Писательница для Белова (СИ)

— Прекрати, мышь. Твоей вины нет. Ни капли. Это стечение обстоятельств. Я знал, что это ты, — Дамир повышает голос.
— Я не удивлён, — Савелий устало проводит рукой по лицу.
— Я знал, но не хотел верить. Лучший друг. Сава, сука! — Дамир убирает руки с моих плеч. — Я верил тебе.
В голосе Дамира слышу такую боль, что мою спину сковывает лёд.
— Прости, — Савелий смотрит прямо на друга. — Я думал, что мне станет легче.
  
— И что же?
— Не стало. Ещё более никчемным себя почувствовал.
— Так и есть, Савелий, — тихо отвечает Дамир. — Как получили доступ к аккаунту? Как выложили с айпи Екатерины?
— У меня на компьютере был открыт аккаунт, — тихо говорит Таня. — Вы как-то были у меня в гостях и вошли через мой ноутбук, чтобы отредактировать главу. А доступ к вайфай у меня есть всегда.
— Как всё удачно совпало, — Дамир хмыкает. — Молодцы, ребята. Уважаю, — выплёвывает.
Я слышу тяжёлые шаги, которые удаляются, после чего дверь громко хлопает. На кухне мы остаёмся втроём.
— Прости, Катя, — Савелий уходит следом за Дамиром.
Я понимаю, что смотреть на Таню не могу. Отворачиваюсь. Глотаю слёзы разочарования и обиды, тихо говорю:
— Убийцу нашли.
— Я знаю.
— Отлично.
Я собираюсь покинуть кухню, но сзади на меня налетает Таня и заключает в объятия. Сжимает так крепко, что я вдохнуть не могу.
— Прости меня, если сможешь. Я действовала на эмоциях. Я была не в себе. Я не имела права. Молю тебя, прости.
— Мне нужно время, — отвечаю честно. — Сейчас я не хочу тебя видеть, Таня. Обида слишком сильна.
Руки Тани разжимаются, а я, пока не разрыдалась, бегу из квартиры. Перевожу дыхание только на улице. Замечаю Дамира, который сидит на лавочке у подъезда и курит. Я на мгновение останавливаюсь, но подойти не решаюсь. Что мне ему сказать?
Иду к своему подъезду, но на запястье смыкается рука.
— Катя, — заставляет остановиться и взглянуть в красивое лицо сверху вниз, — прости.
— За что? — я искренне удивляюсь.
— За оскорбления. И унижения. Я не должен был. Я виноват.
— Ты не знал правды. Я понимаю твою злость, — мне хочется провести пальцами по его щеке, но я не решаюсь.
— Я больше тебя не потревожу. Обещаю.
Я дёргаюсь. Мне хочется крикнуть, что он обязан меня тревожить и дальше. Быть рядом. Таким же напористым и наглым. Но я тихо спрашиваю:
— Обещаешь?
И почему-то в голосе слышится надежда.
— Да, — наградив меня тяжёлым взглядом и выпустив моё запястье из крепкой хватки, холодно отвечает парень. — Обещаю.
— Пока, — я кусаю губу, разворачиваюсь и спешу домой, стараясь не разрыдаться.
Я всё надеюсь услышать за спиной шаги. Что он нагонит. Скажет, что обманул. Но надеждам не суждено сбыться. Я захожу в пустую квартиру, скидываю обувь, прохожу в комнату и ничком падаю на кровать, тут же начав рыдать от боли и обиды. И плачу я не из-за предательства подруги. А потому что он отпустил. Потому что ему я оказалась не нужна.
  
27
 
Глава 27
Катя
Всю следующую неделю я чувствую себя крайне угнетённой. Встаю по утрам, плетусь в университет. Только для того, чтобы найти взглядом Дамира в толпе студентов. Увидеть хоть краем глаза. Его широкие плечи и красивый профиль. Я смотрю на него не таясь. С замиранием сердца жду, когда он поймает мой взгляд.
Но он не оборачивается. Не замечает меня. Он просто забыл о моём существовании. Будто всё вернулось на круги своя. Я неприметная моль, о существовании которой Дамир даже ничего не знает. А он самый популярный и желанный парень для всех девушек университета.
В особенности для меня. Я знаю, какими жадными могут быть его горячие губы. Как он может прикасаться. Смотреть с жадностью. Я обманулась. Решила, что смогла понравиться Дамиру. Что смогла чем-то зацепить.
Да, я симпатичная. Можно назвать красивой. Но только во мне нет уверенности. Я слишком зажатая и скованная.
Всю неделю я грызу себя изнутри. Всю неделю я не нахожу себе места. Всю неделю в груди всё пульсирует от боли и разочарования. От предательства подруги. Я не злюсь на неё, но разговаривать с Таней не могу. Это выше моих сил.
Мне слишком горько не от того, что она подставила меня, а от того, что она считала меня виноватой в гибели Ди.
Я ковыряю вилкой в салате, но не могу отправить в рот ни крошки. Аппетита нет. За эту неделю я слишком сильно похудела. Щёки впали, глаза стали казаться слишком большими на осунувшемся лице. Горькие мысли то и дело крутятся в голове. А ночами преследуют сны. Жаркие. Бесстыдные. С участием Дамира.
Там он ведёт себя совершенно иначе. Там он прижимает меня к себе, целует жадно, как в ресторане, заставляет забывать собственное имя. Восхищается мной. Любит меня. Так же сильно, как и я его.
Я вздыхаю и вздрагиваю, когда на телефон приходит сообщение. Снимаю блокировку экрана и начинаю кашлять, подавившись воздухом.
Пришли деньги за книги. Сумма настолько огромная, что я несколько раз перепроверяю, не веря в то, что это правда. Захожу на сайт. Сверяю. Да. Всего один роман принёс мне такие деньги.
Но меня воротит, когда я смотрю на эту сумму. Это не моё творение. Не моя заслуга.
Это не я добилась успеха. И первоначально это был не мой текст. Я вздыхаю, тру лоб, а потом решительно поднимаюсь и быстрым шагом, чтобы не передумать, иду в сторону Дамира.
— Мы можем поговорить, пожалуйста? — нависаю над ним, прижимая руки к груди.
Сердце колотится с такой силой, что мне начинает мерещится, что оно просто проломит грудную клетку и окажется на полу. У чёрных ботинок Дамира. А он, играючи наступит на него, окончательно размазывая мои чувства.
Парень медленно поднимает голову. Чёрные глаза, по клубящейся тьме которых я так сильно тосковала, впиваются в моё лицо. На краткое мгновение мне кажется, что в них вспыхивает что-то похожее на радость. Но я моргаю. Видение исчезает. Дамир смотрит на меня хмуро, как на досадную помеху.
Я посмела прервать его обед. И мне уже начинает казаться, что он пошлёт меня к чёрту. Но парень кивает. Поднимается, со скрипом отодвигая стул, закидывает рюкзак на плечо и проходит мимо меня, двигаясь к выходу из столовой.
Под внимательными и цепкими взглядами, направленными со всех сторон, я спешу за Дамиром. Он выходит на улицу, встаёт у дерева, достаёт сигарету и закуривает. Я застываю, внимательно рассматривая его. Так близко я не видела его уже девять дней. Он будто тоже похудел.
— Что ты хотела от меня? — спрашивает с холодом, щуря глаза и не смотря в мою сторону.
— Дай свой номер телефона, — выпаливаю торопливо.
— Зачем? — удостаивает меня коротким и режущим взглядом.
Вздрагиваю. Закусываю губу. Хочется шагнуть ближе, положить ладони на его грудную клетку, пальчиками сжать ворот чёрной рубашки, притянуть Дамира к себе и поцеловать. Чтобы он понял мои чувства к нему. Осознал, сколько эмоций у меня вызывает.
Но я слишком труслива, чтобы это осуществить. Я слишком сильно боюсь, что он оттолкнёт.
Будет больнее.
— Я переведу деньги, — я опускаю голову, рассматриваю носки своих новых ботинок.
— Что? — Дамир отшвыривает сигарету, подходит ко мне. — Какие деньги, Катя?
— За книгу.
— На кой хуй они мне сдались, мышь? — рычит, пальцами цепляет мой подбородок и вынуждает смотреть в глаза, в которых плещется ярость.
— Роман о тебе. И только твоё имя принесло мне такие деньги. Это не мой труд.
— Ты меня купить решила? — криво усмехается.
— Нет же. При чём здесь это? Это не мои деньги! Они по праву принадлежат тебе.
— Не майся хуйнёй, Катя! — рявкает и сжимает пальцы на подбородке. — Отдай эти деньги писакам, которые роман выложили. Поблагодари их за славу, которую они тебе принесли. А сама наслаждайся, пока есть такая возможность.
Глаза начинает щипать. Я дёргаю подбородком и отхожу от Дамира.
— Спасибо за совет, я тебя поняла, — отвечаю сухо, испытывая унижение и разочарование.