Старший брат моего парня (СИ)

Мои тряпичные тапочки с помпонами ступали неслышно. Я напоминала себе принцессу, оказавшуюся в таинственном замке, где за каждым поворотом сокровище, а в подземелье дремлет огромный дракон. И все так интересно и опасно одновременно.
Даже немного жаль, что кухня нашлась быстро, не доходя до гостиной.
Сумеречное помещение мигало голубыми огоньками работающей электроники. Шторы на окнах задернуты, но двухдверный монстр шириной с метра полтора легко определяем даже в полутьме.
Я подошла к холодильнику, открыла и сразу нашла выстроенные в боковом отсеке бутылочки питьевой воды. Похоже, кто — то в доме, как и я, любит прохладные напитки.
Схватила по бутылке в руки, е-ес! Ногой закрыла дверцу и… задумалась.
Кажется, я внутри видела сок, колбасу и фрукты. Может быть прихватить их для вечно голодного «героя — любовника»? Я представила, как меня застукивают в коридоре — старательно крадущейся из кухни с прижатой к груди съедобной добычей… Картина маслом. И желательно, чтобы при этом из трясущихся рук на пол упало пару сарделек и одинокое яблоко.
Ну уж нет, обойдусь самых необходимым.
— Попалась!
Знакомый шепот, и к моей спине прижалось крепкое мужское тело. Марк. Не выдержал — таки, выскочил из душа и отправился на поиски приключений.
С его влажных после купания волос на мой висок падает капля и стекает по щеке.
— Ух, какая тепленькая. И руки заняты.
Он тихо смеется, так привычно зарываясь носом в мои волосы и обхватывая руками. Я тоже хохочу вполголоса, собираюсь шутливо поругать его, что мог бы и дождаться в комнате, но мужская ладонь залезает в вырез платья и по — хозяйски проникает в чашечку бюстгальтера, обхватывая грудь.
Он мягко пощипывает за сосок, одобрительно дышит в ухо, и от прохладных после купания пальцев тяжелеет грудь, по коже бегут дружные стайки мурашек. Марк тихо посмеивается, прислушиваясь к ошеломленному вздоху, которым я отмечаю захват вершинок. Гладит и потирает еще увлеченнее.
В ответ на мою невольную дрожь, он подхватывает второй рукой под живот и утягивает куда — то вглубь кухни. Под локтями вдруг оказывается гладкая столешница практически невидимого в темноте гладкого кухонного острова.
— Вот тут будет удобнее.
Мать его, он что, собирается это делать здесь?
Я протестующе шиплю и собираюсь высказать ему все, что думаю об очередной авантюре, но в это время рука моего парня сползает с живота вниз, забираясь под подол коротенького платья и безошибочно ныряет за тесемку трусиков.
Тут мне и настает крантец. Потому что Марк, чтоб его… великий соблазнитель Бекендорф, легко раздвигает складочки и ласкает их подушечками пальцев, обводя и проникая глубже, трогая повлажневший вход. Набрав немного влаги, он одним плавным движением возвращается к клитору и творит с ним нечто фантастичное, мгновенно сажающее мне голос.
— О — о–о. Может быть лучше… в комнате?
— Здесь интереснее, — горячо шепчет он в ухо и принимается покусывать и лизать ставший чувствительным хрящик.
Я зачем — то продолжаю держать перед собой бутылки как утопающий цепляется за проплывающую полуразломанную корягу. Ноги слабеют, тапочки скользят по полированному полу.
Марк спускается от уха к шее, целует и горячо, сильно дышит, запуская будоражащие волны возбуждения прямо под кожу. Как сладкий яд, он отравляет своим порочным дыханием каждую клеточку, расплавляя меня, подстраивая под свое неожиданно тяжелое тело. Он подчиняет меня, подталкивая, укладывая животом на столешницу.
Темнота и тишина в помещении, при осознании одновременной открытости будоражит. Я потрясенно дрожу и, наконец, полностью расслабляюсь, растворяюсь в крепком захвате Марка. Будь что будет. В конце концов, он прав, есть что — то особенное и классно сумасшедшее во внезапном желании в неподходящем месте.
Марк еще выше вздергивает подол платья, поднимая его над талией. Одним движением стягивает вниз тонкие трикотажные трусики и втискивает между ног каменный впечатляющий стояк, отделенный от меня только тканью пижамных штанов.
 
— Раздвинь ноги. Еще немного. Умничка.
Он командует коротко и тихо, покусывая меня за тонкую кожу шеи. Касается плеч своими прохладными влажными прядями, вызывая судорожные вздохи.
Раздвигает пальцами ноющие складки, растирая влагу.
— Мокрая насквозь… Принимай…
И внутрь, без всякой подготовки мягко вплывает горячая плоть. Мое лоно отчаянно пульсирует, обычно Марк предварительно играет пальцами, расширяя понемногу вход. Но вот так сразу, по — новому… тоже крышесносно. До звездочек в глазах. Я опускаю голову на вытянутые вперед руки и издаю громкий, потерянный стон.
Черт… Он вторит, взрыкивая, грубовато — хрипло, подтягивая меня за бедра так, что приходится удерживаться на цыпочках. И вбивает немного болезненный, но совершенно идеальный удар члена. Еще. И еще. Непривычно грубо и жестко, и от того остро чувствительно, так, что я сама поддаюсь навстречу.
— Хорошо — о–о, — сквозь зубы стонет Марк, вгоняясь в меня полностью на всю длину. Зарывается носом в мои распущенные кудри и быстро, с наслаждением вдыхает. Еще толчок. Так что я скольжу животом по мрамору кухонного «острова». — Шелковая с головы до пят. Напомни, красавица, как тебя зовут?
…
Что…
Одна бутылка выскальзывает из руки, катится и падает на пол с глухим стуком.
Что?!
В голове сначала медленно, потом все быстрее начинают складываться частички мозаики. Более жесткая хватка. Ощущение слишком крупного члена, который я списала на собственную неподготовленность. Прямо сейчас, с большим во всех смыслах удовольствием меня трахает какой — то незнакомый мужчина…
— Прости, теперь я точно запомню твое имя.
Он смеется.
— Стой! — мой голос звучит совсем тонко. — Кажется… кто — то идет.
Сердце стучит у самого горла. Хочется кричать от страха, но не могу позволить себе устроить скандал с выяснением ситуации. Поэтому просто отчаянно ерзаю, пытаясь освободиться.
— Да и плевать.
— Нет! На секунду! Отпусти на секунду, я так не могу.
Я практически брыкаюсь, и незнакомец с недоуменным шиканьем отодвигается. Его руки все еще на мне, приходится работать локтями, чтобы он окончательно отпрянул.
— Какого хера!
— Да подожди ты… Отпусти меня! Я стесняюсь! Так нельзя…
— Угу. Как я мог? Членом в живого человека, — он шутит, но в голосе уже сквозят нотки подозрения и мне нужно поторопиться. — Да что происходит?
— Я только посмотрю кто идет, — бредово заявляю я, подтягивая скрученные трусики. Выворачиваюсь и бегу на тусклый коридорный свет. Изо всех сил, словно от этого зависит моя жизнь.
Глава 4. Шел-шел и никого не встретил
Из кухни я вылетела как ошпаренная.
Что я натворила? Какой кошмар! Как можно было перепутать своего парня с кем — то другим?! Чёртов Марк со своими намёками! Я и не думала заподозрить подставу!
А вдруг чужак пойдёт за мной? Здесь же светлее, мамочки!
Если сейчас брошусь по коридору, а незнакомец выйдет из кухни, он точно поймет в какую комнату я забегу или… даже рассмотрит кто я.
От страха быть пойманной я сделала первое, что пришло в голову. Нырнула за подвернувшийся коридорный диванчик и зажала рукой рот, чтобы не сорваться на испуганный визг или речитативное «Какой ужас! Это была не я! Ничего не помню, была временно в коме!».
Спустя несколько бесконечно длинных секунд из кухни вышел мужчина. Высокий и плечистый, явно массивнее жилистого Марка. Если бы не его дурацкий подход сзади и схожий голос, я бы обязательно их отличила. Клянусь! Я бы никогда так не ошиблась.
Незнакомец выругался, поправляя резинку домашних штанов, повел головой, изучая обе стороны коридора. И лунный свет обрисовал чеканный профиль… разъяренного Логана, старшего брата Марка.
 
Убейте меня — я–я. Я только что стонала на члене старшего брата своего парня.
Ну и немного его продинамила по итогу…
Сжавшись в комок и обхватив колени, я коматозной мышью затаилась за боковиной дивана, тараща шокированные глаза и слушая звук удаляющихся шагов.