Илартания. В объятиях сна (СИ)

— Ужасно. — Я не следила за дорогой, смотря себе под ноги.
— Думай в следующий раз что делаешь, — посоветовал он.
Я возмущённо вскинулась:
— Вы правда считаете, что я перед этим думала?
— Ну, знаешь… Ты теперь будешь бросать вещами в каждого, кто произнесёт его имя?
— Не буду. Это была разовая акция.
Не произносят ни слова, Ренделл открыл передо мной дверь, приглашая войти.
— То, что удалось записать лучше смотреть здесь, никто посторонний сюда не попадёт, а проникнуть виртуально сюда невозможно в принципе.
Внутри оказался один большой экран, разделённый на тысячи маленьких, по одному на каждую камеру наблюдения. Премьер-министр усадил меня в единственное кресло и, стоя надо мной, настроил изображение. И я не поверила, увидев холл Эркахалона своими глазами. Очень странное ощущение.
— Смотри, — он наклонился надо мной так, что я уловила древесный запах его парфюма, — это то, что помнишь ты. — Вторую руку он положил на небольшую полусферу с другой стороны от меня, почти прижавшись щекой к моей щеке. Не то чтобы я смутилась, но чувствовала себя очень неуютно, а Ренделл резко повернул руку и угол зрения изменился на сто восемьдесят градусов. — А это то, чего ты не вспомнишь никогда.
Переместив руку вверх Ренделл приблизил ближайшую пару и мы услышали как они обсуждают тенденции застройки центра Илары, притом, что оно там уже лет двадцать как запрещено. Ещё движение рукой, и мы услышали разговор двух представительных мужчин, в двадцати метрах от первых, о преимуществах наличия нескольких любовниц.
— Ещё? — с насмешкой поинтересовался Ренделл, заметив мою реакцию.
— Спасибо, мне хватило. — Я встала. — Только я не понимаю, зачем вы мне это показали.
— Мне показалось, что, зная весь процесс, тебе будет легче работать со сферой. И разве это не интересно?
— Интересно, — признала я, только сейчас заметив, что в помещении полумрак, а взгляд Ренделла далёк от дружеского. Он стоял в шаге от меня, засунув руки в карманы брюк, и молчал. — Спасибо, что показали. Я пойду?
— Торопишься? — Он не спеша приближался, заставив меня пожалеть о своей доверчивости. Отступая, я упёрлась спиной в стену — комната оказалась не слишком большой по размеру.
— Что вы делаете? — голос не дрожал лишь потому, что я не могла до конца поверить в то, что происходило.
— Скажем так, твоё дефиле в полотенце заставило меня несколько изменить первоначальные планы, — задумчиво признался он, уперев руки по обе стороны от моей головы, блокируя.
— Я вам верила! — Действительно, обидно. И ещё обиднее услышать в ответ весёлый смешок.
— Ты знала кто я с самого начала, — он почти касался губами моих губ и я почувствовала как внутри закипает гнев.
— Да вы издеваетесь все, что ли?! — Не выдержав, всхлипнула я, но, вместо слёз и истерики, отработанным с братом движением ударила Ренделла коленом в пах. И то ли мне повезло, то ли он и правда, увлёкся, но я попала. Добавила ребром ладоней в основание шеи и, оттолкнув его, вылетела за дверь.
Достали! Вот просто слов других нет… И пожаловаться, как назло, некому! Это же надо! Сначала один сбегает с ужина, потом игнорирует и под конец добивает изменой с давней любовницей. Потом второй, вызывает доверие, располагает к себе и в итоге домогается в какой-то каморке. Да когда уже я смогу исчезнуть из этого дурдома?!
И впервые мне захотелось, как маленькой, просто взять и нажаловаться старшему брату, возложив на него миссию по отмщению всем своим обидчикам. Но как назло и его нет рядом!
Кажется, охранник номер три, который лейтенант Шоре, хотел что-то спросить, но я даже не притормозила, влетела к себе и так хлопнула дверью, что, кажется, слышал весь президентский дворец. Хватит! Никого не хочу ни видеть, ни слышать. У меня одна задача — предоставить свои воспоминания о вечере в Эркахалоне, а всё остальное пусть катиться к чёрту!
Я взяла таблер, в надежде отвлечься, но бесполезно. Я отшвырнула гаджет на кровать и схватилась за голову.
Ну неужели нельзя оставить меня в покое?
 
Если Воланд знает, что не может дать мне то, чего я хочу, то зачем все эти поцелуи, сказки, ужины и взгляды? Он не дурак, прекрасно понимает, что секс на одну ночь меня не устроит, так зачем было обнадёживать? Да, в моём доме я сама поддалась, да и потом тоже, но мне двадцать три. Всего лишь! И это моя первая влюблённость…
В сравнении с его семидесятилетним опытом — пшик, и он должен отдавать себе в этом отчёт, но нет. Сначала он полуживой залезает ко мне в комнату, потом приезжает в институт, шлёт сообщения, привозит в свой дом, заботится, приглашает на ужин, сбегает с него же и под финал скрывается в спальне с давней подружкой! Потрясающая история! Буду внукам на старости лет рассказывать!
Ещё и этот… пр-ремьер-министр, чтоб его!
— Называй меня по имени, — передразнила я и отвернулась к окну.
Да я даже в самом страшном сне представить не могла, что он полезет ко мне с поцелуями! Не надо мне такого счастья! Я со своими-то проблемами разобраться не могу и приставания Ренделла вообще не к месту… Надеюсь, что это была какая-нибудь проверка в его духе, иначе с трудом представляю как мы продолжим совместно работать. Хотя что присутствие президента, что премьер-министра при работе со сферой мне, вообще, без надобности.
В дверь постучали и я была слишком зла, чтобы бояться.
— Что ещё? — я рывком распахнула дверь.
— Триана, всё в порядке? — опешила Эверли.
— Простите, я сегодня не лучший собеседник, — честно предупредила я, пропуская её внутрь.
— Я догадалась, — она с досадой поджала губы, — довели бедную девочку, изверги!
Я решила что мне послышалось, но нет.
— Энар Ренделл велел принести вам какао по моему личному рецепту, мотивируя это тем, что у вас плохое настроение, но, уж простите, вы не похожи на эту стерву Аранию, — я от такой характеристики поперхнулась воздухом. — Та только и ищет возможность как бы вцепиться поглубже в энара Вагнера, а вы милая и хорошая девочка. А, значит, расстроил вас кто-то из этих мальчишек, считающих себя всезнающими! — потрясающе верные выводы при отсутствии фактов. Я не уставала поражаться этой мудрой женщине. — Так что кроме какао я принесла вам моё фирменное печенье.
Она подняла крышку с подноса и я уловила потрясающий аромат домашней выпечки и шоколада. Эверли поскромничала — кроме печенья здесь были и вафли, и блинчики, и творог в хрустальной креманке, а какао было разлито в две голубые чашки с желтым орнаментом, красивее которых я ещё не видела.
— Эверли, — поражённо выдохнула я, разом забыв все свои неприятности, — вы волшебница!
— Ну что вы, пустяки, — она отмахнулась, но я видела как ей приятно.
— Составите мне компанию? — того, что она принесла, хватило бы на четверых.
— С удовольствием, если вы обещаете всё съесть. — Мы устроились за столом.
— Честное слово, ароматы божественны, но столько в меня при всём желании не влезет, — призналась я, приступая к завтраку. Вторую чашку я отдала ей, не обращая внимания на отговорки.
— Могу я поинтересоваться, что случилось? — спросила Эверли, когда я утолила первый голод.
— Я не уверена, что могу об этом рассказывать. — Не врала ни единым словом. — В последние дни столько всего перемешалось, что я перестала понимать, что вокруг меня происходит.
Она помолчала, глядя в окно, но, когда заговорила, смогла меня удивить:
— И энар Вагнер, и энар Ренделл, несмотря на возраст, по сути своей, ещё такие мальчишки, и всё для них игры и забавы. Вот только первый играет страной, а второй людьми. И иногда они увлекаются, забывая, что неосторожным словом могут покалечить чью-то судьбу, — она вздохнула. — Триана, вы оказались здесь ради собственной безопасности, но вы ребёнок, а эти два интригана принимают вас за равную, и я даже не знаю хорошо это или плохо для вас… и для них.
— Я заставила вас насторожиться, простите пожилую триа, но я очень хочу чтобы вы трое вышли из сложившейся ситуации без потерь.