Писательница для Белова (СИ)

— Глупая. Хватит. Ты не могла знать, — поглаживаю по затылку, пальцами путаюсь в непослушных кудрявых волосах. — Катюня, — я обхватываю обеими руками лицо малышки, вынуждаю поднять голову, смотрю в глаза и хочу только стереть тоску в них, — ты не виновата.
Наклоняюсь. Целую припухшие губы. Едва прикасаюсь. Совсем не так, как в туалете. В моей грудине всё сжимает от незнакомого чувства. Я собираю соль с припухших губ. Прикасаюсь к ним, боясь, что Катя сейчас дёрнется и убежит.
  
Но она сидит в моей машине, на моих коленях, в моих руках. Подставляет губы для поцелуя, всё продолжает всхлипывать. Я мягко целую бледную щёку, вновь заглядываю в припухшие и покрасневшие глаза.
— Куда тебя отвезти?
— Домой. Мне нужно Тане обо всём рассказать, — шепчет тихо. — Я только час назад ездила к следователю. Я думала совсем на другого человека.
— На кого? — слова из девчонки приходится выуживать.
— На Аркадия Семеновича.
Я внимательно слушаю её сбивчивые объяснения о значках, Стиче и доводах.
— Он к тебе приставал? — пальцами провожу по щеке девушки.
Что за хуйня творится? Почему меня так тянет к ней? Почему так сильно хочется прикасаться? Чувствовать тепло кожи под пальцами? И откуда эта ярость от одной мысли, что кто-то кроме меня может смотреть в её сторону?
— Н-е-т, — тянет и мотает головой. — Нет. Я просто ошиблась, видимо. Улики на того парня железные. На камерах соседнего дома его засекли. Как он шёл к дому и уходил.
Я киваю. А сам уже представляю, как сжимаю пальцы на жирной шее препода. Явно не преподавательский интерес у него к моей Кате. Неосознанно сильнее сжимаю руки на теле девчонки. Она вдруг тизо вскрикивает и начинает возиться в моих руках, ёрзая ладной задницей по члену. Я возбуждаюсь. Мигом. Пожар в крови вспыхивает по щелчку пальцев. Член болезненно напрягается.
Блять. Я чуть грубовато спихиваю Катю на соседнее сиденье. Сейчас не подходящий момент. Завожу машину и еду в сторону дома девчонки, чувствуя на лице её любопытный взгляд.
Ебучий случай! Я влип! По уши!
  
26
 
Глава 26
Катя
Я прижимаю пальцы к губам и пытаюсь успокоить мысли, которые скачут, как белки по веткам. Почему Дамир так целовал меня? Так нежно и трепетно, будто я что-то для него значу? Я кусаю губы, которые болят от сухости и трещинок. Хмурю брови, когда в голове снова слышу полный облегчения и тоски голос Дарьи Павловны, матери Дианы.
«Теперь я смогу спать спокойнее. Её убийца найден и понесёт наказание».
Я впервые за этот год услышала хоть какие-то эмоции в голосе женщины. Это необъяснимо, но факт того, что убийцу Ди поймали, будто сняло гору с плеч. Жить и не иметь понятия, кто отнял её жизнь — самое страшное, что могло быть после её смерти. В руке снова начинает вибрировать телефон. Следователь. Я тут же отвечаю.
— Екатерина, добрый вечер. Сегодня Вы приходили ко мне с просьбой присмотреться к вашему преподавателю.
— Да. Вы что-то узнали?
— Вам уже сообщили, что преступник найден?
— Да. Но каким образом? Как так быстро нашли виновного? — мой голос становится твёрдым, а я выпрямляюсь на сидении.
— На аналогичном месте преступления. Подозреваемый напал не девушку с ножом, но она смогла дать отпор, — чуть раздражённо отвечает мужчина.
— Ясно, — я киваю, забыв, что меня не видно, остальные детали мне поведала мама Дианы.
— Так к вопросу, которым Вы меня озадачили. Ваш преподаватель является биологическим родственником Дианы.
— Как это? Он её папа? — мои глаза округляются.
— Дед. Полагаю, что отсюда у него и появился тот значок, — я слышу усталый выдох мужчины, а следом зевок.
— Спасибо, — ошарашенно выдыхаю я. — Большое спасибо. Это крайне неожиданно. До свидания.
— Прощайте, — отвечает мужчина и сбрасывает вызов.
Сквозь лобовое стекло смотрю на дверь своего подъезда и пытаюсь переварить информацию. Ди знала? Почему ничего не сказала?
— Приехали, — низкий голос Дамира разрушает тишину в салоне машины.
— Спасибо, — поворачиваюсь к парню и сталкиваюсь с внимательным изучающим взглядом.
Он дёргает уголком губ в намёке на улыбку и кивает. Я выхожу из машины и иду к подъезду Тани. Поднимаюсь на её этаж, только собираюсь нажать на кнопку звонка, как дверь распахивается и в подъезд выскакивает Савелий. Я отпрыгиваю за дверь, поэтому он меня замечает.
— Ну и проваливай! — кричит Таня, а в стену подъезда прилетает тапка. — Я всё расскажу Дамиру, слышишь? Расскажу, что это ты всю информацию слил! Он узнает.
— Пожалуйста, — выплёвывает Савелий, застывая в проёме. — Мы оба эту кашу заварили, нам и расхлёбывать. Меня заебал твой шантаж. Мы оба виноваты!
— Всё уже удалили, — Таня на грани истерики. — Нет больше этой книги. Катюша поменяла текст. Это просто ошибка.
— Мы оба предали, Таня, — с усталостью в голосе отвечает молодой человек.
— Как интересно, — я вздрагиваю от ледяного голоса Дамира, который оказывается для всех троих полной неожиданностью.
— Не то слово, — выдыхаю я и появляюсь в поле видения Тани.
Подруга белеет и отступает на несколько шагов назад. А Савелий резко разворачивается и с грустью усмехается, кидая через плечо Тане:
— Видишь, больше скрывать не выйдет.
Дамир резко выкидывает руку вперёд и бьёт друга по лицу. Я вскрикиваю и тут же кидаюсь к Белову.
— Мир, не нужно, пожалуйста, — шепчу заполошно, повиснув на его плечах. — Прошу тебя. Давайте поговорим. Обсудим всё. Умоляю.
— Уйди! — рычит, пытается оттолкнуть меня.
Но я решаюсь на отчаянный шаг. Вытягиваюсь стрункой, поднимаюсь на носочки и едва-едва прикасаюсь губами в его подбородку, рябью поцелуем прохожусь по напряжённой челюсти.
— Молю, Дамир.
Парень опускает напряжённые руки мне на талию и с силой сжимает.
— Все в квартиру, — кидает отрывисто.
Я слышу шаги за спиной. Хочу послушно направиться в квартиру, но парень с силой сжимает руки на моей талии.
— Больше не лезь никогда.
Разворачивает меня за плечи и подталкивает в квартиру. Я захожу, разуваюсь, прохожу на кухне, где стоит гробовая тишина. Таня прижимает руки к груди, избегает моего взгляда, Савелий стоит у окна, заложив руки за спину.
— И так, товарищи, поведайте нам всё с самого начала, как Вам в голову пришла такая гениальная мысль, — со злой насмешкой говорит Дамир, который последним заходит на кухню.
— Я предложил, — Савелий резко разворачивается к нам, скрещивает руки на груди, смотрит на друга пустым взглядом. — Захотел отомстить тебе.
— За что? — голос Дамира пустой, лишённый эмоций.
— Тот удар на тренировке лишил меня надежды на будущее. Моей спортивной карьере пришёл конец.
— Ты же знаешь, что то была случайность! — Дамир сжимает кулаки.
— Думаешь, мне от этого легче? — парень вскидывает брови. — Я не способен подниматься и спускаться по лестнице без боли. Я даже присесть нормально не могу. Пока ты гоняешь по катку и наслаждаешься победами, я только смотрю на всё это со стороны.
— Блять, Сава! Я столько раз просил прощения!
— И я простил, — молодой человек грустно улыбается, — но не до конца, как оказалось. Когда напился, встретил Таню, — я замечаю ласковый взгляд, которой он кидает на мою подругу. — Слово за слово, оказалось, что мы оба виним своих лучших друзей в разрушении жизни.
— Таня? — я прижимаю руки к грудной клетке.
Смотрю на подругу, которая так и избегает моего взгляда.
— Таня, что я тебе сделала?
— Я ошибалась, — едва слышно говорит девушка. — Прости. Я винила тебя в её смерти. Если бы не твои книги… Она бы ушла раньше. Я хотела, чтобы твой аккаунт заблокировали. Чтобы ты не смогла больше писать. Прости! — выкрикивает. — Мне так больно было!
Я делаю шаг назад, обхватываю себя руками за плечи. Меня начинает трясти. Это я виновата. Я. Даже Таня так считает. Поверх моих ледяных рук на плечи ложатся огромные и безумно горячие ладони, сжимают пальчики.