Без чувств (СИ)

Выхожу, когда удобно. Работы валом. Как и сейчас.
Сняв обувь на коврике, осматриваюсь.
В квартире чисто и уютно. Пахнет едой. На нюх не получается определить, чем именно, но вкусно.
— О, ты вернулся!
Дашка выходит из ванной, кутаясь в белый пушистый халат. Широко улыбаясь, подлезает под мою руку и тянется за поцелуем.
Быстро чмокаю её в щёку, отстраняюсь и кривлюсь от самого себя.
— Малыш, я пиздец какой грязный. Быстро умылся и уехал, потому что в мастерской какие-то траблы с водой. Дай мне пять сек — и я с тебя не слезу.
Даша смеется и толкает меня кулаком в плечо.
— Дурачок…
Прохожу по квартире и открываю холодильник, чтобы достать оттуда воду.
Присвистываю, когда замечаю полки, доверху забитые едой. Обычно мы не голодаем, но и так — впервые.
Красная рыба, несколько видов сыров, экзотические фрукты, спелые овощи, авокадо, молочка, морепродукты, мясные изделия, сладости… Как вишенка на торте — мой любимый «Наполеон». Наверное, чтобы задобрить. И я бы слова не сказал, увидев этот гастрономический рай, если бы не одно «но».
Мысленно прикидываю, в какую сумму обошёлся масштабный закуп. Понимаю, что не стыкуется. Вообще никак.
Даша вот уже несколько дней не пользуется картой, которую я привязал к её кошельку. Вчера как раз хотел полюбопытствовать: «Почему?», но замотался и забыл.
— За чей счёт банкет?
Достаю с нижней полки бутылку минералки, присасываюсь к горлышку и утоляю жажду, искоса наблюдая за реакцией.
Чую неладное. Думаю, ответ мне категорически не понравится. И было бы хорошо, чтобы я оказался неправ.
— Там ещё осьминоги на плите. В соусе. Получилось, вроде бы, вкусно.
Открываю прозрачную запотевшую крышку, вдыхая ароматы. Желудок урчит и сводит, но при этом в параллель внутри зреет какое-то гадкое чувство.
Не хочу.
— Ты не ответила…
Даша вздыхает и скрещивает руки на груди, прижимаясь спиной к стене и готовясь защищаться.
Если кому-то казалось, что она беззащитная и воздушная, как одуван, то нихуя подобного. За пушистыми парашютиками скрываются вполне себе острые шипы, которые выпускаются при необходимости.
— За мой счёт, Мир.
Недоверчиво вздёрнув бровь, ожидаю пояснений.
С работой у Дашки временная пауза. Она рвалась куда-то экстренно выйти, но после долгих и нудных разговоров согласилась, что первоочередно — сдать сессию на отлично с возможностью перевестись на бюджет. Это нужнее. В свободное время мы разбираемся вместе.
— А честно?
Подтверждать уже не обязательно — я и так понимаю. Не дебил. Но всё равно хочу услышать.
— Я же просил — не трогать отцовские деньги, — медленно цежу после паузы. — Ты понятия не имеешь, что он потом за них спросит.
На светлой коже лица и шеи появляются розовые пятна. Даша начинает волноваться и оправдываться, активно жестикулируя руками:
— Лично у него я никогда не брала денег... Это мама зачисляла на карту!
Неприятно морщусь, пытаясь тушить назревающие вспышки гнева, но тщетно — перед глазами мутнеет, а пульс децибелами режет виски.
— Ты же не маленькая девочка. Знаешь, как это работает. Он — ей, она — тебе…
Проговариваю путано, стараясь никого не задеть, но морально уничтожаю себя, потому что вдруг представляю, насколько сильно возликует отец, узнав, что я не справляюсь и не тяну. Более того — питаюсь на его деньги.
Сука.
Даже аппетит пропадает.
— Я решила нас с тобой побаловать, Ратмир. Поддалась временному порыву, а опомнилась уже после. Можешь начинать злиться.
Да я уже.
Горло перехватывает. Кровь вскипает в жилах. Гнев прорывает защитный барьер и подавляет другие эмоции.
— У тебя есть моя карта, Даш.
— На ней осталось мало средств — я видела…
Сбавляет тон и тем самым уязвляет меня по множественным болевым точкам.
— Это не все деньги, что у меня есть. В шкафу находится заначка.
Разговор не ладится. Я срываюсь на крик. Даша — объясняется со мной, будто с полоумным.
— Извини, но ты видел, сколько там?
Я не экономный. Вообще ни разу. С финансовой грамотностью мне ещё работать и работать. Впрочем, не только с ней.
 
— Тысяча долларов, Мир. Если учесть, что скоро нужно платить за аренду квартиры — то катастрофически мало.
Блядь.
Будто обухом по голове.
Раскачиваюсь с пятки на носок и обратно. Глубоко и ритмично дышу. Переключаю фокус внимания, чтобы вовремя потушить разгорающийся костёр внутри, но… Не действует. Похуй.
— На следующих выхах я еду на соревнования, — поясняю. — Деньги будут.
Предложение дельное, но больше не спортивное, а постановочное — встать в пару с каким-то известным чинушей и дать загасить себя.
Унизительно?
Не спорю.
Но, наверное, и думать нечего. Надо соглашаться.
— Я не хочу, чтобы ты дрался и гробил себя, — качает головой Дашка. — Куда лучше в автомастерской, но целым и невредимым.
— Ну тогда и в рот ебались эти осьминоги!
Швыряю стеклянную крышку от сковороды на плиту с таким громким звоном, что Дашка крепко зажмуривается и закрывает уши ладонями.
Вот и поговорили.
Закрываюсь в ванной на замок — от греха подальше. Втягиваю носом воздух. Упираюсь ладонями в края раковины. Отсчитываю до десяти: и вслух, и про себя. Только бы помогло.
Зрачки расширены. Из раздувающихся ноздрей разве что пар не валит.
Я отдаю себе отчёт в том, что работать нужно много и усердно. Когда жил один было проще, но Дашка — девочка, принцесса. Одевается с иголочки. Ей хочется большего — и это вполне объяснимо.
Меня и самого угнетает то, что я не дотягиваю до уровня прежней жизни, потому что заработок тратится подчистую. Мы не особо шикуем, а я хочу, чтобы да.
Главное, ни у кого при этом не просить и ни перед кем не пресмыкаться, потому что возвращать придется гораздо больше.
Долго стою под холодным душем, приходя в себя. Ловлю контроль за нитки. Связываю туго и прочно.
Надев одежду — выхожу из ванной уже во вменяемом состоянии.
Ум ясный, настроение в норме.
Чего не скажешь о Даше.
Она сидит в наушниках и пялится в ноутбук. Хмурая, недовольная. На меня не смотрит. Была бы возможность — всенепременно свалила бы в другую комнату, чтобы не пересекаться, но так не пойдет.
Падаю на пустующую половину кровати и двигаюсь ближе, но пока не вплотную. Смотрю в потолок, размышляю. Озвучиваю не всё и не сразу, а только часть беспорядочных мыслей.
— Ты ставишь меня в дурацкое положение, малыш.
Реакции ноль. Уверен, слышит каждое слово, но не торопится отвечать.
— Если мы живём вместе, открепившись от семьи, то не должны брать подачки родителей. Это как-то по-детски. Тебе так не кажется?
— Я же тебя жалею...
— Ещё лучше. Не надо.
Нахожу на кровати тонкое запястье и вожу по нему пальцами. Спокойный, как удав. Дашка, наоборот, обижена не на шутку.
— Ты слишком утрируешь, Мир. От одного раза ничего не будет — тем более, карту никто не отслеживает.
— Надеюсь, дело ограничится действительно одним разом. Договорились?
Моя ладонь перемещается на оголённую ногу и доходит до края шорт. Даша прекрасно услышала мою просьбу. Со всем остальным как-нибудь разберемся.
После получения диплома я смогу работать не только в автомастерской. Да и кулаками махать пора заканчивать. Нужно искать что-то серьезное. Я прекрасно осознаю.
— Тебе надо на терапию, Ратмир.
— Ты и есть моя терапия.
Мне не хочется ссориться. Внутри все перегорело. Опустившись головой на соседнюю подушку, предлагаю заключить перемирие.
— Что смотришь?
Не успеваю я завершить предложение заняться этим вместе, как ноутбук захлопывается прямо перед моим носом.
Э-э. В чем дело?
— Уже ничего.
Как ничего? Я же видел на экране мелькающие кадры…
Тянусь к ноуту с разрывающим внутренности интересом, но Дашка уворачивается и крепко держит крышку техники.
— У тебя всё так легко, Мир… Прийти, испортить настроение. Вспыхнуть, наорать. Затем быстро опомниться и ластиться, как домашний котёнок, в то время как я ещё не остыла.