Бетонные стены воздушного города

«Какие планы на вечер? Хотел поговорить».
«В общежитии буду готовиться к занятиям - звони в любое время», - смайлики с поцелуями завершали ответ – на языке неожиданно стало горчить.
***
- Привет, идешь где-то? – уточнил Кэсси, когда из динамиков донеслись очевидные звуки улицы. Форд сидел в своем дворе на детской площадке, покачиваясь на недавно смазанных качелях – ноги отказали нести его тело до двери квартиры, по-видимому, вынуждая вынести за ее периметр предстоящий разговор, чтобы в родных стенах не осталось осадка.
  
- Ходила в магазин – холодильник неожиданно опустел, - бодрый и довольный от его звонка голос Мэй резанул по ушам.
- Тяжело учиться?
- Не сказала бы, просто ответственности и новых дел прибавилось, а так все по-прежнему.
- Уже познакомилась с кем-нибудь? Нашла друзей?
- Группа иностранных студентов небольшая, поэтому часто провожу время в их кругу – каждый раз узнаю о них что-то новенькое, притираемся потихоньку.
Кэсси не знал, с чего начать разговор. Он звонил Мэй без особых заготовок и конкретного плана, поэтому сейчас был вынужден на ходу выстраивать диалог, выруливая к нужной теме. Но девушка оказалась куда проницательней, от нее не укрылась перемена в интонации Форда, а женская интуиция уже подперла тревогой под самые ребра. Нервным импульсом.
- Что-то случилось?
Игра на опережение.
- Да, - Форд не рискнул отпираться. Может, так было к лучшему? – Но пообещай мне одну вещь, перед тем как продолжу?
- Кэсси, ты меня пугаешь! – девушка шумно выдохнула в трубку, собравшись с мыслями. – Какую?
- Пообещай, чтобы ни случилось не бросать учебу, сделать окончание института в Швецарии своей первостепенной целью.
- Но…
- Мэй.
- Обещаю.
Кэсси сжал цепочку в руке, шаркнув ногами по песку, остановил качели. Уши закладывало от бешеного сердцебиения. С чего обычно начинаются подобные разговоры: «Проблема не в тебе»; «Ты очень хороший человек, а я дерьмо, встретившееся на твоем пути»? И в любой другой ситуации Форд поступил бы именно так, но не сегодня… Он не собирался играть в добродетель. Требовалось выжечь свой образ для Мэй, чтобы не осталось ни единой полосочки света. Чтобы без сожалений. Чтобы без оправданий.
- Я тебя больше не люблю, - рука рефлекторно сильнее сжала трубку. – Прости, но это не шутка. Все это время я не звонил и не писал, потому что ты перестала меня волновать.
«Какой же я мудак!» - мысленно шипел на себя Кэсси, с усилием воли сохраняя контроль и не позволяя голосу смягчиться.
- Но… Как? – Мэй говорила мало, но пара слов вносила ясность больше, чем тысячи.
- Так было всегда, - Кэсси хотел добавить: «Я думал, ты станешь особенной, на тебе все закончится», - но вовремя остановился. – И так случилось снова.
- В чем причина? – Форд ожидал истерики, слез, сбившегося дыхания, но ничего этого не было – девушка сохраняла контроль, не хуже справляясь с эмоциями.
- Ее нет. Просто интерес гаснет, и сколько не разжигай, не удастся добиться даже маленького огонька.
- Значит, все кончено? – в голосе надежда: «Может, подумаешь? Мы можем попробовать, и если ничего не получится, оборвем все связи», - но гордость не дала больше обронить и слова.
- Кончено.
Мэй первая положила трубку. «Так просто?» - хотел было закончить на этом Кэсси, но мотнув головой, отогнал мысль от себя: «Ничего не просто – все слишком сложно!» Мобильник упал на дно кармана легкой бежевой кожанки, а носки ботинок вновь уперлись в песок. Толчок. Еще один. И качели вместе с парнем взмывают к небу.
- Какой же я уро-о-о-д, - выкрикнул Кэсси на самом пике.
«Но так и вправду будет лучше для нее. Для меня», - осторожно, без вспышки радости смаковал он. Ветер еще с полчаса свистел в ушах. Стены домов пару раз отразили нелепые выкрики. И как только детская площадка начала оживать, на прогулку со своими родителями вышли мелкие сорванцы, Кэсси лихо спрыгнул с качели, уступая маленькой девочке. И поплелся в сторону, абсолютно противоположную своему подъезду. Мысль за мыслью, дорога за дорогой, шаг за шагом вывели его нецеленаправленную, как казалось изначально, вечернюю прогулку к хорошо знакомому трехэтажному зданию – «Fitness point». Кэсси взглянул на часы: «Только восемь, должно быть еще занимается».
Двадцать минут пронеслись быстро: у Кэсси все еще находилась в руках ложка, и он все еще ел свой «йогурт».
Стеклянные механические дверцы разъехались в стороны, и у выхода показался Трой. Тренированные плечи обтягивала белая борцовка, в руках покоилась темно-синяя с желтой продольной полосой спортивная куртка, которую он не спешил накидывать. Все его внимание сосредоточилось на девушке, что стояла рядом. Они о чем-то достаточно эмоционально разговаривали: девушка то и дело жестикулировала, Трой улыбался и что-то показывал в телефоне, кивая в такт ее словам.
Кэсси молча наблюдал в стороне, облокотившись о чужую машину на парковке. Зубы насиловали потерявшую вкус резинку, а глаза оценивающе пробегались по новой (для него) знакомой Холлинга. Аккуратная миниатюрная фигура, тренированные мышцы на ногах были обтянуты яркими спортивными легинсами, подчеркивая сексуальную задницу; к груди лип короткий топ, открывая вид на плоский живот (создавалось впечатление, будто она намерено не застегивала олимпийку, чтобы как можно дольше красоваться результатом проведенных часов за упорной тренировкой); длинные вьющиеся на концах волосы, забранные в высокий хвост, подчеркивали тонкую шею. Девушка отстранилась, заканчивая просмотр содержимого на экране, и, казалось бы, после этого парочка, попрощавшись, должна была успешно разойтись по своим делам, но этого не случилось. Разговор продолжился, и то, что начало происходить в его процессе, задело Кэсси за живое, не позволив остаться безучастным: сначала показалось, что женские руки трогали мускулы, проверяя каждую мышцу на прочность, но как оказалось позже, тонкие пальчики скользили по коже, повторяя контуры татуировки.
Кэсси, забыв о том, что еще буквально пару минут назад упивался ломкой своей совести, трубившей во всю о том, какая он бездушная скотина, рванул в сторону парочки, даже не догадывающейся о его наступлении. В два прыжка преодолев семь ступенек, Форд ухватил Холлинга за плечо, заставляя девушку в испуге одернуть руку, и, развернув к себе лицом, со смачным «я долго буду тебя ждать?» впился в губы приветствующим собственническим поцелуем. Игнорируя оцепенение и шок на лице девушки, не дав Трою попрощаться с ней, Кэсси схватил друга за руку и потащил в сторону машины.
- Что ты, блять, за цирк устроил? – только когда оба скрылись с глаз подруги Холлинга, тот позволил себе выпустить пар. Кажется, тренировка прошла чересчур энергозатратно – ярость оказалась слишком скупа на эмоции.
- Устал ждать, - Кэсси сидел с лицом невинной овечки Долли, наивно полагая, что на его (пусть и умелую) актерскую игру поведутся.
- Зашибись, а при чем тут твое хамское поведение? Как я потом девушке в глаза буду смотреть? – негодование Троя заключалось только в одном: чувство неловкости неотвратимо настигнет его при следующей встрече с девушкой, и как предстоит себя вести в ее присутствии тогда, он даже абстрактно представить себе не мог.
- А чего ты так завелся? Обломал тебе всю малину, времени в зале не хватило, чтобы ее обработать? – если бы Кэсси умел метать глазами стрелы, парочка поразила бы Холлинга метко в голову, но Форд не обладал такой сверхспособностью, посему оставалось довольствоваться взглядами и жестами, способными лишь отчасти передать его эмоциональный фон.
- А что если не хватило? Решил мне обосрать все перед отъездом?
На виновника сцены у выхода из «Fitness point» уставились темно-зеленые глаза, хватило секунду, чтобы понять с каким укором и подтекстом они смотрят: «Почему не рассказал об этом лично, сука?» - обиду Холлинга, как бы тот не старался ее замаскировать, перекрашивая в другую эмоциональную реакцию, было не скрыть.