Грань судьбы (ЛП)

Через две минуты дверь открылась, и из нее вышел еще один мужчина, на этот раз постарше, с внимательным взглядом Эджера. Он не просто ожидал неприятностей, он с абсолютной уверенностью знал, что они надвигаются.
— Проходите.
Они последовали за ним через первую дверь и вышли через другую. Между ними тянулся длинный коридор, разделенный мерцанием границы. Кальдар шагнул в нее. Давление сжало его, и мгновение спустя магия расцвела внутри него, хлынув по венам желанным потоком. Кальдар улыбнулся. Одри не сбавила шаг. Спустя несколько шагов они преодолели границу, и ни один из них не дышал тяжело.
Мужчина продолжал идти. Они последовали за ним вверх по лестнице в большую прямоугольную комнату. Высокие стены, белые и нетронутые, поднимались на шестнадцать футов, украшенные сверху замысловатой белой решеткой, которая каскадом спускалась вниз, как ряды падающих снежинок. Кафельный пол переливался дюжиной оттенков бежевого и коричневого, поддерживая длинный белый ковер с золотыми вкраплениями. Тут и там стояла белая мебель — кресла, маленькие диванчики, все такое мягкое и плюшевое. На решетки висели белые кашпо в виде яичной скорлупы с изумрудно-зелеными растениями, мимозой и виноградными лозами, свисающими вниз, чтобы встретиться там с пальмами, тщательно подстриженными кустарниками и цветами, растущими в больших горшках на полу. Наконец, потолок из полупрозрачного стекла просеивал солнечный свет на всю зарисовку, заставляя решетку и стены светиться.
При их приближении с одного из кресел поднялась женщина, закрывая ноутбук, и ее длинная белая юбка закружилась вокруг ее ног. На ней была бежевая блуза, и она была очень похожа на свою фотографию: лет сорока, узкое лицо в обрамлении коротких каштановых волос, загорелая кожа, розовые очки. Кальдар посмотрел в глаза за розовыми стеклами очков. Холодные и жесткие. Хищные. Да, Магдалина Лунный цветок во плоти.
Магдалина протянула ему визитку. Небольшой взрыв магии вырвался из ее пальцев, посылая серебряную искру по черной поверхности, превращая ее в серебряное зеркало. Мгновение — и зеркало снова стало черным.
— Агент «Зеркала» в моей скромной обители. Только представьте себе.
Кальдар отвесил легкий поклон.
— Мило. Чего ты хочешь, голубокровный? Выкладывай. Сегодня вечером у меня назначена встреча, так что, если мне придется убить тебя, не будем тянуть кота за хвост.
* * *
УБИТЬ, не будем тянуть кота за хвост, бла-бла-бла. Одри притворилась, что занята каким-то растением. Кое-кто был довольно высокого мнения о себе. Магдалина назвала Кальдара голубокровным, а он не стал ее поправлять. Что он задумал?
— «Зеркало» заинтересовалось Морелем де Браозе, — сказал Кальдар.
— Ммм. — Магдалина повертела карточку между пальцами, делая вид, что наблюдает за игрой света на ней. Она оценивала Кальдара краем глаза, и то, как она поправила свою позу, выставив вперед бедро и расправив плечи, чтобы выставить напоказ грудь, означало, что ей нравилось то, что она видела.
Не то чтобы кто-то стал бы ее винить. Кальдар был одет в черные джинсы Levi’s и черную футболку, демонстрирующую его мускулистые руки. Его волосы были в таком диком беспорядке, и Одри представила, что с такой прической он встает с постели. Он отрастил однодневную щетину, отчего выглядел еще сексуальнее. Магдалина явно раздумывала, стоит ли ей провести с ним тест-драйв.
Женщина, не зная броду, не суйся в воду. С другой стороны, если Магдалина пообещает дать то, чего хочет Кальдар, он в мгновение ока переспит с ней. В конце концов, он был мужчиной и сделал бы все, чтобы заполучить то, чего хотел. И эта мысль не должна беспокоить ее. Нисколько.
— И что же сделал Морель, чтобы привлечь внимание «Зеркала»? — спросила Магдалина.
— Ходят слухи, что он купил не тот товар.
— Есть ли другие заинтересованные стороны?
— «Рука», Когти, все как обычно. — Кальдар улыбнулся, быстро и лукаво изогнув губы. Он смотрел ей прямо в глаза, расправив плечи и повернувшись лицом к Магдалине. Он усердно ее обрабатывал. Магдалина, вероятно, знала об этом, но все равно наслаждалась таким вниманием.
 
С таким же успехом они могли забыть, что Одри вообще была здесь. Она почувствовала легкий укол ревности. Это не должно иметь значения. У них с Кальдаром ничего не было и не будет, даже если он пообещает ей луну и преподнесет ее на серебряном блюде. С такими мужчинами, как Кальдар, целоваться весело, но удержать их невозможно. Почему Одри была раздражена тем, что он обратил внимание на эту кобру в белой юбке, она понятия не имела.
Магдалина улыбнулась.
— Итак, Морель, в конце концов, споткнулся. Хорошо знать. Чего ты хочешь от меня?
Кальдар вложил в свой голос нотку конфиденциальности.
— Люди болтают, что Мореля не все любят.
— Люди много чего болтают.
— Если кто-то, кому не нравился Морель, скажем, его прямой конкурент, поможет нам с информацией или поможет получить доступ к его персоне, что ж, такой человек выиграет, когда Морель будет подвинут.
— Хм, — Магдалина наклонилась вперед. — Предположим, я помогу тебе сделать это. А что, если тебя схватят и ты выдашь мое имя? Это может поставить меня в неловкое положение. — Она еще раз оглядела Кальдара. — Как бы мне это не нравилось, при других обстоятельствах…
Одри чуть не дала ей пощечину. Ради бога, женщина, имей хоть немного достоинства.
— …мне не нравится, когда головорезы Мореля появляются у меня на пороге.
— Это значит «нет»? — Кальдар склонил голову набок. Отблеск сверкнул на его серебряной серьге. Ммм, именно так он будет выглядеть после бурной ночи, поднимая голову от простыней.
И вот теперь они обе смотрели на него широко раскрытыми глазами. Одри перевела взгляд на цветок. Она бы сорвала его, чтобы чем-то занять себя, но это был эджеровский цветок милосердия, и он содрал бы кожу с ее пальцев.
— Это значит «может быть». — Магдалина вырвалась из своего кальдарского ступора и снова посмотрела на карточку. — Мне бы хотелось, чтобы ты сделал для меня одно дело. Взамен я дам тебе приглашение на аукцион. Это надежный способ попасть в замок Мореля. На самом деле, охранники спокойно пропустят тебя через главные ворота.
— Я весь во внимании, — сказал Кальдар.
— У меня есть особые таланты, — сказала Магдалина. — В Грани таких, как я, называют прорицателями.
Ясно. Теперь змеиный взгляд обрел смысл.
— У всех есть проблемы, — сказала Магдалина с лёгкостью в голосе. — Босс сводит с ума, работа давит на тебя, волосы выпадают, ты набрал лишние пятьдесят фунтов, и ты подозреваешь, что твоя жена трахается с продавцом подержанных автомобилей. Ты устал, поэтому приходишь ко мне. Два приятных сотрудника провожают тебя по этому коридору, и ты оказываешься здесь.
Ну, конечно. Пара Эджеров могла почти любого провести через границу в Грань. Они просто вливали свою собственную магию в человека, чтобы пройти через нее.
— Ты рассказываешь мне о своих проблемах, и после того, как мы пропоболтаем минут двадцать, тебе становится лучше. Чем дольше мы разговариваем, тем легче становится твоя жизнь. Люди думают, что счастье — это деньги, но это не так. Все дело в восприятии. Продавец в кондитерской, зарабатывающий двадцать тысяч в год, часто более доволен жизнью, чем конторская крыса в совете директоров, зарабатывающая двести тысяч, а все из-за того, что продавец ценит каждый свой шанс. Те, кто приходят ко мне, сосредотачиваются только на негативе, поэтому я просто перестраиваю их, чтобы они видели свою жизнь через розовые очки.
— А они взамен рассказывают тебе все свои секреты. — Одри крепко сжала губы. Упс.
 
Магдалина бросила на нее единственный взгляд, будто увидела ее впервые.
— Да, это так.
Ты отправляешься к прорицателям на свой страх и риск. Они помогают тебе прекрасно себя почувствовать, но в следующее мгновение ты уже рассказываешь им все о своем романе с Бобом, живущем ниже по улице, а потом, как ты вышла из себя из-за детей, и о двадцати тысячах долларов, которые оставила тебе тетя Хильда. Прорицатели торгуют информацией и большинство Эджеров знают об этом.