Грань судьбы (ЛП)

— Я неплохо зарабатывала на этом на протяжении многих лет. Но теперь у меня появилась проблема.
Магдалина взяла пульт дистанционного управления с ближайшего столика и щелкнула им. Часть стены скользнула в сторону, открыв плоский экран. Магдалина открыла ноутбук, быстро набрала что-то, и на плоском экране появился улыбающийся мужчина в костюме. Ему было чуть за тридцать, здоровый загар, ярко-белые зубы, высветленные в салоне волосы. Привлекательный, но не слишком. У него было такое лицо, которое сделало бы его хорошим продавцом пылесосов или успешным серийным убийцей: открытое, честное, уверенное и приятное. Старушки сочтут его «милым мальчиком» и без проблем откроют ему свои двери.
— Эдвард Йонкер. — Магдалина скрестила руки на груди. — Также известен как Эд-младший. Он заправляет Церковью Благословенных. Он проповедник процветания.
Кальдар кивнул.
— Понятно.
— Эд такой же, как и я, только его специализация толпа. Если бы он был карни, он бы стал божественным мошенником.
Одри опять перевела взгляд на цветок. Она встречала несколько проповедников из палаточных церквей возрождения, и ни один из них не был хорошим. Они проповедовали про ад, доводили толпу до истерики, выкидывали пару дешевых трюков, а затем передавали тарелку для сбора пожертвований. Божественные мошенники… ничего нового, кроме шоу.
— Сила Эда не так уж и велика, поэтому я не обратила на него особого внимания. Два года назад он купил себе гаджет в Зачарованном, и внезапно его церковь начала разрастаться. Он дважды переезжал, и теперь у него есть хорошее новое здание. Эд стремится к статусу мегацеркви, и он нацеливается на моих клиентов.
— Он тоже снимает с них ношу? — спросил Кальдар.
Магдалина поморщилась.
— Счастье заразительно. Я учу их быть добрее и сострадательнее, потому что это, в свою очередь, делает людей вокруг них счастливее.
Одри едва не фыркнула. Магдалина Лунный цветок, новая мать Тереза. Будьте добры к своим собратьям и расскажите мне о предстоящем приобретении бизнеса, чтобы я могла позвонить своему биржевому маклеру…
— Эд проповедует им, что это нормально — быть богатым ублюдком. Он говорит им, что Иисус хочет, чтобы они были счастливы. — Прорицатель уставилась на экран. — Я уже предупреждала его, чтобы он держался подальше от моих людей и списка моих клиентов. У меня работала девушка. Милая девушка, не слишком умная, но очень старательная. Очень серьезная. У нее были какие-то неприятности в жизни, и по какой-то причине она не пришла ко мне, а вместо этого обратилась в его церковь.
Неудивительно, подумала Одри. Она провела с этой женщиной едва ли полчаса и предпочла бы, чтобы ей вырвали зубы, чем позволить Магдалине копаться у нее в голове.
— Эд подцепил ее на крючок. Она перестала приходить на работу. В следующий раз, когда один из моих людей увидел ее, она пела в хоре Эда. Теперь она одна из его Благословенных дев. У него есть соответствующие приюты. — Магдалина выплюнула слово, словно оно было ядовито. — Для его особых сотрудников.
— Так чего же ты хочешь? — спросил Кальдар.
— Мне нужен его гаджет. Принеси его мне, и я отведу тебя в замок Мореля.
Кальдар поклонился. Магдалина протянула руку, и он слегка коснулся ее губами.
Фу.
— Мы договорились, — сказал Кальдар.
* * *
ЕДВА выйдя из логова Магдалины, Одри глотнула свежего воздуха. Кальдар легонько положил руку ей на спину, пытаясь направить через улицу.
Она отступила в сторону.
— Кальдар, не трогай меня этой рукой.
— Почему?
Она отступила в сторону.
— Ты этой рукой дотрагивался до Магдалины.
Кальдар усмехнулся.
— Это не заразно.
— У тебя нет на это никаких гарантий.
Они добрались до «Форда», который «одолжили» утром на стоянке подержанных автомобилей.
— Чем она тебя так обидела? — Кальдар открыл замки и придержал для нее дверь. Она подошла, чтобы сесть, и его рука коснулась ее бедра.
— Я ворую вещи. Это заставляет людей грустить, но, в конце концов, это просто вещи. Их можно заменить. Она крадет воспоминания и секреты, и губит людей, которые доверяют ей. Она змея.
 
— Я представлял ее в виде акулы.
Они сели в машину, и Кальдар завел мотор.
— Ты это серьезно? — спросила она.
— Я был совершенно серьезен.
— Кальдар, такая работа требует времени. Ты забыл, что у нас на хвосте сидит кровожадная убийца?
— Она не знает, куда мы отправились. У нас есть пара дней. — Он выехал на улицу.
— Нам нужно как минимум две недели, чтобы все провернуть, и ты это знаешь.
— Ну, мы просто должны сделать это быстро.
Она пристально посмотрела на него.
— У меня такое чувство, что на этот раз судьба будет со мной на одной стороне, — сказал он ей.
— Судьба?
— Ммм. Она дважды подставила меня с тех пор, как началась эта работа. Мне причитается. Почему бы нам не отправиться шпионить за Йонкером? Ты можешь передумать.
— А что насчет ребят?
— С виверной они в безопасности. Кроме того, Гастон уже должен был вернуться после общения с местными. Он удержит их от глупых поступков. С ними все будет в порядке.
Она покачала головой.
— Таков твой подход к жизни, не так ли? Импровизируй, и все будет хорошо.
— Эй, до сих пор это срабатывало.
— Ты невозможен, — сказала она ему.
Кальдар рассмеялся.
  
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
 
КАЛЬДАР передал бинокль Одри. Они были припаркованы в стороне, на задней стоянке для фургонов большого продуктового магазина, их украденная машина была ничем не приметна и сливалась на фоне остальных. В нескольких сотнях ярдов, по середине автостоянки, стояло большое коричнево-бежевое здание, окруженное большими калифорнийскими платанами и огненными деревьями, сверкающими ярко-красными цветами. Церковь Благословенных было мощным, солидным, совершенно новым зданием, с большими, безупречно чистыми окнами и большим портиком перед двустворчатой входной дверью. У нее не было ни шпиля, ни колокольни, ничего, что указывало бы на то, что это церковь. Скорее она напоминала небольшой конференц-центр.
Одри взяла бинокль. Кончики ее пальцев коснулись его руки. Мысленно он поцеловал ее, пробуя на вкус эти малиновые губы. Конечно, в его маленькой фантазии ей это понравилось. Он лениво подумал, хочет ли она, чтобы он ее поцеловал. Отстранилась бы она, растворилась бы в поцелуе, стала бы…
— Дети, — сказала она, возвращая ему бинокль.
Он посмотрел. Толпа подростков пробиралась к дверям, каждый нес что-то в руках… Кальдар увеличил изображение.
— Листовки. Они несут листовки.
Одри потянулась за биноклем, и он отдал его ей.
— Они очень худые, — пробормотала она. — Наверное, беглецы. Здесь тепло. В городе их полно. Он использует их как ходячую рекламу.
Мужчина лет тридцати с небольшим с плакатом в руках последовал за детьми. Двери открылись, и две женщины вынесли тележку с бутербродами. Дети выстроились в ряд. Мужчина бросил свой плакат на лужайку и встал в конец очереди.
— Приди к Иисусу и живи полной жизнью, — прочитала Одри. — Да, он проповедник процветания. Тьфу.
— Я хотел спросить тебя об этом, — сказал Кальдар. — Что такое проповедник процветания?
Одри отняла бинокль от лица. Ее глаза расширились от удивления и возмущения. Она выглядела уморительно.
— Ты не знаешь, что такое проповедник процветания, но все равно взялся за эту работу?
— У меня есть ты, чтобы объяснить это.
— Кальдар!
Он наклонился ближе.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, любимая. Повтори еще раз.
Она взяла с приборной панели бумажную карту.
 
— Нет.
— Ооодриии? — Он играл с прядью ее волос. Его голос перешел на тихий интимный шепот, который обычно вел дело к сексу. — Произнеси мое имя.
Она наклонилась к нему, полуприкрыв веки и обмахивая щеки длинными ресницами. Она приблизила свое лицо к его лицу, ближе, еще ближе. Ее губы приоткрылись.