Что известно реке (ЛП)

Со стоном я извлекла письмо из конверта. Я ожидала обнаружить кучу листов, но там было всего две страницы, сложенные как попало.
Нахмурившись, я села, щурясь в тусклом свете, и прочитала первое.
Дорогая Инез,
Не знаю, с чего начать. Ты не ответила на мое последнее письмо, потому я решила, что оно, должно быть, затерялось в пути. Нет простого способа сообщить это.
Эльвира пропала.
Я нахожусь на пределе своих сил. От нее нет никаких вестей, и власти ничем не могут помочь. Вернись домой. Я умоляю тебя.
Вернись домой.
Лорена
Следующие несколько секунд прошли как в тумане, словно плыли перед глазами, бессмысленные и неправильные. Как Эльвира могла пропасть? Моя тетя ошиблась, она… Я смахнула слезы, вспомнив о первом письме, которое она написала вскоре после моего приезда в Египет. Я принялась обыскивать свою комнату, разбрасывая книги, выворачивая холщовую сумку и ругаясь при этом. Письмо упорно пряталось от меня. Как я могла быть столь беспечной?
И тут я вспомнила о втором листке, что был вложен в конверт. Дрожащими руками я достала его и проглотила каждую букву до последней строчки.
Инез,
Моя сестра никогда не поступила бы столь безрассудно, если бы не твое влияние. Я предупреждала тебя, что тайком выбраться в Буэнос-Айрес — значит навлечь на себя беду. Теперь она не вернулась домой, и это твоя вина, что ты показала ей этот путь. Мы боимся, что ее похитили — или хуже.
Если с Эльвирой что-нибудь случиться, то я никогда тебя не прощу.
И можешь быть уверена, что я позабочусь о том, чтобы ты была несчастна до конца своих дней.
Амаранта
— Черт возьми, — разрыдалась я.
— Боже правый! — воскликнул Уит у меня за спиной. — Что, черт возьми, случилось на этот раз?
Я лихорадочно обернулась. Он отвел в сторону занавеску, его черты лица были напряжены, а лицо хмурым.
— Уит! Я должна найти своего дядю.
Он шагнул в мою комнату.
— Что случилось? Ты побледнела.
— Где мой дядя?
Он осторожно обхватил меня руками, и я отпрянула, отчаянно желая найти дядю Рикардо. Они только поужинали и он, должно быть, еще не спит.
— Мне нужно выдвигаться!
— Спокойно, Инез, — пробормотал он, гладя меня по волосам. — Куда?
— В Буэнос-Айрес!
Он напрягся и отстранился, достаточно далеко, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, на его красивом лице отражалось беспокойство.
— Ты— он осекся, его губы приоткрылись. — Ты покидаешь Египет?
Я выдохнула и попыталась обуздать ужас, накинувшийся на меня стервятником.
— Моя кузина Эльвира пропала. Тетя дважды пыталась мне сообщить об этом, но я, как дура, игнорировала ее письма.
— Подожди. Может быть, это уловка?
Я моргнула.
— Что?
— Твоя тетя могла тебе солгать? Возможно, она придумала это, чтобы заставить тебя вернуться домой.
Эта мысль не приходила мне в голову, но едва слова прозвучали, я уже качала головой.
— Она бы не стала делать ничего подобного. Не после того, через что мне пришлось пройти после известия о смерти родителей. Она не стала бы выдумывать что-то подобное в отношении Эльвиры, — я зажмурилась. Несмотря на то, что я произнесла эти слова, я с трудом в них верила.
Уит осторожно вывел меня из маленькой комнаты. Когда мы нашли моего дядю, читавшего на своей импровизированной кровати, меня снова трясло, а по лицу текли слезы.
Он отбросил журнал в сторону и вскочил на ноги.
— Qué pasó? Что случилось?
— Эльвира, — начала я. Его губы сжались в узкую линию, когда я закончила объясняться, а после протянула ему скомканное письмо.
Дядя пристально посмотрел на меня, меж его темных бровей пролегла глубокая морщина, а затем он прочитал письмо один раз, потом второй. Меня охватил ужас. Как быть, если он не поверит, что письмо от моей тети? Как быть, если он не поверит мне?
Я лгала ему. Предала.
Дядя Рикардо мог отказаться взять меня с собой. Он мог назвать меня лгуньей и дурой. И то, и другое было правдой.
 
Напряжение между нами нарастало, я ждала, затаив дыхание.
— Я отвезу тебя обратно в Каир, — тихо сказал он. — Собирайся.
УИТ
Инез покинула комнату, ее юбка обвивала лодыжки. Я переключил свое внимание на Рикардо. Поскольку они с Инез собирались в Каир, мне выпала удачная возможность, чтобы затронуть тему, которая давно гноилась у меня в голове. Мне не хотелось говорить об этом, но я должен был это сделать. Время уже давно пришло.
Рикардо устало провел рукой по лицу.
— Ну и бардак.
— Я знаю.
Рикардо склонился над журналом, где я вел тщательный учет всех найденных артефактов. Он хмурился, осматривая испещренную записями страницу. Его вещи были разбросаны по узкой комнате, образуя беспорядок. Он предпочитал кидаться вещами, когда не мог кричать.
— Все это время оно было здесь, — сказал он.
— Что именно?
— Предательство Инез, — произнес он, указывая пальцем на лист. — Она старалась отдавать только копии, но не всегда. Голубая змея пропала. Она будет стоить целое состояние, идеальная фигурка аспида, убившего Клеопатру. Единственная змея во всей гробнице.
— Ты все еще злишься на нее.
— Не думаю, что когда-нибудь наступит день, когда я не буду злиться, — устало сказал он. — Почему ты не в ярости?
Я облокотился на стену, скрестил лодыжки и пожал плечами.
— Как ты думаешь, насколько хорошо она знала свою мать?
— Это не оправдание.
— Я думаю, оно и есть, — тихо сказал я. — Лурдес стала чужой для собственной дочери. Инез не знала, что та ведет здесь двойную жизнь; она не знала, насколько хорошая лгунья ее мать. И не забывай, что Инез считала свою мать мертвой. Мы тоже так решили, когда неделями не могли найти ее. Помнишь, как ты решил, что Кураторы убили ее?
— Это было до того, как я узнал о ее предательстве, — сказал Рикардо, захлопывая журнал. — Чего ты хочешь?
— Время вернуться домой, — сказал я.
Он повернулся ко мне лицом, его челюсть отвисла.
— Сейчас?
Я пытался найти пергамент, но его и след простыл. Я не мог больше не обращать внимания на свою семью без причины, а у меня ее не было.
— Слишком много писем из дома. Я не могу больше их игнорировать.
Он притих, размышляя.
— Это никак не связано с отъездом Инез из Египта?
— Никак, — сказал я. Я всегда планировал уехать. Независимо от того, нашел бы я то, что искал или нет.
— Срок твоего контракта еще не истек.
Я кивнул. Я ожидал, что он упомянет об этом.
— Ты вернул меня к жизни, Рикардо. Я всегда буду в долгу перед тобой. Но я не могу больше оставаться. Я нужен своей сестре.
— Хорошо, — сказал он холодным тоном. — Тогда я поищу тебе замену, когда мы доберемся до Каира.
Я стиснул зубы. Он знал, что я предпочту остаться.
— Прекрасно.
— Прекрасно.
Я развернулся, чтобы уйти. Спина была натянута, как струна, а в животе зияла глубокая дыра. Я не был готов к тому, что мое пребывание здесь закончится. Я не был готов к тому, что будет дальше. Я стану мужем незнакомки. Мне придется завести с ней детей.
— Уитфорд.
Я остановился и встал полубоком. Рикардо подошел и положил руку мне на плечо.
— Ты хорошо поработал. Я рад, что ты изменил свою жизнь.
— Но ведь это не совсем моя жизнь, правда?
Рикардо с жалостью улыбнулся.
— У тебя всегда есть выбор.
— Нет, не у меня.
Он вздохнул и сжал мое плечо.
— Я знаю, что ты заботился об Инез. Спасибо, что отпустил ее.
Я ушел прежде, чем мне пришлось произнести еще одну ложь.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ЗАТЕРЯВШАЯСЯ СРЕДИ ТЫСЯЧИ МИНАРЕТОВ
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ