Илартания. В объятиях сна (СИ)

— А это возможно? — я вспомнила Воланда и Аранию, и горечь в моём голосе нельзя было не заметить.
— Всё возможно, — она ободряюще похлопала меня по руке, казалось, догадавшись о чём я подумала. — И не придавайте слишком уж много значения пустякам.
Ужасно захотелось уточнить что именно она таковым считает — приставания Ренделла или измену Воланда?
— Спасибо за совет, но не уверена, что смогу ему последовать.
Она неодобрительно покачала головой, но комментировать не стала и заканчивала завтрак я в уютном молчании. Также не говоря ни слова, она забрала поднос, не слушая мои возражения, и пошла к двери.
— Вы замечательная девушка, — тепло улыбнулась напоследок Эверли, — не сдавайтесь!
Своевременное замечание, особенно, с учётом последних событий.
Вообще, стоило бы начать переживать за последствия своего удара, но желания не было. Ренделл сам виноват и мне всё равно, что он думает по этому поводу. Он прекрасно знал об отношениях между мной и Воландом, и я не знаю что должно быть у него в голове, чтобы попытаться сделать то, на что решился он.
Кстати, Эверли ведь всё-таки медик, надо бы при случае попросить у неё что-нибудь для нервов. Если мои будни будут протекать в подобном режиме, я с ума сойду. Ещё неплохо бы попросить у Воланда или Ренделла загрузить в таблер карту местных лабиринтов, не все мои охранники любезны как первый номер, но даже мысль об этом заставляла нервно прикусить губу — ни того, ни другого я видеть больше не хочу.
И Адри. Кажется что он, как и всегда, единственный мужчина в моей жизни, которому я могу доверять целиком и полностью. Даже если он скажет прыгнуть с крыши, я не задумываясь это сделаю. И понятно, что, пытаясь меня найти, он нарушает присягу, но в данных условиях мне нужен хотя бы какой-то контакт с братом. Буквально пара фраз, но и они спасут меня от банальной истерики. Дав ему ещё сутки, я отложила слёзы до более подходящего момента, тем более, что подходило время обеда.
Именно в этот момент меня предпочитали вызывать к сфере. Я не ошиблась и меня повели по знакомому пути.
Всей душой надеясь, что не увижу ни президента, ни его соратника, я осознала как ошибалась. Они оба ждали меня у сферы, и вид у них оказался примечательный.
Больше всего меня впечатляла гематома на половину лица у Ренделла и я затормозила, опешив. Сложно назвать синяком фиолетово-красную опухоль на всю правую половину лица, и раз её не вылечила капсула, значило, что ударили премьер-министра банальнейшим образом — рукой.
Благодаря Адри мне приходилось видеть разные синяки. Если удары наносились в перчатке, типа такой, как у моих охранников, повреждения были больше направлены внутрь, чтобы наверняка. И как раз они с лёгкостью вылечивались в медотсеках, но в обычных студенческих драках били всегда кулаком, без лишних заморочек, и вот с этими синяками приходилось сложнее. Но Адри повезло — у него была я.
Поэксперементировав, я быстро определила, что слабительное, в определённой пропорции разведённое чем-то спиртосодержащим, и наложенное на синяк под тугую повязку, за ночь оставляло после себя едва желтоватый след на месте подобных ужасов. Сначала Адри выделывался, но, осознав чудодейственность средства, пустил его в массы. К слову, их группа была единственной в университете, кого не могли привлечь к дисциплинарным наказаниям за драки. Но делиться с Ренделлом рецептом я не собиралась, поэтому поздоровалась, ни к кому конкретно не обращаясь, и заняла своё место у сферы.
  
Глава 20
 
Двумя часами ранее.
Ренделл сидел на столе в визарной, уставившись в стену. Брат хорошо натаскал девчонку, в её арсенале это наверняка не единственные приёмы, но точно самые действенные. Он поморщился, чувствуя боль в шее — удар в пах он перехватил, но вот второй пропустил, за что и поплатился несколькими весьма неприятными минутами. И вот вопрос, что делать с девчонкой дальше?
Угрозы от Трианы он не чувствовал — интуиция молчала и приходилось признать, что пора оставить её в покое. Собственно, это он и собирался сделать, но курировать её работу со сферой он не бросит. Чисто научный интерес превалировал над всеми доводами, заставляя выяснить почему у неё всё получается так легко.
 
Повертев головой, Ренделл убедился, что боль прошла и собирался покинуть это гостеприимное помещение, но не судьба. Дверь резко распахнулась и, по ледяному равнодушию в глазах друга, Ренделл понял, что Воланд в бешенстве. Удара, правда, не ожидал, потому и закрыться не успел, вспомнив о защите только когда с силой впечатался спиной в противоположную стену. Сел, опираясь на неё и с усмешкой наблюдая как Воланд медленно подходит и присаживается перед ним на корточки.
— Знаешь, — Ренделл подвигал челюстью, чтобы убедиться, что переломов нет, — сегодня меня ударили больше раз, чем за прошедшие десять лет. И два удара из трёх я пропустил. Теряю хватку.
Воланд смотрел как Рей поднимается и с трудом сдерживал желание ударить ещё раз. Идя сюда, он не мог вспомнить когда последний раз ярость застилала ему глаза настолько, что в голове оставалось единственное желание — уничтожить.
Когда ему сообщили, что Триш ушла с Реем, оставив охрану, он принял это к сведению и тут же забыл — гармийцы настойчиво требовали его внимания. Но, в перерыве между заседаниями, Шоре доложил о том, как она вернулась к себе и тут Воланд забеспокоился. Настолько, что, проигнорировав что-то объясняющую ему Аранию, подключился к системе наблюдения и запросил всё, что было связано с Триш за последний час.
Данные выгрузились на таблер, и Воланд сжал челюсти видя в каком состоянии она покинула визарную и с кем перед этим туда зашла. Происходящее конкретно в этой комнате фиксировалось отдельным потоком и ему пришлось потратить лишние две секунды, получая доступ.
Кажется, Арания пыталась до него достучаться, но сейчас ему было откровенно наплевать и на неё и на всю делегацию в целом. Воланд промотал запись и усилием воли заставил себя разжать треснувшее устройство — Рей перешёл все грани, открыто проигнорировав его приказ. Вынудив себя досмотреть запись до конца, он чувствовал как яростная пелена застилает взгляд. Впервые в жизни искренне захотелось прибить друга, и тому фантастически повезло, потому что четыре перехода и три пролёта слегка притушили ярость Воланда.
— Друг мой, — издевательски протянул Рей, словно не чувствуя угрозы, — да ты, похоже, влюбился…
— Ты даже представить не можешь сколько усилий мне приходится прикладывать, чтобы не продолжить, — процедил сквозь зубы Воланд и отвернулся. Зацепиться взглядом было не за что, в полёте Рей снёс половину визарной, которую теперь точно придётся ремонтировать.
— Не ждал от тебя такой прыти, — он обошёл Воланда и, поморщившись, рухнул в кресло, в котором совсем недавно сидела Триш. Успокоившаяся было ярость вновь всколыхнулась, но сейчас Воланд был в состоянии себя контролировать. — Ты же был с гармийцами…
— Был.
— И? — судя по виду Рей ни вины за собой не чувствовал, ни произошедшее не считал чем-то, выходящим за рамки.
— И переговоры продолжаться. Возможно, завтра, — Воланд встретился с ехидным взглядом друга и, несмотря на то, что был прав, почувствовал себя дураком. — К чему допрос?
— То есть ты, получив донесение от Шоре прямо на, важнейшем для страны, совещании нашёл нужные записи, просмотрел, зверея на глазах, бросил гармийцев в конференц-зале и рванул бить мне морду? — В сложившейся ситуации веселье Рея было откровенно не к месту, но основную мысль он до Воланда донёс.
— Во-первых, за меня остался Квар.
— О да, достойная замена, — язвил тот.
— Во-вторых, был перерыв.
— Вряд ли это можно считать аргументом…
— В-третьих, я и без тебя в курсе что именно чувствую. — Этого Рей не ожидал, он даже замер на мгновение. Исключительно для того, чтобы выбеситься
— Воланд, ты в своём уме?! Если девчонка тебе на самом деле нравится какого ты тащишь в постель Аранию?