Кира Владимировна. Удивительно, как у такой приятной женщины настолько дурно воспитанный сын!
— А я в папу пошел, — Антон заторопился и поспешил вверх по ступенькам, ощущая бьющееся птицей о ребра сердце.
Ответа он не расслышал, да и неинтересно стало. Едва прозвучало имя матери, он пролетел несколько лестничных пролетов на скорости реактивного самолета. Только перед дверью замер, внезапно перепугавшись предстоящей встречи. Ладонь легла поверх металлической шершавой поверхности входной двери, а зеленый огонек на панели замка сообщил о том, что гостья внутри.
Ждет встречи, никуда не уходит.