Чародейка по вызову (СИ)

– Неужто вы решили, что проявление моих чувств к вам – это свидетельства моего проклятья?
Я нахмурилась.
– А разве нет?
– Станислава, – протянул он мягко, – с чего ты решила, что не можешь понравиться мне просто так?
Я напряженно молчала, чувствуя, как на щеках проступает предательский румянец.
– Проклятье может лишь усугубить мои чувства, заставив быть настоящим зверем, захотеть причинить тебе боль. Но, если бы я не испытывал к тебе ничего с самого начала, то оно бы даже не сработало, поверь.
Так вот оно что… Я судорожно сглотнула, чувствуя, как его пальцы снова скользят по моей щеке, и не знала, что сказать в ответ. По телу вдоль и поперек ползали щекотные мурашки, а в груди бешено стучало взволнованное сердце.
К подобным откровениям я оказалась совершенно не готова.
Вот он швырялся в меня заклинаниями, а теперь почти признаётся в любви. И что мне со всем этим делать? Благо, от ответа меня избавил топот тяжелых шагов по лестнице.
– О! – раздался неподалеку знакомый голос каршардского наследника. – Я, наверное, снова не вовремя?
Инквизитор резко выдохнул, разворачиваясь в сторону двери.
– Да, водится за вами подобный грешок…
– Прошу прощения, – смутился тот, разглядывая меня, намертво приклеенную к стене, – но у меня важное дело к Стасе.
Это он снова по-кошачьи через окно просочился?
– Это не дом, а какой-то проходной двор! – прорычал Даниэль.
Он щелкнул пальцами, и я отлипла от стены, соскользнув вниз и приземлившись на твёрдую поверхность. Наконец-то… Пожалуй, стоило поблагодарить Руана за вмешательство, иначе я не знаю, чем бы закончился этот вечер признаний.
Нравился ли мне Даниэль? Пожалуй, что да. Но я не была уверена наверняка, что им не движет проклятье. Мало ли что он говорит… а может, это тоже проявление проклятья? Так что стоило убедиться наверняка, а уж потом решать, открывать свое сердце этому мужчине, или же попридержать до лучших времен.
Даниэль вернул стол на место, уселся и принялся раздраженно листать недочитанную газету, а я цапнула Руана за руку и вывела его в коридор.
– Что стряслось?
Мужчина с интересом оглядел меня с ног до головы.
– Я так понимаю, что твой арест продолжается? – проигнорировал он мой вопрос, и я пожала плечами.
Об этом следовало интересоваться у Даниэля, но явно не сейчас, когда тот рассержен очередным незваным гостем.
– Гирш сказал, что тебе нужна помощь, и вот я здесь.
– Гирш сказал? – я удивленно воззрилась на блондинистого спасателя.
Тот кивнул.
– У него есть зеркальце, куда он поглядывает, чтобы узнать, как поживает его драгоценная ведьма. И вот он разглядел, что инквизитор тебя обижает…
Я с умилением улыбнулась. Ну разве не прелесть?
– Нет, всё хорошо. Мы просто…хм, тренировались.
Тот только хмыкнул, хитро сверкая глазами.
– Тебя очень не хватает в пабе, – выдохнул он, – не то, чтобы я не справлялся, но это всё для меня немного непривычно. Да и клиенты замечают, что ведьма стала немного …другой.
Я кивнула, закусив губу. С этим арестом и правда следовало что-то делать. Вот только что?
– Хорошо, передай еноту мою благодарность, я постараюсь освободиться, как только смогу.
Мужчина недоверчиво покосился на дверь в кухню и вздохнул.
– Возможно, понадобится моя помощь?
Ну надо же, какой приятный наследник! Не наследник, а золото! Неспроста за него назначили такую огромную сумму.
Благодарно улыбнувшись, я покачала головой.
– Спасибо тебе, Руан. Думаю, что справлюсь сама.
Но это, конечно, было только полуправдой. Все зависело от Даниэля.
Что бы такого придумать, чтобы тот смягчился и отпустил меня домой?
 23 
– Даниэль?
Инквизитор поднял взгляд от печатных строчек. Сейчас он казался холодно-невозмутимым, но теперь я знала, что кроется за этой невозмутимостью. Равнодушным инквизитор не был никогда. Даже странно, что его темные, как ночь волосы до сих пор не посеребрила седина. Сколько ему лет? Тридцать, сорок? Так сразу и не скажешь… Выглядел мужчина молодо, но пережил он явно куда больше моего.
 
– Да, Стася?
Шагнув навстречу, я легонько коснулась его плеча, словно бы стряхнув с него невидимую пылинку.
– А можно я уже пойду в паб, а?
Его темные брови чуть нахмурились, взгляд заледенел – и на этом всё. Обиделся…
– Ну иди, – опустив глаза, он снова принялся за недочитанную статью.
Я вздохнула, прекрасно понимая, что кроется за этим его «ну, иди».
– Даниэль…– протянула я, поглаживая пальцами обтянутое батистовой рубашкой инквизиторское плечо.
– М-м?
– Они там совсем не справляются, а у меня, понимаешь, контракт и всё такое.
– Я сказал иди, – отозвался тот, не поднимая головы.
– Ну Даниэ-эль.
Тишина. Тогда я присела на корточки, заглядывая в его хмурое лицо снизу-вверх.
– А ты не обидишься?
– Я что, похож на обиженного?
– Пока нет…– поднявшись, я снова погладила его по плечу и заправила выбившуюся темную прядь ему за ухо.
– Не испытывай судьбу, Стася. Зелье- зельем, но я не железный.
Я отдернула руку и отступила на шаг. И правда, чего это я…совсем забылась. Не стоило играть с огнём. Можно и обжечься ненароком.
Развернувшись на каблуках, я заторопилась в сторону двери, пока тот вдруг не передумал. Отдыхать, конечно, приятно, но всё-таки немного тревожно. Особенно когда поблизости бродит хозяин этого бесплатного санатория – хищный светлоглазый инквизитор, и пойди пойми, что у него на уме.
Его оклик догнал меня у самых дверей.
– Стася?
Вздрогнув, я обернулась. Как он оказался рядом так быстро?
А между тем мужчина уже возвышался надо мной опасной сероглазой громадой, загораживая свет. В его протянутой ладони поблескивало маленькое колечко с камешком – жемчужинкой.
– Что это?
– Оберег, – взяв мою безвольную руку в свою, инквизитор мягко надел кольцо мне на указательный палец. – Если уж ты не будешь рядом, то хотя бы носи этот оберег. Так я буду знать, что ты в безопасности.
И почему все слова вдруг выветрились из моей головы, словно никогда там и не ночевали?
– Спасибо тебе, Даниэль. За всё.
Он кивнул и отвернулся.
Я проследила, как мужчина поднимается по лестнице, а затем открыла дверь и припустила в паб.
За углом улицы меня поджидал Руан. Я едва не завизжала, когда тот, вдруг бросившись наперерез из какой-то подворотни, подхватил меня на руки и закружил под фонарями, словно какую-то принцессу.
– Ура, свобода! – ликовал блондин, вцепившись в мою талию, как в родную.
– Да, да! – соглашалась я, – только отпусти, голова закружилась!
Кольцо на моей руке ощутимо нагрелось и остыло только, когда я выскользнула из мужских рук и замерла, покачиваясь в ожидании прекращения противного головокружения.
Отсюда всё еще виднелся инквизиторский дом, и кажется, я даже могла видеть фигуру, застывшую в окне третьего этажа.
– Идем, – кивнув наследнику, я зашагала в сторону паба.
В душе зрело странное чувство, которое я никак не могла понять. Не то тревога, не то страх, не то нечто среднее между тем и этим. И поверх – трепетная, пугающая меня саму нежность, которая брезжила на самом дне души, стоило мне только вспомнить серьезный взгляд льдисто-серых глаз главного инквизитора.
Ни с того ни с сего я вдруг почувствовала чужие пальцы на своей руке. Руан сцапал мою ладонь и теперь шел, как ни в чем ни бывало, насмешливо поглядывая на меня сверху – вниз.
– А ты не боишься бродить по темным улицам? – улыбнулся он, поигрывая моими пальцами, – я вот ужасно боюсь.
Ага, трусливый наследник, обернувшийся гулем, чтобы изменить свою судьбу. Ну-ну, верю-верю.
– Тогда идем скорее, чтобы все ужасы ночных улиц остались позади.
Однако вытянуть руку из его захвата я так и не смогла, и уже подходя к пабу, вдруг задумалась. А ведь Даниэль, получается, тоже отказался от трона по той же причине, что и Руан… он так же не захотел жениться по любви.