Илартания. В объятиях сна (СИ)

— Причём тут Ара?
— Ах, Ара… — Рей реально злился, заставляя его изумлённо поднять бровь. — А притом, что свою Триш ты поселил в соседней спальне, а у Эверли язык без костей!
— К чему пассаж?
— Вот вроде били меня, а голова не работает у тебя, — махнул рукой Рей и собрался выйти за дверь.
— Рей, — грозный рык услышали даже за стеной, — выбирай выражения! И объясни, наконец, что происходит?!
— Не спалось Триане, — елейным голосом сообщил он, держась за ручку двери, — вот она и сходила на кухню, а вернулась аккурат в тот момент, когда великолепная госпожа Кризар в лучшем своём наряде, то есть вообще без него, заходила в твою спальню. И теперь, друг мой, разбирайся со всем этим сам. Только не забудь, что не все умеют прощать…
Раньше я бы решила, что знаю причины появления у Ренделла фингала на пол лица, но сейчас я не была уверена даже том, зачем нас почтил своим присутствием президент.
— Триана, вы готовы?
— Да, энар Ренделл. — Пусть он приятный собеседник и мне интересно с ним работать, но со своими замашками и скрытыми интересами пусть катится куда подальше.
— Тогда приступайте, — распорядился энар.
Уже привычно погладила сферу пальцами, словно живое существо, и вспомнила на чём мы остановились.
Начиналось самая «весёлая» часть моих воспоминаний. Я глубоко вздохнула и положила ладони на сферу. Как всё-таки забавно повернулась судьба… Разве могла я подумать, соглашаясь на предложение Меди, что меньше через месяц окажусь здесь в окружении этих людей?
— Ты отвлекаешься, — без признаков недовольства заметил Ренделл и я открыла глаза, видя вокруг себя столовую и подруг.
— Простите, — ответила коротко и сосредоточилась на лице служащего Эркахалона, который мне помог.
Коридор, коридор и снова коридор, меня повторно вели в святая святых театра. Вот и та самая комната, при виде которой мурашки галопом пробежали по всему телу, слишком уж памятными были воспоминания.
— Триана, не стоит акцентировать на этом внимание, — я пожала плечами и расфокусировала зрение.
С открытыми глазами работать со сферой было гораздо интереснее, но и сложнее — я находилась в двух реальностях одновременно и главной была та, которая присутствовала в моей голове. И вот он, самый знаменательный момент того вечера, появление сиятельного энара Вагнера. Не дожидаясь команды, я открыла глаза и увидела на стене перед собой ещё невероятно яркое изображение президента. И пусть я дважды дура, но увидев его сейчас впервые я вновь влюбилась бы по уши. К этому человеку невозможно было остаться равнодушной и, наверное, что-то по отношению к нему зародилось у меня ещё тогда когда я считала его кумиром.
Я отвернулась и врезалась плечом в плечо стоящего за мной Воланда.
— Как ты себя чувствуешь? — он удержал меня за локоть, внимательно всматриваясь в глаза.
— Благодарю за заботу, энар Вагнер, всё в порядке, — улыбнулась и вежливо высвободила руку.
— Ты ведь сама прервала сеанс, — звучало как утверждение и я не видела смысла лгать.
— Сама, — я смотрела прямо в прозрачные глаза Ренделла, — потому что в дальнейших воспоминаниях присутствует только энар Вагнер, ровно до момента нападения, и я не вижу смысла проецировать их для записи.
Ренделл на миг перевёл взгляд мне за спину.
— Ты в этом уверена?
— Абсолютно, — они оба довели меня до точки кипения и плясать под их дудку я больше не намерена, — единственный, кто ещё там появлялся — служащий Эркахалона, но вряд ли есть необходимость его демонстрировать, уверена, вы и без этого досконально проверили там всех.
— Ты точно нормально себя чувствуешь? — Какими внимательными все стали, просто умиляюсь.
— Благодарю за заботу, энар Ренделл, всё в порядке, — я сделала несколько шагов к выходу, но всё же уточнила: — Я могу идти?
То, что они видели, им определённо не нравилось, причём обоим, но у Ренделла недовольство было с оттенком веселья, а вот с цепким взглядом Воланда я даже встречаться не стала.
— Конечно, — отпустил меня Ренделл и я оставила энаров в обществе друг друга.
 
— Лейтенант Шоре? — уточнила я на всякий случай у охранника номер три.
— Так точно, триа Майерин. — Удивительно, от него я уже не ожидала ничего хорошего, а тут такой доброжелательный ответ.
— Вы знаете, где находится триа Рендом?
— Да, вас проводить?
— Да. Карты у меня нет, поэтому вы мой единственный проводник, и я буду вам очень за это благодарна.
— Не стоит, здесь недалеко, — ответил лейтенант и пошёл вперёд, показывая дорогу.
Он не обманул, мы прошли до конца коридора, спустились на четыре ступени и у первой же двери Шоре остановился.
— Спасибо, — я прошла в помещение, оказавшееся медотсеком. — Эверли, вы здесь? — крикнула вглубь коридора, отходящего от небольшого тамбура, в котором кроме стола и стула ничего не было.
— Триана? — раздалось издалека и я услышала быстрые шаги, вскоре появилась и сама триа. — Триана, с вами всё хорошо? Как вы себя чувствуете?
— Всё нормально, не переживайте, — я отвела от себя её руки, стремящиеся усадить меня на стул.
— Как вы меня напугали! — всплеснула руками она. — Конечно, я о вас беспокоюсь! Загоняли девочку, довели до нервного истощения, а потом бегали ко мне, требовали чудо-средство, которое поставит вас на ноги.
— Кто бегал? — не поняла я.
— Сначала энар Ренделл пришёл и чуть ли не за шкирку увёл моего ассистента, а потом и энар Вагнер заходил, спрашивал что у меня есть, чтобы вам стало легче.
— Понятно. Эверли, а вы не могли бы дать мне упаковку слабительного, в идеале в суспензии, и несколько упаковок успокоительного. А, и что-то спиртовое. Я знаю, что последнее редкость, но мне правда очень надо!
Эверли смотрела так, словно я у неё восстановительную капсулу попросила в аренду.
— Триана, — чуть хрипло начала она, откашлялась и уже нормальным голосом продолжила, — я понимаю, что энары вас чем-то обидели, но это не повод… — она попыталась подобрать слово, но не смогла. Помолчала, пристально изучая меня, и неожиданно весело улыбнулась, подмигнув. — Хотя… Я знаю тех, кто проверяют их еду и смогу вам помочь!
— Но зачем мне… — и тут меня озарило, — Эверли! — Я не знала возмущаться или смеяться. — Вы меня неправильно поняли! Успокоительное для меня, а всё остальное для энара Ренделла, я знаю как ему помочь.
Её губы сложились в беззвучном «О».
— А что с ним? — спросила она, понимая, что я не шучу. — Он снова весь в синяках? — предположила после моей заминки с понимающей улыбкой.
— Откуда вы знаете?
— Это всё их тренировки с энаром Вагнером, — Эверли недовольно поджала губы, — вместо того, чтобы тренироваться как все, они предпочитают избивать друг друга вместо симуляторов. И приходится тратить уйму усилий, чтобы хотя бы как-то привести их в порядок, потому что эти мальчишки не стесняются бить выше шеи.
— А что вы собираетесь делать со слабительным и спиртом? — она махнула мне рукой, предлагая следовать за собой.
В коридор с дверьми в пустые палаты. Подозреваю, что с момента становления Воланда президентом медотсек не пользовался особой популярностью. Изолятор, смотровая, процедурная, забитая самым современным оборудованием, и кабинет самой Эверли, куда она меня и пригласила. Небольшой, но уютный.
— У меня брат военный и во время обучения бывало всякое, — я устроилась в кресле, замечая её понимающую улыбку, — поэтому мне пришлось научиться лечить. А из-за того, что ума он с друзьями набрался далеко не сразу, я узнала много неординарных, но эффективных способов лечения.
— Вы полны талантов, — улыбнулась Эверли, — может быть стоило пойти в медицинский?
— Поверьте, это точно не моё. Одно дело при необходимости помочь близким и совсем другое связать свою жизнь с медициной.
— Право ваше, — она пожала плечами, — уверена, в вашем лице мы потеряли прекрасного медика.
— Спасибо за добрые слова, но его из меня точно не получилось бы, — фыркнула я в ответ.