Без чувств (СИ)

Применяя чуть больше силы, разжимаю пальцы.
— Нужно учиться искать компромиссы, Даш. Я всегда готов подстраиваться. Вот, даже сейчас — предлагаю вместе посмотреть какой-нибудь сопливый сериал, пока ты успокаиваешься.
— Там не сериал…
Открыв ноутбук, жму кнопку включения. Пока грузится экран, Дашка ёрзает на месте и пытается уломать меня заняться чем-то другим, но уже слишком поздно.
«Уроки минета для начинающих», — гласит заголовок на ютуб-канале.
Ого. Это правда не сериал, но вещь куда интереснее и полезнее.
Скашиваю взгляд, растянув губы в улыбке.
Дашка фыркает и опускает ноги на пол, чтобы встать с кровати и уйти, но я убираю ноут в сторону и обратно утаскиваю её за собой.
Прижимаю крепко. Дышу асинхронно. Зарываюсь лицом в светлые волосы и даю волю фантазии.
— Слушай, зачем тебе теория? — спрашиваю хрипло. — Я могу дать практический урок — он гораздо ярче запомнится.
Хрупкое девичье тело сильно напряжено, а грудная клетка нервно вздымается, даже когда я расслабляю, гуляя ладонями по плоскому впалому животу и ныряя в ямку пупка.
— Я передумала, Ратмир.
— Не, так не пойдет, — категорически протестую. — Я уже завёлся.
— Вынуждена тебя расстроить. Это я на будущее. С тобой, но не сегодня.
Вся кровь отливает к паху. Во рту сохнет.
Как не сегодня?
Перевернувшись на спину, укладываю Дашку сверху. Она прячет лицо, уткнувшись в мою шею, что абсолютно зря. Взрослые люди. Зачем стесняться? Нужно обсуждать и пробовать.
Раньше я не настаивал, но, если честно, втайне мечтал.
— Давай пройдемся по азам.
— Извини, но нет.
— Я буду хорошим мальчиком, обещаю. Больше не обижу. Хочешь — съем осьминогов? Всю порцию. И ни разу не вспомню, на чьи деньги куплены мелкие морские гады.
Услышав тихий сдавленный смешок, понимаю, что иду по правильному пути. Вслепую, но двигаюсь ладонями по спине и ниже, улавливая разительные перемены в настроении.
— Не боишься доверять мне самое сокровенное, пока я не в духе? — взволнованно спрашивает Дашка.
Упираясь ладонями по обе стороны от моей головы, нависает сверху, и растерянно смотрит. Взгляд поплывший, щёки румяные. Такая красивая и родная, что захватывает дух.
— Была ни была. Рискнём.
Порывисто впечатываюсь в приоткрытые пухлые губы, касаясь языка своим. Целую плавно, трогаю нежно. Держу на привязи всех своих демонов, только бы не спугнуть, но, тем не менее, додавить.
Сдаваться — смерти подобно. Особенно, когда я уже не раз и не два представил Дашку с моим членом во рту.
И даже во время визуализации это было круто.
В реале, уверен, будет не хуже.
Даша осторожно прерывает поцелуй и сползает с моего тела, садясь на колени и ожидая, пока я сниму белье и шорты.
Делаю это быстро, чтобы не передумала. Приподнимаю бёдра, раздеваюсь.
Член призывно и нетерпеливо покачивается.
Мне даже уроков не нужно. Готов на всё, что предложит. Думаю, по кайфу будет и самый непрофессиональный минет — потому что первый и мой. И от этого осознания напрочь уносит крышу.
Дашка обхватывает член ладонью и греет его горячим дыханием. Целует низ живота, бок. Смущается, сильнее краснея.
— Смелее.
Дурею от нетерпения. Мысли разлетаются и мечутся.
Когда теплые губы касаются головки — тело прошивает разрядом. Сразу высоковольтным и насквозь. Настолько мощно, что всё дрожит.
Мои бёдра рефлекторно двигаются навстречу.
Я приподнимаюсь на локте, наблюдая. Свободной рукой — глажу по голове и зарываюсь пальцами в мягкие светлые пряди.
Всё так идеально, что хочется отчётливее запечатлеть картину в памяти. Желательно, навечно.
Губы двигаются вниз по члену, увлажняя его слюной. Ладно причмокивают.
От частых взаимных взглядов в паху нарастает пульсация.
Я цежу густой насыщенный воздух сквозь стиснутые зубы, ощущая острую нехватку. Не сдерживаюсь и толкаюсь бёдрами, упираясь куда-то в нёбо.
Даша отстраняется и переводит дыхание. Глазами транслирует немой укор, потому что в уголках проступили слёзы.
Это не урок, честно. Порыв. Спонтанный и глупый. Впредь буду сдерживаться.
 
Острый проворный язык снова скользит по длине и очерчивает выпуклые вены. Мне кайфово. Всё, что ни делает — приводит в щенячий восторг.
Комната кружит и пляшет перед глазами. Руки немеют. Ощущения лучше, чем я мог себе представить несмотря на неопытность.
Это сто из десяти. Потому что Дашка. Потому что моя девочка.
— Нормально, Мир?
Нормально — не то описание. Впечатления, естественно, положительные. Запредельные. Мне охуенно.
Даша двигает рукой по мокрому от слюны члену. Такая открытая и нежная. Ресницы трепещут, губы раскраснелись, а зрачки увеличились и заполнили голубую радужку.
Беру за локоть и тяну на себя.
На кураже забываю о презервативах, но, к счастью, спохватываюсь в самый последний момент.
Никогда не замечал за собой подобных косяков, а тут — будто последние мозги отшибло.
Каюсь, промахи случаются. Сейчас не лучший период для залёта, потому что и сами с трудом тянем, но как в таких случаях держать ум незамутненным — понятия не имею.
Открываю ящик тумбы, справляюсь с упаковкой зубами и раскатываю защиту по длине.
Даша снимает шорты и, покачиваясь, перекидывает ногу через мое бедро.
Подаю ей руку. Здесь у нас уже больше опыта и практики, чем в оральном сексе. Действуем понятно и слаженно.
— Спасибо, — смущенно шепчет.
Разведя пальцами гладкие половые губы, плавно и со стоном опускается на меня, вызывая перед глазами красочные фейерверки. От тесноты и тепла, которое дарит, скручивает внутренности.
Стонем в унисон, двигаемся.
Дашка упирается ладонями в мой живот и выгибается дугой, опускаясь сантиметр за сантиметром. Сжимая при этом настолько плотно, что едва не случается срыв.
Снимаю с тела майку, оголяя высокую упругую грудь с нежно-розовыми сосками. С нетерпением прижимаюсь к ним губами. Лижу, втягиваю и прикусываю маленькие горошины. Ловлю серию спазмов и мелодичных стонов. Виски мокнут. Я ускоряюсь и проникаю глубже.
Пиздец как обожаю эти наши компромиссы.
  
Глава 47
 
Дарья 
Мир возвращается после соревнований в воскресенье вечером. И мне становится гораздо понятнее, почему он был резко против того, чтобы я ехала с ним. Дело вовсе не в предстоящем экзамене, к которому я готовилась все выходные. Ратмир откуда-то знал, что бой закончится не в его пользу.
— Не надо так на меня смотреть, — раздражённо просит, снимая сумку с плеча. — Всё ок. И я ок.
Тихо глотая слёзы, волочусь за ним в ванную комнату.
Слежу, как снимает пропитанную потом и кровью футболку, как зло задергивает штору над ванной и включает воду.
Чего Мир сейчас не потерпит — так это жалости, а мне невыносимо сильно хочется обнять его со спины и коснуться губами между лопаток, чтобы выразить поддержку.
Сажусь на стиральную машинку и всхлипываю. Беззвучно не получается, поэтому натыкаюсь на хмурый и предупредительный взгляд Ратмира.
Что здесь может быть ок?
Припухшая бровь? Рассечённая переносица? Нижняя губа?
На теле множество гематом. У меня сердце кровью обливается.
Я не вхожу в число тех девушек, которые тащатся от бойцов, потому что умею определять, чем это обычно чревато.
Учебники приходится отложить и приняться за лечение прямо-таки немедленно, несмотря на явный протест и попытку Мира уснуть.
Мы снова спорим. Ратмир срывает на мне дурное настроение, а я и впитываю его, и глотаю, но всё равно не сдаюсь.
Прикладываю лёд, обрабатываю раны. Злюсь на медперсонал клуба, который отпустил бойца в таком состоянии. Не просто отпустил, а позволил сесть за руль и проехать триста километров!
Вся ночь проходит беспокойно. Я встаю каждый час, трогаю горячий лоб и прислушиваюсь к затруднённому дыханию. Тормошу Мира за плечо, когда не удается удержать степень тревожности на нормальном уровне.