Без чувств (СИ)

Предлагаю отправиться в больницу сейчас и немедленно, а после отказа — втайне связываюсь с Ариной и получаю номер врача, который соглашается приехать на дом.
После осмотра Ратмир получает внутривенный укол антибиотика и обезболивающего, а вот по остальным назначенным препаратам мне приходится мотаться по району в поисках ночной аптеки.
Состояние взвинченное. Нервные клетки в организме лопаются со скоростью света. Особенно сильное раздражение вызывают долларовые купюры на журнальном столе — как оплата за покалеченное здоровье.
К утру Мир крепко прижимает меня к себе и обречённо просит:
— Спи, Даш. Пожалуйста.
Я не шевелюсь в его объятиях, потому что боюсь навредить, и послушно киваю.
— И ты спи.
— Я бы и рад, но ты не даешь этого сделать.
Перестаю возиться, но долго не могу сомкнуть глаз, оглаживая сильные жилистые руки, обвивающие мой живот. И только когда начинает восходить солнце — мне чудом удается уснуть.
Сон мрачный и путанный. Я преодолеваю какие-то жуткие препятствия и защищаюсь от угроз, пытаясь выжить.
В реальность меня возвращает настойчивый телефонный звонок.
Я протягиваю руку к тумбе, смотрю на экран и тут же снимаю трубку.
— Гайдукова! — раздается строгий голос подруги в динамике. — А тебя разве на консультации не будет?!
От неожиданного вопроса дёргаюсь, будто от удара молнии.
— В смысле?
— В прямом! Ты время видела?
Выбравшись из постели, направляюсь в ванную комнату. Возведенные наполеоновские планы рушатся от лёгкого дуновения ветра, потому что стрелки часов показывают ровно девять утра — то время, когда должна начаться консультация перед экзаменом. Даже если я сейчас отправлюсь в универ прямо в пижаме — всё равно не успею.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Почему нельзя отмотать время обратно?
— Да, я видела, — отвечаю сипло. — Но приехать никак не смогу, Ян.
На другом конце провода слышится шорох и скрип двери.
Я судорожно придумываю причину, но ничего лучше, чем соврать — в голову не приходит.
— Онищенко предупреждал, что снизит балл за неявку на консультацию, а ты же вроде как хотела сдать сессию на отлично…
Хотела. 
Зажмурившись, оседаю на пол, прощаясь с мечтой.
Это провал. Другого шанса попросту не будет, потому что строгий препод всегда держит слово. Теперь максимум, что мне светит — средняя оценка.
— Передай ему, пожалуйста, что я сильно заболела.
Подруга тихо посмеивается в трубку.
— Даш, ну мне-то сказки не рассказывай. Это из-за твоего возлюбленного, да? Колись!
— Нет!
— Наверное, трахал тебя до глубокой ночи и сильно утомил, поэтому ты не сумела вовремя проснуться?
То, что Янка считает виноватым в прогуле Ратмира — отчего-то задевает. Я вспыхиваю и яро отрицаю этот вариант:
— Ничего подобного. Я вообще не с ним — у мамы. Мы вдвоем серьезно заболели.
— Ладно, считай что поверила. Пока. Онищенко обязательно передам.
Завершив звонок, возвращаюсь в спальню.
Мир крепко спит, а я сажусь рядом, глажу его по голове и невесомо очерчиваю нос, губы, скулы и подбородок.
К чёрту такой вид заработка. Плевать на гордость, самостоятельность и желание сепарироваться от родителей. Нужно набраться смелости и признать, что студентам сложно выживать без финансовой помощи.
Новенькие хрустящие купюры на столе не дарят ожидаемой радости. Они несут слёзы и горе.
Я не желаю вот так. 
После недолгих размышлений забираюсь под одеяло, оплетаю Ратмира руками и ногами, и моментально проваливаюсь в царство Морфея.
В этот раз теряется счёт времени. Жизнь ставится на паузу. Всё, что нужно — уже проспала.
Я пробуждаюсь от приятных и дразнящих касаний ладоней на внутренней стороне бедра.
Наверное, то, что Мир хочет заняться сексом в таком состоянии — хороший знак, который свидетельствует об улучшении.
Со стоном развожу ноги шире и позволяю длинным мужским пальцам коснуться влажной полоски белья.
Я знаю, что длительной прелюдии в этот раз не будет, но люблю любой наш контакт. Спонтанный и быстрый, медленный и размеренный. Жадный, сумбурный, горячий и даже ленивый.
 
Выгибаясь дугой, задеваю ягодицами твёрдый пах и позволяю отодвинуть стринги в сторону.
Сначала нежной чувствительной кожи между ног касаются пальцы, лаская и проникая внутрь, а затем ощущения возрастают в сотню раз, когда в меня резко входит член, сбивая дыхание и заставляя мелко задрожать всё тело.
Мир увлечённо мнет мою грудь, двигаясь сильно и остро с характерными влажными звуками, разлетающимися по всех уголках комнаты.
Если первое время мне казалось это постыдным, то теперь я знаю наверняка — Ратмир тащится, когда в процессе я мокрая.
Поджимая пальцы ног, поворачиваю голову и тыкаюсь губами в шершавый подбородок и шею.
— Я тебя люблю, — щекочу дыханием кожу. — Очень сильно люблю…
И безумно боюсь потерять...
Сила и частота толчков возрастает в геометрической прогрессии. Мир рванно дышит и сдавленно стонет в ответ.
Мужские бёдра звонко бьются о мои ягодицы, а пальцы — тянут соски. Глаза то широко распахиваются, то закрываются от удовольствия. Я вспыхиваю ярче фейерверка и поднимаюсь ввысь, разлетаясь на микрочастицы от ощущений и эмоций, с трудом собирая себя в кучу после.
Мир откидывается на спину, смотрит в потолок, а затем — в мои глаза. От одного взгляда на его разукрашенное лицо в шрамах — старых и новых, вместо наслаждения и удовлетворения возвращается тупая боль за грудной клеткой.
— Как так вышло, что за проигрыш ты заработал больше, чем когда-либо за выигрыш?
Встав с постели, отворачивается спиной, не намереваясь вести диалог. Мне хочется бросить ему подушку вдогонку, но я со скрипом держусь.
— Условия изменились, — коротко отвечает.
— Не поделишься?
— Нет. Я в ванную.
Понимаю, что увиливает и не желает трогать тему. Я хоть и бешусь, но знаю, что добиваться правды — бесполезно. Если Ратмир что-то вбил себе в голову, то никакие манипуляции не помогут его разговорить.
— Хорошо. Я пока займусь завтраком, — шумно вздыхаю. — Или уже поздним обедом — судя по времени.
Встав с постели, собираю волосы в высокий хвост и направляюсь в зону кухни, проверяя на телефоне входящие звонки и сообщения.
Мне написали староста, Янка и мама. Есть несколько пропущенных вызовов от дяди Олега. Блин, что ему от меня нужно?
Перезванивать вообще не хочется.
Пока я набираюсь храбрости, мой мобильный оживает мелодичной трелью.
Снимаю трубку в ту же секунду, переключаясь на более приятный разговор с Янкой.
— С выздоровлением, что ли… подруга.
Я растерянно замираю посреди комнаты, пытаясь понять, в чем подвох. Пульс, как по команде, ускоряется, потому что тон звучит зло и абсолютно не весело. Не так, как раньше.
— О чем ты?
На заднем фоне сигналят автомобили и слышится ругань.
Я вдавливаю телефон в ухо, чтобы не пропустить ни единого намёка прежде, чем раскроется причина столь кардинальных изменений в поведении Яны, хотя на подсознании — уже схватываю суть.
— Твоя мать сказала, что ты не болеешь. Более того — её любовник тоже это подтвердил.
Закрывая рот ладонью, сдерживаю рвущийся наружу вскрик.
— Да, я была у тебя дома, прикинь. Как последняя идиотка накупила вкусняшек, чтобы порадовать любимую подружку. Узнала адрес у старосты. Приехала к дому, поднялась на этаж, но увидела шокирующую картину. Теперь понятно, почему ты никогда не звала меня раньше в гости.
— Ян, я всё тебе объясню… Пожалуйста…
Понимаю, что это бессмысленно, но будто утопленник — хватаюсь за последнюю соломинку.
— Хм... Что именно? Что мой отец ебёт твою мать? Что ты знала обо всем, но скрывала? Втиралась ко мне в доверие? Дружила, чтобы заработать баллы? — сыпет вопросами Авдеева, срываясь на истерику. — Совесть не мучает, Даш? Спокойно тебе спится? Не тошно от того, что ты такая... тварь? Или деньги не пахнут?