Первый среди равных. Книга VII (СИ)

— Когда ты планируешь возвращаться в Сумань? — устало спросил я.
— Часов через пять-шесть, — тут же ответила княжна.
— Ты же сказала, что вы почти закончили? — подозрительно переспросил я. — Ночь уже скоро…
— Эмм… — замялась Аня.
— Через час я буду возле твоей фермы, — произнёс я. — Если тебя там не будет, то приеду на границу.
— Тогда лучше сразу приезжай на границу, Яр, — вздохнула сестра. — Я тут немного запуталась. Может ты что-то подсказать сможешь.
— Еду, — коротко ответил я. Почти всё время с момента начала нашего разговора, машина стояла у ворот Горынино. Оба Ратая и Гриф делали вид, что их вообще не существует. А когда тебя не существует — не можешь интересоваться чужими разговорами. — Николай Петрович, отвезите меня на седьмой километр границы. Роман Сергеевич, был рад сегодня посмотреть на вас и ваших людей в деле. Постарайтесь отдохнуть. Завтра утром я хочу видеть ваших магов в составе патрульных отрядов. Александр Егорович — займитесь согласованием.
Рыков и Берестов молча покинули машину, а Шатун завёл мотор и тронулся с места. Почти минуту мы оба молчали. Ехать до нужного места придётся километров пятьдесят и дорога займёт около часа. Если ничего не случится по пути, что было вполне возможно в текущих условиях.
— Не сильно громко вы с княжной аномальные растения по телефону обсуждали, Ярослав Константинович? — наконец спросил Аршавин. Яркий свет фар то и дело выхватывал из темноты куски деревьев и кустарника, которые буквально лезли на дорогу. Но Аршавин настолько хорошо знал местность, что столкновения можно было не опасаться.
— Не сильно, — покачал головой я. — Бесконечно скрывать наличие рощи огнеростов рядом с нашей границей не получится, Николай Петрович. Зейд уже об этом знает.
— Водяной будет молчать, — уверенно ответил Ратай. — Слишком криво он попытался к огненным деревьям пройти.
— Пусть так, — не стал спорить я. — Но вопросы всё равно появятся. Кто-то из дружинников расскажет или новобранцы наши видео в сеть выложат. Мы с княжной ничего опасного или противоправного не обсуждали. До нас не раз и не два люди пытались начать возделывать аномальные растения.
— Но ни у кого не получалось, — возразил мне Шатун.
— По официальным данным, у нас тоже ничего не получилось пока, — усмехнулся я. — А пробовать любой род первого кругу обороны может столько, сколько считает нужным. Пока это не угрожает людям и Империи.
— Как скажете, ваша светлость, — пожал широченными плечами Ратай. Глядя на согнутую фигуру Аршавина, подумал, что нужно закупить для дружины более удобный транспорт. — Просто сейчас разговоры по телефону дело небезопасное. Вот появятся вопросы у жандармов и начнутся проблемы. Эти ребята даже во время гона могут нагрянуть. Вместе с егерями. Слышали, что Старковский целый полигон для размещения армейцев подготовил?
— Не слышал. Но не удивлён, — ответил я. Слова Аршавина о жандармах напомнили мне о ситуации с Аксахановым и его напарником. Количество событий на одну единицу времени за последние дни достигло уже какой-то запредельной величины и я просто забыл узнать, чем закончилась ситуация с жандармами. Хотя память подсказывала, что Артур Ибрагимович обещал сам мне позвонить. — Иван Николаевич не зря считается одним из самых опытных владетелей в окрестностях Тверской аномальной зоны, Николай Петрович. Граф застал уже три поколения глав соседних родов. Кто-то из них умер от старости, кого-то убили враги, а Старковский продолжает устраивать приёмы и наращивать богатство своего рода.
— Чтобы однажды занять место в первом круге обороны, — понятливо кивнул Ратай.
— Нет, — с улыбкой ответил я. — Это как раз графа совсем не интересует.
— А как же его желание обучить собственных дружинников? — удивлённо посмотрел на меня Шатун.
— Это другое, — покачал головой я. В памяти постепенно всплывали все факты, которые мне были известны о соседе и каждый из них только подтверждал мои выводы. — Сила и уровень навыков личной дружины — показывает статус владетеля. Но мы оба знаем, что у любого аристократа есть много путей, чтобы принять участие в охоте на аномальных тварей. Тот же Калинин мне говорил, что не видит смысла содержать собственную дружину для редких вылазок в зону через чужие владения. Учитывая особенности территории моего рода в последние пять лет, и точно зная положение дел на нашем участке, Иван Николаевич вполне мог договориться с тобой напрямую. И работать в аномальной зоне или удерживать часть границы. А ты бы ему только благодарен был. Однако…
— Он этого не сделал, — хмуро проворчал Ратай. — Зато патрули и кордоны вдоль общей границы второго круга усилил втрое за последние годы. Получается, что Старковский просто ждал, чем закончится уничтожение рода Разумовских?
— И это тоже, — невозмутимо произнёс я и Аршавин начал зло пыхтеть, как перегретый чайник. — Ты пойми, Шатун, граф политик и для него, как и для подавляющего большинства владетелей в Империи, имеет значение только богатство и влияние своего рода. Если бы не арбитр в виде императорской династии с огромным кнутом в руках, люди вроде Пожарского уже давно бы разделили государство на множество маленьких и беспомощных частей. Старковский сделает всё возможное, чтобы сохранить со мной хорошие добрососедские отношения. Но он сделает то же самое и с тем, кто займёт место Разумовских в случае гибели моего рода. Все обращают внимание на то, что у светлейшего князя Пожарского владения в обоих кругах обороны аномальной зоны, но никто, почему-то, не говорит о том, что площадь владения Ивана Николаевича почти такого же размера, как и у одного из сильнейших аристократических родов Российской Империи. И при этом граф получает прибыль сразу с трёх территорий первого круга.
— Для обычного графа очень жирно, — проворчал Шатун.
— Особенно если учесть, что далеко не все в окрестностях этой аномальной зоны вообще обладают похожими возможностями, — добавил я. — Если посмотреть на графа Корчаковского, то становится понятно, что Иван Николаевич в совершенстве освоил не только навыки дипломатии, но и чутьё у него отменное.
— Насчёт дипломатии сомнений нет никаких, ваша светлость, — усмехнулся глава родовой дружины. — Я не знаю ни одного человека, который бы плохо отзывался о Старковском. И при этом точно уверен, что граф не раз и не два действовал на грани закона и чести. А чутьё почему у него хорошее?
— Граф поддерживал тебя, пусть и по мелочи, на протяжении всего периода опалы Разумовских, — начал перечислять я. — Он первым решил мне помочь, ничего при этом не зная о моих целях и намерениях. Ну и партнёром моего рода граф решил стать тоже задолго до того, как это стало прибыльным делом. А ещё… Где находится полигон, про который ты говорил, Николай Петрович?
Шатун повернулся ко мне и удивлённо поднял брови. Ратаю потребовалось не больше пары секунд, чтобы сделать выводы и понимающе улыбнуться.
— Неподалёку от границы с князем Антиповым, — произнёс Аршавин.
— Старковский видит опасность для своих земель и для благосостояния своего рода именно в ослабленной территории Алексея Андреевича, — кивнул я. — Уверен, что на обширных землях Ивана Николаевича есть немало мест, где можно разместить силы имперских егерей и губернаторские полки. Но граф выбрал тот участок, который для него представляет наибольшую угрозу. Не за Костровым, не за нами, а именно около границ Антипова. И при этом о ночных событиях с Прохором и его сотней граф знать просто не может. В открытом доступе только информация о том, что объявлен набор наёмников и приглашены желающие поохотиться на аномальных тварей аристократы.
— Неплохо, — вынужден был признать Шатун. — То есть, самое слабое направление он прикрыл войсками Империи, а остальные защищают дружины Кострова и наша. Если и будет прорыв, то его примет на себя кто угодно, но только не сам Старковский.
— Я бы сказал, что это идеальная расстановка сил, — хмыкнул я. — К этому нужно стремиться, если думаешь только о благополучии собственного рода.