Бетонные стены воздушного города
- Так давай же, не сдерживайся, - пальцами обхватываю головку, отодвигая кожу, спускаюсь по стволу, плотнее сжимая у основания и снова вверх, одновременно наращивая темп в нем.
Пара минут, и белесые капли покрывают его живот, а с губ Кори срывается довольный стон. Не отпуская руки с его члена, выжимая до остатка, ловлю момент, когда он сдавливает меня изнутри, неконтролируемый оргазмом, и, меняя угол, толкаюсь в него, пытаясь не отстать. И это завершение слишком яркое, чтобы держаться на своих руках. Поддаюсь минутной слабости и падаю на него, прилипаю, грудью и животом размазывая часть спермы между нашими телами. И все тело заходится лишь в одном спасительном рефлексе.
Отдышаться бы…
Только бы отдышаться…
Комментарий к Глава 20
You Me At Six - Room To Breathe
I Am King – Lights (Ellie Goulding Cover)
State of Mine – Curtain Call
Maria Brink – Sick Like Me (Murder in the first S02E01)
Maria Brink (In This Moment) feat. Adrian Patrick (Otherwise) – The Promise
In This Moment – Whore
Пост в группе - https://vk.com/wall-35829610_7038 ^^
========== Глава 21 ==========
Машина набрала запредельную скорость; цепляясь до побелевших костяшек в руль, едва ли не до треснувшей на пальцах кожи, удерживаешь чертову баранку, чтобы не свернуть в адский кювет или не встретиться с фонарным столбом. Нога до судороги и онемевших мышц топит педаль тормоза в пол, но безрезультатно. Вышла из строя. И все что остается – осознание неминуемой гибели. Все что остается – смотреть, как перед глазами проносится вся жизнь.
Кэсси не сидел за рулем сломанной машины. Не находился в горящем здании. И к его виску не был приставлен пистолет. Но чувство тревоги, безысходности и безвыходности ситуации не отпускали уже долгое время…
Экран мобильника загорелся в очередной раз, демонстрируя Форду новое входящее сообщение и, заодно, без устали напоминая, сколько пропущенных звонков и непрочитанных СМС уже скопилось. Осознание происходящего свалилось на него не так давно, и сейчас журналист сидел придавленный многотонным грузом рассуждений, в этот момент, без сомнений, мысленно находясь в той самой несущейся в бездну машине. Перед носом лежал подписанный листок «по собственному», действуя похлеще тряпки для быка, раздражал до зуда глаза, и до оскомины на зубах и комка в горле душил своей бесповоротной решимостью.
Еще три недели назад чистую бумагу исписывал совершенно другой человек, идущий на поводу у своих эмоций и желаний, руководствующийся только ему ведомой мотивацией, грезя о несбыточном будущем. И уже сегодня тонкие длинные пальцы совершенно другого парня с тем же знакомым лицом сжимали ее, собирая в комок и уничтожая сильной хваткой в кулаке.
Отношения Мэй и Кэсси, казалось бы, заякорились три недели назад, когда парня поглотила рабочая рутина. Подверглись на время заморозке. Встали на «паузу» в ожидании скорого снятия с нее. И Форд так и собирался поступить, но что-то не заладилось с самого начала. Как белка в колесе, ничего не видя и не замечая, он проносился меньше недели после конференции Кори, затем войдя в более или менее привычный для себя ритм работы. Уже тогда, вернувшись к своему заявлению, вместо того, чтобы, пользуясь затишьем в отделе, помахать всем рукой на прощанье и улететь, он вновь отложил его в долгий ящик. Все происходящее нравилось Кэсси, оно увлекало его, в опустевший сосуд будто вдохнули новый порыв вдохновения и жизненной энергии.
И вот по прошествии трех недель, без скудной горсти дней чертового месяца, Кэсси окончательно понял: не вставали никакие отношения на якорь, не подвергались заморозке… Он уже давно умчался вперед. Голову заполонили новые свежие мысли, смаковать которые было намного приятнее. И за все это время он ни разу не притормозил, не оглянулся назад, не попытался себя одернуть, возвращая в прежнее остепененное русло свое жизненное судно.
Он совершенно не скучал по Мэй.
Его абсолютно не волновала ее жизнь.
Его память не грели воспоминания о ней.
Его сердце больше не рвалось к этой девушке.
Кэсси, находившийся в смятении и мандраже от происходящего, не знал куда податься. Ему хотелось кинуться к Трою, чтобы тот помог растрясти все по мешкам и вернуть на места в черепной коробке. Но друг уже пару дней сражался со своими проблемами: готовился к предстоящему суду с недозвездой, вбившей себе в голову и своим фанатам, что ее личность сильно пострадала от недавно выпущенной статьи об измене супруга. И Форд решил не трогать друга. Да и прежде чем биться в агонии и звать на помощь, необходимо разобраться: ты сам горишь или пытаешься сжечь (выжечь в себе) лишнее.
«Легкомыслие – не постоянный предмет, почему же именно сейчас я задумался над тем, что раньше не волновало?»
***
Домой добирался на автопилоте. Минуя мимолетное желание свернуть по дороге в бар и заглушить голос разума с помощью высокого градуса. Топить проблему в алкоголе – не жизненное кредо Кэсси, не способ уйти от себя и забыться. Если уж осознание огрело по голове, с этим необходимо бороться, а не задвигать подальше или оттягивать, пока само собой не рассосется.
И как скоро оборвутся концы, Кэсси не знал. Это было в его силах, подвластно его желанию, но что-то останавливало… Происходящее абсолютно не противоречило его образу жизни. Он уже сталкивался с этим и не раз, отчетливо помнил, как завершались его прошлые интрижки. Но так не вовремя проснувшаяся совесть мешала рубить с плеча и действовать сгоряча. Необходимо было все тщательно взвесить, подытожить, прежде чем вновь кинуться в новый омут с головой и забыться. Кэсси чувствовал себя героем нашумевшей трилогии «Эффект бабочки». Он вновь ловил себя на том, что все повторяется по адскому кругу, события дублируют себя, и его отношения с Мэй достигли того момента, когда чувства пресытились, разложились на составляющие и перестали трогать за живое, играть на невидимых струнах души.
Большой палец зажал сенсорную клавишу вызова, послышались гудки – Форд ставил над собой эксперимент. Что будет, если он, наконец, услышит голос Мэй? Как отреагирует его тело, разум?
И разговор длительностью в пару-тройку минут заставил до конца убедиться в том, что он окончательно остыл.
Ее голос не цепляет.
Ее вопросы не вызывают желания ответить.
Ее рассказ не будит в нем живой интерес.
Ее беспокойство не толкает развеять и успокоить.
- Приплыли, блять, - сухо без капли досады в голосе выплевывает Кэсси, стоит только разговору закончиться, а экрану мобильника потухнуть.
***
Еще одна неделя проходит в убийственном режиме, словно мальчишке дали ложку в одну руку и самый любимый йогурт в другую… И вот пока он не выгребет со дна и со стенок все до последней капли - не успокоится. И даже пальцем залезет, и язык окунет, лишь бы выжрать все без остатка. И Кэсси справляется на «отлично».
Самоедство – самое охуительное занятие из всех, что когда-либо придумало человечество. Спасение от него - работа, насыщенная, не дающая продохнуть. Но Форда она не спасала.
«Полететь? Дождаться ее прилета? Или по телефону, как последнее мудло? Но ждать больше нет сил. Меня попросту не хватит!»
Взгляд цепляется за кофемашину и стоящего возле нее Троя.
«Подать сигнал и попросить совета или поставить перед фактом после окончания?» - думает Кэсси, полируя взглядом профиль Холлинга. Подмечает излишнюю концентрированность, собранность и напряжение – как итог бурной мозговыносящей недели. Все разрешилось еще вчера – адвокат Кори Рик Грамм уладил все проблемы, успешно завершив дело и освободив Троя и «Massword» от выплаты компенсации, но блядский осадок от потасканности и использования, словно презерватив во время секса с дешевой шлюхой, остался. Шоу-бизнес и индустрия развлечений похожи на американские горки – виражи «вверх-вниз» слишком запредельны.
«Лучше после…» - заключает Кэсси, попутно набирая сообщение Мэй.