Старший брат моего парня (СИ)

— Видишь, Каталина, в какую семью ты попала? Здесь всем правит Логан, он наш царь и бог. — Флоранс взмахнула руками и направилась в гостиную, где театрально упала на синий диван. — Жестокий, жестокий тёмный бог, не пускающий меня на вечеринку. Изверг. Тиран. За что его люблю?
— По умолчанию, — хмыкнул Логан.
— Дома сплошная диктатура, сама увидишь, — шепнул Марк, утягивая меня в гостиную. — Но обычно здесь весело.
Не сомневалась ни на миг, что с характером моего любимого весело везде. Марк относился к той породе людей, что никогда не создают проблем из ничего, не надумывают лишнего и всегда уверены в себе. Это подкупало неимоверно.
Мы сели ровно напротив Логана, и я пожалела, что надела такую короткую юбку, хоть это было нашей с Марком маленькой традицией. Он любил в дороге класть руку на моё обнажённое колено, сжимать его, поглаживать. Иногда я специально надевала чулки и ждала, когда же его пальцы нащупают кружево резинки. В такие моменты карие глаза Марка превращались в растопленный шоколад. Горький. С острым кайенским перцем и морской солью.
Но сейчас короткий подол смотрелся неуместно, а неловкая ситуация у двери до сих пор смущала меня, добавляя коже чувствительности, поэтому каждый короткий взгляд старшего Бекендорфа на мои колени ощущался как ожог.
А он поглядывал. Кажется, с ироничным любопытством.
Удлинить юбку я не могла, встать не давал Марк, удерживающий за руку. Пришлось с независимым видом оглядываться по сторонам.
А посмотреть было на что. Дощатый коричневый пол, кирпичная кладка, классическая для стиля лофт. Три вида верхнего света: медные лампы, софиты — лампочки в нависающей балке и старинная люстра с длинными хрустальными подвесками. Все разное, но удивительно сочетается с явно антикварной мебелью и настоящим камином.
Прямо не входная гостиная, а разворот глянцевого журнала.
Дорого, стильно, но в то же время современно. И, как мне кажется, очень подходит Логану.
— За что обожаю загородные дома, так это за свежий воздух и тишину, — щебетала в это время Флоранс. — Нигде так хорошо не спится. Если, конечно, за стенкой никто не развлекается до самого утра. Логан, надеюсь, комнаты сладкой парочки далеко от моих?
Привычный к юмору тётушки Марк и ухом не повёл, я же сильнее сжала лямки рюкзака. Единственный мой оплот стабильности сейчас. Потому что рука Марка, прежде надёжно обнимающая за талию и тем успокаивающая, переместилась на привычное ей место — моё колено.
Осторожно коснулась его плечом, едва заметно подталкивая. Надеюсь, он заметит и правильно расшифрует безмолвное послание. Я часто делала так в компаниях, если хотела уйти.
И Марк все понял.
Он убрал ладонь, звонко расхохотался очередной шуточке Фло и поднялся, утягивая за собой.
— С вами хорошо, но мы откланяемся, пока нас не заставили переносить чемоданы куда — нибудь на чердак или в подвал, где тётушка не будет нас слышать, да, Кэти? Увидимся завтра! Тётя Фло, я постучу тебе через стену.
— У кого — нибудь есть запасные беруши? — протянула та жалобно, но испортила всю игру и рассмеялась. — Логан, может быть поменяемся спальнями? Ты тоже из воздуха находишь девчонок на ночь, вот и смущать никого не придется.
— Твоя комната и так в другом крыле дома, Фло. Так что всем — спокойной ночи. — Логан тепло улыбнулся брату, перевёл взгляд на меня и церемонно произнёс: — Спокойной ночи, Каталина.
— Ничего не спокойной! Идите, детишки, веселитесь. И не вздумайте спать! А я, полная грусти одиночка, посмотрю по телевизору «Отчаянных домохозяек» — напутствовала Фло.
— У тебя замечательная семья, — прошептала Марку уже на лестнице.
— А я тебе говорил! Говорил ведь!
Глава 2. Ночь, в которой все кошки серы
Нам достались две комнаты — личная небольшая гостиная с телевизором на дизайнерских деревянных панелях и диваном, дальше — просторная спальня с гигантской кроватью, комодом и шкафом.
Чемоданы ждали у кровати, и я подтянула к себе ближайший, решив сразу разложить вещи, хотя Марк всячески намекал на габариты и мягкость постели, сразу на неё завалившись.
 
— Ты сегодня в отличном настроении, — произнесла я, раздумывая, а нужно ли все вытаскивать обязательно сегодня или, ну его, подождет до утра.
— Я всегда в отличном настроении, когда ты рядом. Кстати, эта юбка выглядит совершенно неприлично, давай её лучше снимем.
Он протянул руку, ухватил за подол и легко сдёрнул тонкую ткань к щиколоткам.
Я уже привыкла к неуемному темпераменту своего бойфренда, но до сих пор меня серьезным образом выручало раздельное проживание. Как ни умолял он переехать в его квартиру из университетского общежития, я ночевала у него только набегами. Иначе утренние пары мне не светили.
Марк уверял, что не может остановиться исключительно из — за голодного пайка, на котором я его держу. И потому что хочет «разбудить мою женственность».
Доля истины в этом была. Секс мне нравился, но я довольствовалась скорее глубокими приятными ощущениями, чем какими — то заоблачными страстями.
В ближайшие дни, похоже, мне предстоит постоянная нирвана. Не понимаю, что еще нужно Марку.
— Пожалуй, надену что — нибудь домашнее, — произнесла из вредности и, переступив через снятую ткань, открыла чемодан, специально задев Марка обнажённым бедром. — А ты иди в душ и не мешайся под ногами.
Впрочем, Марку понравилось и это.
Он встал сзади. Крепкие ладони с длинными музыкальными пальцами ласково прошлись по бедрам, спустись к ягодицам, сжали. Губы коснулись плеча.
— А давай поиграем, котенок? Подождешь меня из душа в трусиках? Или присоединишься ко мне голенькой? — Марк пробежался по пуговичкам блузы. Легко расправился с мои слабым сопротивлением, стянув остатки одежды и оставив меня в одном белье. — Так гораздо красивее. Полный порядок.
Еще немного и я растаю весенним снегом, он почувствует слабину и тогда все выходные пройдут в горизонтальной позиции с заказами еды по телефону. Как потом посмотрю в глаза его родным? Нет уж, надо срочно тренировать строгость.
— Я подумаю, но пока хоть немного раскидаю вещи. Иди уже.
— Ладно, если задержишься, я выйду и тебе непоздоро… очень понравится, — он послал мне воздушный поцелуй, подхватил бутылочку воды с прикроватной тумбы и залпом её осушил. — Кэти, если разберешься с тряпками побыстрее и попробуем в душе, а? Я намылю тебе спинку. И грудь. И животик…
Его голос обволакивал, соблазнял. Когда он пел или говорил вот так, низким, вибрирующим голосом, я таяла и мурлыкала от восторга.
Взгляд упал на чемоданы.
— Нет, милый, сперва вода и порядок, потом удовольствие.
— Ты из меня веревки вьешь, — хмыкнул Марк, но отпустил меня. — Тогда жди своей очереди в душ и не затягивай. На эту ночь я придумал кое — что особенное.
Он закрыл дверь в ванную комнату, а я, преисполненная гордости от победы, принялась раскидывать вещи.
И минут через пять, прямо после рубашек Марка, но не успев добраться до носков, обнаружила как пересохло горло.
А воды нет.
На часах полночь, впереди ночь с голодным и нетерпеливым Марком, а это значит — пить нам точно захочется. Вот ведь незадача.
Я стянула с полки только что тщательно разложенную майку — платье из тонкого серого трикотажа. Удобная вещь на все случаи жизни. Прилично смотрится, тянется во все стороны, а пару металлических пуговок впереди делают ее НЕ майкой. Ну, я так считаю.
— Постараюсь вернуться поскорее, — пообещала, глядя на дверь душевой, помедлила пару секунд и — выскользнула в коридор.
Лучше схожу за водой сейчас, чем посреди ночи, зацелованная и растрёпанная. Марка просить бесполезно, точнее, чревато. Знаю я его, потащит с собой, зажмет по стенам пять раз по дороге туда и три обратно. И будет хохотать в ответ на мое бурчание, пробуждая от спячки весь дом.
 
Нет уж. Сама — сама.
Глава 3. Кухня и ее внезапные обитатели
Кухню, насколько помню, мы проходили, когда шли к своим комнатам. Тогда коридор был ярко освещен. Сейчас я пробиралась в лунном свете, падающем из окна в самом торце и, наверное, так даже лучше. Тихо добуду нам попить и так же незаметно вернусь обратно.