Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

— Я постараюсь, — ответила ему и спросила, — ты сегодня один дежуришь?
— Нет, сегодня с Пьером, — ответил Стен, и кивнув куда-то в сторону сказал, — исправляется парень, всем интересуется и готов работать неурочно.
Я улыбнулась:
— Ладно, желаю вам скучной ночи
И пошла домой.
Рано с утра я уже была в больнице. Встретила доктора Стена, он, как всегда шутливо рассказал, что моё пожелание «сбылось» и ночь была «скучной», всего пару раз привозили одних и тех же пьяных рабочих. Которым в их первый привоз обработали синяки и ушибы и отпустили. Но ребята не угомонились и продолжили праздновать, в результате их привезли во второй раз, но уже с колото-резаными, и пару часов их пришлось шить.
  
— Зато под утро удалось пару часов поспать, — сказал доктор Стен, и добавил, — и ты знаешь, Лейла, наш Пьер показал себя с хорошей стороны, он эти два часа дежурил один, и я отпустил его пораньше.
Я подумала, что может и вправду Пьер Шушель взялся за ум и стал направлять свою энергию в «правильное русло», он всё-таки неплохо учился и доктор Листер его выделял.
Мы сделали обход, я проверила коклюшную палату. Кашель только у одного мальчишки был очень сильный, у второго, мне показалось, приступы стали чуть реже.
Из тех, кто находился под наблюдением, пока ни у кого не было симптомов коклюша. И если через неделю будет также, то вакцинируем и отпустим.
В одиннадцать меня вызвал доктор Листер и мы вышли, чтобы сесть в автомобиль, любезно предоставленный одним из членов королевского общества. На заседание ехали доктор Листер и я. Про вакцину мы не собирались рассказывать, поэтому остальным членам нашей вакцинной команды ехать было необязательно.
Я забрала свой доклад из кабинета доктора. Я была готова.
Королевское общество имело несколько домов в столице. В этот раз заседание комитета по медицине должно было проходить в здании Академии наук в Вестминстере, в центральной части Лондиниума.
Я была одета в скромное, синего цвета платье, на которое миссис Элис нашила кружевной воротничок, сделав его из своего свадебного платья. У меня же после пожара ничего не осталось, а купить что-то стильное я пока не могла себе позволить, но копила.
А несколько платьев мне досталось от матери Мака. Он сам предложил воспользоваться. Сказал, что они всё равно висят в шкафу. То, что можно было продать, он продал, а за эти слишком мало давали.
В общем мне повезло, что Мак не продал эти вполне приличные платья, которые были мне несколько широки в груди и в талии, но мы, вместе с миссис Элис, решили эту проблему.
Так что выглядела я, конечно, не так красиво, как Дана, но вполне достойно.
Заседание было большим, по просьбе доктора Листера, который теперь снова был в фаворе у королевской семьи, собрались все главные врачи больниц Лондиниума, а также приехал сам главный королевский врач, Вильям Уислер. Я вспомнила, как он неверующе кивал, когда королева расписывала свою идею про женщин-докторов. Интересно, что он скажет сегодня.
Глядя на докторов и преподавателей-профессоров медицины из университетов и колледжей, я видела только мужчин.
Пришла предательская мысль: — «И что, Лейла, ты думаешь, что ты сдвинешь такую махину?» . Но я её сразу подавила, потому что знала, что скоро всё начнёт меняться. Я точно знала, что женщины доктора бывают.
И вот все, наконец-то, расселись, я подождала ещё несколько секунд, чтобы дать возможность стихнуть разговорам и начала делать доклад.
Доклад проходил в полной тишине, и только доктор Уислер что-то листал, сидя на своём месте.
И я как раз подошла к моменту, где заканчивала говорить о стадиях болезни и должна была перейти к практической части, к описанию профилактических мер, карантин уже заболевших, отделение их от здоровых, и что из лекарственных средств эффективно использовать в процессе лечения и почему.
И вдруг Вильям Уислер поднял голову от своих бумаг и спросил:
— А где интерн Шушель?
  
Глава 41
 
Нехорошее предчувствие «червячком» зашевелилось у меня внутри. Я посмотрела на сидевшего на первом ряду трибуны доктора Листера.
Джозеф Листер встал, повернулся к Вильяму Уислеру и сказал:
— Сэр Уислер, я не понимаю причём здесь интерн Шушель, но отвечу вам на вопрос. Интерн сегодня дежурил в ночную смену и скорее всего отдыхает дома.
А вот сэр главный королевский врач не встал, а продолжил говорить сидя, и то, что он сказал, прозвучало словно удар грома:
— А я не понимаю, по какой причине вы зажимаете талантливого молодого человека. Почему то, что он написал, зачитывает какая-то девица?
Если до этого в зале была тишина, то после заявления Уислера, тишина стала оглушающей.
— Но интерн Шушель не имеет никакого отношения к работе по коклюшу, — несколько растерянно проговорил доктор Джозеф, — я знаю это точно
Но сэру Уислеру, видимо, было все равно, что говорил доктор Листер. Он взмахнул листами бумаги, которые лежали перед ним и сказал:
— Вот, пожалуйста, сегодня рано утром Пьер Шушель лично мне их привёз и ещё рассказал, какие меры, разработанные им, сейчас принимаются в вашей больнице. Он предупредил меня о вашем к нему отношении, сэр Листер, поэтому я не собираюсь больше слушать то, что я уже прочитал. А интерна Шушеля забираю к себе.
С этими словами главный королевский доктор встал и направился к выходу. Вслед за ним встали и пошли к выходу ещё несколько человек из числа тех, кого я не знала.
Надо было срочно что-то делать.
«Так, Лейла, вспоминай, что ты не указала в докладе, что «талантливый интерн» Шушель не смог бы скопировать. Я даже зажмурилась, мысленно перелистывая листы доклада.»
— Что происходит? — вдруг раздался голос Его Высочества принца Максимилиана.
Ему ответил сэр Уислер:
— Ваше Высочество, нас пытались ввести в заблуждение. Доктор Листер и его протеже.
— Вы говорите о мисс Кроули? — вкрадчивым тоном задал вопрос принц
Главный королевский доктор взглянул в приглашение и кивнул, подтвердив, что говорит он именно обо мне.
— Так в чём вас пытались ввести в заблуждение? — всё тем же вкрадчивым тоном спросил Его Высочество.
Доктор Уислер показал принцу бумаги, и сообщил:
— Вот, сегодня утром я получил их от интерна Пьера Шушеля, а сейчас мисс … Кроули зачитывала нам то же самое.
— Дайте сюда, — протянул руку принц и Уислер отдал ему бумаги Шушеля.
— Пойдёмте, — сказал принц Уислеру и начал спускаться от входа в аудиторию вниз, туда, где стояла я.
Уислер был вынужден проследовать за принцем.
Принц дошёл до самой кафедры, где я стояла, и встал рядом со мной. Осмотрел сидящих и стоящих «светил» местной медицины и сказал:
— Кто-нибудь, кто разбирается в инфекционным заболеваниях, выйдите и подойдите сюда.
Вышло двое, один из них доктор Брюс, который из всех присутствующих, пожалуй, был наиболее продвинутым в бактериологии, в том виде в котором она существовала в этой реальности.
Принц пристально посмотрел на меня, я ответила ему прямым взглядом. Он сказал:
— Мисс Кроули дайте господам ваш доклад
Потом обернулся к профессорам и добавил:
— А вас, господа, я попрошу внимательно посмотреть и дать своё заключение, какой из этих докладов является оригиналом, а какой копией.
— Мисс Кроули, пока господа будут изучать ваш доклад, продолжайте.
Я была готова бросится принцу на шею, особенно вот за это его «ваш доклад». Постаралась взглядом выразить благодарность за поддержку и уже собиралась продолжить, как принц меня остановил.
— Погодите, мисс Кроули, мне нужна буквально минута, я вернусь и продолжите.
Принц повысил голос и добавил:
— Не хочу пропустить ни слова из доклада
Принц действительно вернулся быстро и сел рядом с доктором Листером на первом ряду.
Я успокоилась насколько это было возможно в этой ситуации и продолжила свой доклад. Мне действительно не были нужны бумаги. Я и доклад-то готовила, чтобы не сбиться на терминологию, которой ещё в этой реальности не существовало. Но после всего происшедшего я решила, что ничего страшного не случится, если я где-то «выдам» термин из будущего.