Чародейка по вызову (СИ)
Принципиальный, однако.
Где-то на горизонте начал заниматься рассвет. Ночь плавно перетекала в серые сумерки, разбавившись первыми робкими солнечными лучами. Город еще спал, но совсем скоро начнется привычная утренняя суета.
А в моём пабе, судя по всему, она уже началась.
Руан скривился, глядя на дребезжащие окна и вибрирующие стены.
– Черт! Я совсем забыл покормить Мосю!
***
– Мосю? – ахнула я, распахивая дверь.
Руан промчался мимо меня, тут же метнувшись на кухню. Я заперла дверь и шагнула следом, чтобы пронаблюдать, как наследник ссыпает остатки ужина в открытый люк.
Оттуда смачно зачавкало, и дом резко перестал трястись. Даже не знаю, сколько ещё он сможет выдержать подобных голодных землетрясений.
– Мося? – переспросила я, наблюдая, как мужчина со вздохом захлопывает массивную крышку.
Тот кивнул и принялся сооружать нам перекус.
– Моссельхиардский плотоядный туман, – пояснил Руан, глядя, как угли в камине вспыхивают яркими языками пламени, подчиняясь магии заряженного амулета. – У меня был такой в детстве.
Я сглотнула и обессиленно опустилась на табурет.
– И куда подевался?
Наследник пожал плечами, водружая чайник над очагом.
– Ушёл. Они редко селятся в одном и том же месте надолго. Чаще всего блуждают по темным подвалам, питаясь там крысами и всякой мелкой нечистью.
Вот оно что… А я-то думала, отчего мыши по ночам перестали скрестись? А их просто не стало, тех мышей. Ими закусил голодный плотоядный туман.
– То есть, выходит, что он даже полезный?
Руан достал с полки хлеб и принялся нарезать его крупными ломтями. Затем на столе появились сыр и джем.
– Полезный? Скорее да. А ещё ему здесь очень понравилось, раз уже требует кормежки каждое утро.
Боюсь даже спросить, чем именно мы смогли так ему угодить. Мося, значит… Ну что ж.
– Явилась наша арестантка, – пробасило за спиной голосом Гирша.
Вальяжно прошествовав мимо, енот вскарабкался на стол и деловито цапнул с блюда ломоть хлеба с сыром.
– Соскучился? – прищурилась я, безумно довольная, что у нас образовалась такая маленькая и дружная компания.
Фамилиар Гирш, туман Мося, беглый наследник Каршардского королевства и я, бедовая чародейка. Оригинальный квартет. Инквизитора только для полного счастья не хватало. И зачем я снова о нём?
– Скучно тут без тебя. Или, наоборот, чересчур весело… я еще не решил, – отозвался енот, вгрызаясь в хлеб, – Но то, что с клиентами теперь будет попроще, это уж точно. Что от тебя нужно было главному?
Я взяла с блюда бутерброд и уставилась в стремительно светлеющее окно.
– Судя по всему, он переживает за мою безопасность.
Жаль, о причине подобного беспокойства я так и не спросила. Убежала, сверкая пятками, боясь, что тот передумает меня отпускать.
Руан удивленно вскинул брови.
– С чего бы это?
Настала моя очередь пожимать плечами.
– Не имею ни малейшего понятия. Как по мне, ему о себе нужно больше переживать, чем о каких-то там чародейках.
Гирш понимающе кивнул.
– Уже зачастили мстительницы?
– Угу, – нахмурилась я, – и даже мне перепало. Совершенно беспардонные особы эти ведьмы!
– Не переживай, – отозвался енот с басовитым смешком, – ту блондинку уже отловили и посадили в камеру думать над своим поведением.
Я сощурилась. Теперь понятно, почему Гирш по мне не скучал. Руан делал все за двоих, пока енот, вместо своих непосредственных обязанностей шатался по соседям и собирал сплетни. Но то, что злодейку наказали, порадовало.
Фамилиар невозмутимо дожевал свой хлеб, скользнул со стола и отправился восвояси. Я вздохнула, страдая от непонятной тоски. В душе глухо бурлило нечто сродни тревожному переживанию. С чего бы это?
Руан неспешно разлил по чашкам кипяток пополам с мятным отваром из заварника. Я поблагодарила.
– Не переживай, – подмигнул он. – Мы не дадим тебя в обиду. А инквизитор, судя по всему, не робкого десятка. Справится. Думаю, это далеко не первая и не последняя ведьма, которая стремится его убить. Но, как видишь, пока еще ни у одной этого не вышло.
И то верно.
Я отстраненно наблюдала, как мужчина, в два укуса расправившись с завтраком, убирает со стола и расчищает на нем место под готовку зелий. Быстро он тут, однако, освоился.
Но всё же задавать закономерный вопрос я отчего-то не стала. Зачем обижать хорошего человека намёками, интересуясь его дальнейшими планами? Ведь не интересовалась же я планами гуля, когда впускала его в свой паб? Просто приютила под своей крышей.
Так и Руан вовсе не помешает. И даже наоборот. Как оказалось, из него вышел прекрасный помощник. Если бы не эти его загадочные взгляды… Но на них я постараюсь просто не обращать внимания. Мне инквизиторских с лихвой хватает.
Расставив склянки и развернув на столе гримуар, Руан отправился за водой к колодцу, оставив меня наблюдать за потрескивающим в камине огнём. А там творилось что-то странное. Сначала я решила, что мне показалось, но потом, когда тот вдруг начал ни с того, ни с сего разгораться во всю мощь, поняла, что что-то здесь явно не так.
Особенно когда из пламени, колыхаясь и разрастаясь в форме объемной человеческой фигуры, вдруг показалась знакомая рыжеволоса женщина.
24
Длинные рыжие волосы незваной гостьи сливались с пламенем, а на её тонких белых запястьях звенели гроздья разнокалиберных браслетов. Они мерцали застывшими искрами незнакомой магии, выдавая свое артефактное происхождение. А на мне, как назло, не было ничего защитного, кроме инквизиторского колечка. Да и то я не знала, сможет ли оно меня защитить от кого-то вроде Верховной ведьмы.
Кто знает, для чего она явилась? С миром ли?
Шагнув из огня в комнату, женщина всё заполонила собой, своими волосами, браслетами и ярко-зеленой травяной юбкой. Моя немаленькая кухня словно скукожилась в два раза. Эта ведьма производила довольно странное впечатление. Магия, или же иллюзия? Что-то заставляло ее казаться больше, чем есть.
Я затаила дыхание, жалея, что к камину не прилагалось тяжелой металлической заслонки. А то закрыла бы его, и всем огненным гостям пришлось бы стучать и вежливо просить разрешения войти. А то ишь, самовольные какие!
Повинуясь властному жесту Верховной ведьмы, все двери прилипли к косякам, а оконные ставни захлопнулись, погружая кухню в таинственный полумрак.
– Станислава…
Зеленое платье прошуршало мимо. Женщина угнездилась на табурете напротив и уставилась на меня своими змеиными глазами.
– Здрас-сти, – отмерла я, тревожно сглотнув.
– Мне доложили, что ты якшаешься с нашим главным врагом. Так ли это?
Интересно, что именно подразумевается под словом «якшаешься»? Есть ли перевод с ведьминского на человеческий? А то вдруг меня неправильно поймут, и пиши пропало?
– Ну…– я замялась, не представляя, что ей ответить, чтобы не подвести себя под подозрения. – Он предпочитает держать меня поближе, чтобы я не натворила дел.
Рыжие брови заинтересованно взметнулись вверх.
– А что, были прецеденты?
Я кивнула и начала загибать пальцы.
– Более чем. Сбежала, потом нечаянно отравила, соблазняла, потом опять сбежала, облила водой…
– …А еще твоя мать убила его любимого братца.
Я замолчала на полуслове, ошарашенно глядя на рыжую гостью.
– Вы уверены?
Та величественно кивнула, словно четки, перебирая крупные лазурные бусины своего браслета.
– Карисса сделала это по моему заданию. Прекрасная была ведьма, очень исполнительная. Я скучаю по ней.
Я шумно выдохнула. Выходит правда. Что ж, тогда у Даниэля есть все причины не любить нашу ведьминскую породу. Но до чего же тоскливо осознавать никчемность собственной родственницы… Уж не знаю, какая у нее была мотивация, чтобы поднять руку на спящего мужчину.
Сомневаюсь, что тот сделал что-то плохое. Ведьмы ненавидели инквизиторов по умолчанию только лишь оттого, что их инквизиторский предок был далек от идеалов джентльменства.