Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

— Позвольте, вы же говорили, что это лекарство от грудной болезни, — несколько возмущённо возразил принц
Пришлось снова рассказывать ему про коклюш.
И всю оставшуюся часть дороги принц выглядел задумчивым, будто бы «переваривая» информацию.
Роберт Тиндаль был на месте. У мен иногда создавалось впечатление, что человек живёт в лаборатории.
Увлечённый учёный, он даже забыл поздороваться.
  
— Я вас ждал, мисс Лейла, — первое, что он сказал, когда мы с принцем вошли в лабораторию.
Я взглянула на Его Высочество, но он похоже так и пребывал в состоянии задумчивости и даже не обратил внимания на явное нарушение этикета.
Мы достали миски со средой, и я с удовлетворением увидела жидкость жёлтого цвета. У меня получилось. Но теперь было самое сложное, сделать раствор и потом подобрать нужную дозировку.
Морская соль была в наличии, оставалось сделать базу. Час ушел на то, чтобы получить молочный порошок. Без нагревательных приборов, сконструированных доктором Тиндалем для своих целей, у меня бы ушло полдня. Этот порошок я смешала с полученным пенициллином и добавила туда морскую соль, растворённую в чистой воде.
Трясла ёмкость, пока не убедилась, что молочный порошок растворился. Теперь нужно было ждать ещё три-пять дней. Но протестировать можно было уже сейчас. Поэтому часть забрала с собой.
Пока раствор пенициллина будет «зреть», я проверю эффективность. Уж на чём проверить в больнице я точно найду. В травме всегда есть люди с инфицированными, но несложными ранами.
Получилось три бутылочки раствора по сто миллилитров. И у меня была надежда, что через несколько дней у меня будет триста миллилитров пенициллина.
И в случае, если получится, то можно будет описать процесс и подать заявку на патент.
Принц снова сказал:
— Это какой-то «ведьминский» ритуал. Мисс Лейла вы с этими пузырьками похожи на волшебницу, пришедшую к нам из волшебной страны.
Я хмыкнула. Принц даже не подозревал, как недалеко от правды он находится.
Я устало села на невысокий стул, стоящий в углу лаборатории и прикрыла глаза. Напряжение последних дней дало о себе знать.
— Мисс Лейла, давайте я вас отвезу домой, — вдруг услышала от принца
А доктор Тиндаль сказал:
— Совсем забыл, мисс Лейла, завтра привезут бараньи кишки, было бы здорово, если бы и завтра вы нашли время приехать.
— Спасибо, Роберт, — нашла в себе силы поблагодарить доктора Тиндаля, — я постараюсь. Но, если вдруг у меня не получится, положите их в раствор поташа, всё равно вымачивать и отмывать.
И здесь вмешался принц:
— Мисс Лейла, напишите, доктору Тиндалю, что делать
И обратился к Роберту:
— Вы же сможете по инструкции организовать подготовку… сырья?
Я удивлённо смотрела на Его Высочество, понимая, что он прав. Я не могу всё делать сама, меня просто не хватит.
И быстро расписала несколько стадий процесса подготовки.
А когда мы сели в автомобиль, принц вдруг улыбнулся и сказал:
— Вы всё-таки ещё такая юная и неопытная, мисс, хотя и пытаетесь казаться всезнающей.
И у меня «закружилась» голова оттого, что я получила такой комплимент, а ещё больше оттого, что у принца оказалась очень красивая улыбка, а шрамов в темноте салона автомобиля видно не было.
  
Глава 40
 
«Он сказал, что я юная. Действительно, хватит думать о себе, как о старушке. Я юная, мне ещё не девятнадцати. Но нельзя влюбляться в принца. И вообще, он твой будущий пациент. Не мой. Я не хирург. Надо искать хирурга, и расписывать процесс иссечения рубцов. Я знаю, как должны выглядеть швы. Надо искать хирурга, швы которого, похожи на работу искусной мастерицы.
Стен хороший хирург, но после него шрамы останутся почти такими же.
Я думала о том, чтобы присмотреться к Чарльзу Брайту, с которым мы вместе сдавали экзамен на интерна. У него были руки музыканта. Но парню надо набраться опыта. Захочет ли принц Максимилиан ждать?»
Так я размышляла, не в силах уснуть, хотя пока не легла мне казалось, что как только моя голова коснётся подушки, я тотчас же засну.
Следующие дни борьба с коклюшем продолжилась. В больницу стали поступать ещё дети и такая ситуация была по всему Ист-Энду. В центральных районах и на западе Лондиниума пока роста заболевания не наблюдалось.
Но доктор Листер всё равно сообщил в Королевское общество. На основании его первичного доклада собрали глав больниц и мне теперь надо было подготовить свой доклад о симптомах, стадиях развития заболевания и методах лечения. Про вакцину пока решили не говорить, хотя анатоксин мы получили. Вакцинация шла медленно. Прививали только тех детей, в которых были точно уверены, что инфицирования не произошло.
Люди вели детей на вакцинацию неохотно и это могло стать проблемой, потому что у нас не набиралось достаточно данных.
Помимо этого, лично у меня возникла ещё одна проблема — Дана.
Я задержалась на работе, заканчивала доклад, когда дверь в кабинет доктора Листера, который он мне любезно предоставил, открылась и на пороге возникла… леди.
Я даже не сразу узнала её. Хотела сказать, что доктор Листер будет только с утра. И вдруг знакомый голос произнёс:
— Здравствуй Лейла
— Дана? — удивилась я метаморфозе, произошедшей с подругой
На Дане была чёрная шляпа с большими мягкими полями, лиловое платье по фигуре, длиной до щиколоток. Её белокурые волосы были уложены в замысловатую причёску, под шляпкой не было видно, но две закрученные пряди, обрамлявшие лицо, указывали на это.
На платье была приколота брошь, переливающаяся так, что было понятно, что украшена она не простым стеклом. На ногах были красивые ботильоны на каблучке рюмочкой.
— Дана, выглядишь прекрасно — снова повторила я, — у тебя нашёлся отец миллионер?
— Нет, Лейла, это Майкл, — сказала Дана
Я, как заправская бабушка, спросила:
— Ты выходишь замуж?
Лицо Даны закаменело, и она зло посмотрела на меня, и вдруг начала говорить быстро-быстро:
— Лейла, я не пойму, ты строишь из себя святую?! Мир не создан для таких, как мы, и пока мы молоды и красивы, надо брать то, что можно.
Я была уставшая и голова у меня больше была занята речью, которую я готовила на завтра. Ведь доктор Листер не хотел ничего слушать, он сказал: «это твоё дело и выступать перед этими господами будешь ты. Пусть знают, что женщина может быть талантливым врачом.» И мне надо было выступить так, чтобы не подвести доктора.
Возможно, что из-за усталости, я не совсем поняла, что Дана хочет мне сказать и почему она так злится. Но одно уловила и переспросила:
— Дана, ты стала любовницей Майкла?
— Да, — ответила Дана, — именно так. И я пришла сказать тебе, чтобы ты больше меня не искала.
Мне стало горько. Но каждый сам «кузнец своего счастья». Насильно нельзя сделать человека счастливым, поэтому я просто кивнула, и тихо проговорила:
— Хорошо, я поняла.
— И что, ты даже ничего не скажешь? И не будешь меня уговаривать? — удивлённым тоном спросила Дана
— Нет, — покачала я отрицательно головой, — не буду.
— Тогда прощай, Лейла, — уже более спокойно произнесла Дана и вышла из кабинета, оставив после себя аромат очень дорогого парфюма, самого модного в этом сезоне.
Чуть позже я узнала, что это были духи от Франсуа Герлена, говорили, что он создал их для самόй королевы и стоили они столько, сколько я зарабатывала за несколько месяцев и носили название «Eau de Cologne Impériale».
Но пока я сидела и никак не могла сосредоточиться. Только спустя некоторое время я, наконец-то, взяла себя в руки и дописала доклад.
С доктором Листером мы договорились встретиться в больнице с утра и к полудню вместе поехать на собрание, поэтому я не стала забирать с собой исписанные листы, и оставила их лежать в верхнем ящике стола в кабинете.
Когда уходила встретила доктора Стена, который сегодня дежурил.
— Лейла, если утром не увидимся, желаю тебе «порвать» всех этих напыщенных пузатых снобов, — сказал он.