Доминика из Долины оборотней (СИ)

– И поэтому ты решила предупредить меня?
– Ну, да. Я подумала, что это будет не лишним.
– Это определённо было не лишним. Уж не знаю, где и когда мы...
Я запнулась. Произнести подобное вслух, или даже озвучить в мыслях, я пока всё же стеснялась.
– Я поняла, – кивнула Рэнди. – Просто, на будущее. И ещё одно. Этот вопрос, как оказалось, возникает у большинства бессмертных женщин. Может даже у всех, просто не все идут с ним к Джеффри.
– Ты о чём? Есть ещё что-то, что мне стоит знать?
– Пожалуй. В общем – мы регенерируем, но не во всём. Девственная плева у нас не восстанавливается. Так что не волнуйся, тебе не придётся терять её каждый раз заново.
– О! – я удивлённо похлопала глазами. – Об этом я даже и не задумывалась. Но если вдуматься... Действительно...
– Так и я не задумывалась. В смысле – ДО. Но потом... В общем – просто прими к сведению на будущее, думаю, лишней эта информация не будет.
– Спасибо, – в неизвестно какой раз поблагодарила я её.
Не зря дядя Гейб... то есть просто Гейб, даже в мыслях перестроиться сложно... В общем, не зря он называл её ангелом. Да и не только он.
– Не за что, – Рэнди пожала плечами и улыбнулась. – Если будут ещё какие-то вопросы – обращайся. Чем могу – помогу.
– Вообще-то вопрос есть, – задумчиво протянула я. – Но он очень личный.
– Давай.
– Ладно, – я ещё какое-то время посомневалась, но всё же выпалила: – А у гаргулий действительно нет волос ниже шеи? И у тебя тоже?
– Действительно, – совершенно спокойно кивнула Рэнди. – И у меня тоже. Но разве ты не видела Фрэнка? Вас вроде как застали в весьма компрометирующей ситуации?
– Не настолько. – Сама же затеяла этот разговор, вот и не красней! Хотя не очень получалось, щеки уже привычно обдало жаром. – Я видела его только до пояса. Но мне непонятно – ты же жила среди людей. Неужели никто не обратил внимание на эту твою особенность?
– Нет, никто.
– И даже мама? Я знаю, что она приёмная, но всё равно.
– Она, похоже, вообще меня голой никогда не видела.
– Как же так? – у меня подобное в голове не укладывалось. – А кто же тебя купал?
– Няня. И то лет до восьми, где-то. Дальше – сама.
– Сама? А волосы как же? – Мне самой мама помогала с волосами лет до сорока, пока я не постриглась.
– У меня были короткие волосы. Я справлялась.
– Ладно, допустим. А школа? Физкультура, душ?
– В начальной школе мы не принимали душ после физкультуры. А потом... Даже не знаю. Если кто и замечал, то никак этого не показывал и не комментировал. К тому же я не одна была безволосая, правда, остальные брились, это сейчас модно, так что я не была такой уж белой вороной. Вот если бы у меня голова была лысая, как у наших предков – это была бы жесть. Мне больше проблем доставляли черные брови при светлых волосах – это очень даже заметно. Многие считали, что я крашу или брови, или волосы. Фрэнку в этом плане повезло. А я иногда даже подкрашивала брови в коричневый, чтобы так в глаза не бросалось. Это было уже после побега, когда я поняла, что другая, и старалась не выделяться.
– Да, я слышала твою историю, – сочувственно вздохнула я. – Мне жаль.
– А мне нет. Да, те годы были непростыми и очень одинокими – это было тяжелее всяких материальных трудностей. Но не случись этого – я не встретила бы Гейба.
– И не спасла бы Гвенни, Каро, а, значит, и меня, – подхватила я. – Но, мне кажется, вы с д... с Гейбом всё равно бы встретились, так или иначе. Вы же половинки!
– Пожалуй, ты права. Но я всё равно ни о чём не жалею.
– Я понимаю. Когда я осознала, что благодаря моему похищению были спасены одиннадцать человек, то подумала, что моя рана – небольшая плата за столько жизней.
– Из каких же случайностей порой складывается наша судьба, – задумчиво протянула Рэнди. – И судьба, а порой и сама жизнь других людей, даже не знакомых с нами, зависит порой от каких-то наших поступков и решений. Порой я тоже вспоминаю все мелочи, которые сложились в цепочку, в конце которой оказалась наша с малышкой встреча... И просто дух захватывает от сознания того, что измени я хоть что-то, прими какое-то другое решение, вплоть до выбора заправки или того, чем я перекусывала в придорожном кафе – и в итоге не оказалась бы именно в то время в том месте. На десять минут раньше или позже – и мы бы с ней разминулись.
 
– И мне приходит в голову то же самое. Ведь мама попросила меня отнести формочки для кексов миссис Клиффорд в среду, после школы, а я понесла их вечером во вторник. И даже здесь всё решил случай. Приди я немного раньше – спугнула бы мистера Бродерика, помешав ему устроить взрыв. Приди чуть позже – всё уже произошло бы. В любом случае я не оказалась бы замешенной в историю со взрывом, и не привлекла бы к себе внимание той организации. И меня бы не похитили. И многие люди погибли бы... Да, кстати, я многое пропустила за эти дни? Последнее, что я помню – осталось вычислить главного босса. Получилось?
– Да. Вчера, после обеда, Эндрю его отыскал. В смысле – определил его личность и местоположение.
– Я как раз спала, – прикинула я. – Это хорошо, что теперь можно обезглавить гидру, я рада. А то они ведь могли бы начать всё заново.
– Не успеют. Сейчас за ними ведётся круглосуточное наблюдение. Они, видимо, узнали, что ФБР накрыло их лавочку...
– ФБР? – хмыкнула я.
– Да, такова легенда. Считается, что тот знакомый Гейба, к которому он обратился, несколько лет выслеживал эту организацию. Обычно исчезновением и похищением людей занимается именно ФБР, многие из жертв были в розыске – исчезновение целых семей не проходит бесследно, у них остаются родственники, друзья, соседи, которые бьют тревогу. В общем, считается, что была проведена спецоперация именно силами ФБР, и что бы там некоторые задержанные не говорили про каких-то странных сверхсильных гигантов – кто им поверит-то? Скажут: «У страха глаза велики». В штурмовых отрядах ФБР далеко не хлюпики служат, а уж в полной боевой выкладке – тем более. Да и потом – при подобных штурмах, наверное, какие-то особые спецподразделения подключают, морских котиков или ещё кого, я как-то не в курсе. Главное – никаких документальных свидетельств нашего присутствия там не осталось, Эндрю всё вычистил до блеска. А задержанным преступникам веры никакой.
– Это хорошо. Я всё же немного волновалась. Знала, что Эндрю – кудесник, но всё же червячок точил.
– Не волнуйся, единственный, кто знает некоторую часть правды – это тот самый знакомый Гейба. Но и он не знает главного – кто мы такие. Думает просто, что Гейб возглавляет некий отряд супер-тренированных бойцов, особо элитный и очень секретный. Гейб и «бойцы его отряда» несколько раз помогали ему при сложных операциях – освобождение заложников, например. Он не задавал вопросов, как им это удавалось, списывал на особую тренированность и, возможно, употребление каких-то секретных препаратов, повышающих реакции и всё такое. В том, что эти удивительные бойцы, при всей своей «невероятности», всё же люди, у него не возникало и тени сомнений, а Гейб не развенчивал его заблуждение. В общем, когда в этот раз Гейб позвонил ему – дважды просить или что-то объяснять было не нужно.
– А какая у него должность в ФБР? Наверное, высокая?
– Я не знаю. Ни должности, ни звания, ни имени. Гейб не сказал, а я не стала интересоваться. Не думаю, что это знает даже Ричард, а он в каком-то смысле правая рука Гейба. Кстати, о Ричарде. Бедняга в совершенно растрёпанных чувствах, пытается придумать, как оказаться в двух местах одновременно.
– И в каких же именно местах?
– Не конкретно где-то, просто он хочет участвовать в захвате боссов, сама понимаешь, после того, что сотворили с Эбби, у него на них зуб, большой и острый. Но и оставлять её хоть на минуту для него смерти подобно. Вот и не знает, как поступить. Гейбу проще – мы там будем вместе, но не брать же туда Эбби. Опасности вроде бы никакой, особенно учитывая её бессмертие. И лично моё мнение – Эбби имеет право плюнуть в глаза своим палачам. Но Ричард упёрся рогом: «Для неё это опасно», и всё тут. Вот и мучается.