Эдера (СИ)

Эдера не слишком долго сомневалась, стоит ли ей идти на свидание. Конечно, стоит! Такого же мнения была и матушка Марта, благословившая воспитанницу на этот шаг.
— Только прошу, будь осмотрительной, ты ведь пока ничего не знаешь о своём избраннике.
В отличие от Марты, Чинцию заботило совсем другое: как по эффектнее одеть и причесать Эдеру, чтобы та могла окончательно сразить Андреа. Она до мельчайших подробностей продумала не только костюм, но и поведение Эдеры: о чём следует говорить, на какие предложения соглашаться, и тому подобное. Эдера с лёгкостью приняла игру, изображая из себя внимательную, прилежную ученицу, и Чинция никак не ожидала увидеть подругу плачущей в тот самый момент, когда уже надо было идти на свидание.
— Ты с ума сошла?! — возмутилась Чинция. — У тебя и так уже нет времени. Быстренько умывайся! Я помогу тебе заново накраситься.
— Я никуда не пойду, — всхлипывая, произнесла Эдера.
— Но скажи хотя бы, что случилось? Отчего ты вдруг передумала?
— Всё из-за этого кулона, из-за этого плюща! — Эдера больше не сдерживала рыданий. — Я надела его и поняла, что не смогу пойти к Андреа. Не смогу сказать ему, что я… ничья дочь, подкидыш. Я зарвалась, Чинция! Размечталась о любви! Но медальон вернул меня к реальности. Я — Эдера, плющ без роду-племени. Нет, лучше всё обрубить в самом начале. — Эдера, не переставая плакать, вдруг направилась к двери.
— Ты куда в таком виде? — попыталась остановить её Чинция.
— Не знаю.
— Нет, я тебя никуда не отпущу. В истерике действительно вряд ли стоит идти на свидание. Но я надеюсь, ещё не всё потеряно. Он завтра же сможет найти тебя в магазине. А ты к тому времени успокоишься и приготовишься принять свой жребий, каким бы он ни оказался. Твоё происхождение — в данном случае очень хороший пробный камень. Ну же, пойдём, я помогу тебе умыться, — Чинция обняла подругу. — И к медальону ты несправедлива. Наоборот, его надо носить всегда и везде, потому что, он может когда-нибудь вывести тебя на твоих родителей.
  
Глава 5
 
Манетти давно уже не чувствовал себя таким удачливым и счастливым: едва он поместил объявление в газете, как заказы тут же посыпались на него один за другим. А ведь идея с так называемым частным агентством представлялась ему не более чем авантюрой. Вылетев за небольшое мошенничество из очередной фирмы, Манетти оказался без гроша в кармане и вот на голодный желудок додумался до того, чтобы выдать себя за профессионального сыщика. Денег на объявление он выпросил у своей бывшей жены Сильвии, поклявшись, что делает всё в последний раз. И — не прогадал!
— Надо уметь составлять объявления, — хвастался он Сильвии. — Если бы я, скажем, написал: «Частный детектив оказывает услуги», то на меня бы никто и не клюнул. А я подал это по-другому: «Частное сыскное агентство. Телефон такой-то. Улавливаешь разницу? Ни у кого не возникнет опасений, что первое объявление принадлежит сомнительному неудачнику, а второе — весьма солидной и достойной фирме».
Немало удивив Сильвию, Манетти вернул ей долг и отправился к Клаудии — доложить о результатах слежки за Эдерой.
— Мои люди установили, — важно заявил он, изображая из себя владельца крупной фирмы с большим числом сотрудников, — что интересующая вас синьорина вчера вечером долго бродила по улицам одна, а затем остановилась перед монастырём и, казалось, хотела туда войти. Но не вошла. Выглядела она очень грустной и даже расстроенной. Может, это было запоздалое раскаяние…
— Послушайте, какого дьявола вы сообщаете мне эти подробности? — прервала его Клаудия. — Вы мне чётко ответьте на простой вопрос: она с кем-нибудь встречалась?
— Нет, синьора. Она ни с кем не встречалась. Хотя одета была нарядно, как для свидания. Возможно, тот парень просто не пришёл, вот она и расстроилась.
— Что ж, это было бы неплохо, — оживилась Клаудия. — Продолжайте слежку. Меня интересует, встречается ли она с красивым молодым человеком двадцати пяти лет, у которого серо-голубой БМВ.
 
А Леона тем временем вела своё собственное расследование. Сначала она обменяла фуляр, внимательно разглядев при этом Эдеру. От пристального взгляда Леоны не укрылось, как смутилась Эдера, поняв, что перед нею — мать Андреа.
Затем, вернувшись домой, Леона как бы, между прочим, сообщила сыну о своём походе в магазин и заметила, что одна из продавщиц, блондинка, была с нею очень вежлива. Лёгкая краска, появившаяся при этих словах на лице Андреа, не оставила никаких сомнений: он действительно увлечён той продавщицей.
Леона снова попыталась переключить сына на Клаудию, а когда это не удалось, — попросила Валерио подыскать для Андреа работу за границей. Понимания, однако, она и здесь не нашла, более того, Валерио был просто изумлён такой просьбой.
— Сейчас, когда у него так прекрасно пошли дела здесь? Нет, это было бы неразумно, да и не нужно. Казираги очень доволен Андреа. Да и твой сын вряд ли захочет оставить уже начатый проект.
Несколько успокоило Леону сообщение Клаудии о том, что Андреа и Эдера в эти дни не встречались. «Ладно, позже я что-нибудь придумаю, а сейчас займусь делом не менее важным», — решила Леона и пригласила к себе Манетти.
— Мне кажется, в ход вашего расследования пора внести серьёзные коррективы.
— Простите, синьора, но я работаю достаточно оперативно, — заметил обескураженный Манетти.
— Дело не в этом. Вы ведь не хуже меня знаете, что искать девочку спустя двадцать лет — только напрасно тратить время.
— Я так не думаю. Вот список детей, оставленных родителями в тот период, когда умерла синьора Сатти. Не хотите ли взглянуть? Этих малюток всего тридцать. Уверяю вас, что добраться до интересующей нас девочки будет вовсе не сложно.
— Вам не придётся этим заниматься, — властно заявила Леона. — О том, что случилось с дочерью синьора Сатти, расскажу вам я!
— Вы что-то узнали? — оживился Манетти.
— Не задавайте вопросов, а слушайте! — раздражённо бросила Леона. — Моя бедная свояченица незадолго до своей смерти оставила девочку вблизи места катастрофы.
— И что потом случилось с ребёнком?..
— Потерпите, я как раз подхожу к самой сути. Двое немолодых бездетных супругов подобрали девочку, но заявлять о находке не стали, а выдали ребёнка, за их собственного.
— Синьора, ваш деверь захочет идти до конца, — уже начиная понимать, к чему клонит Леона, счёл необходимым предупредить её Манетти.
— Разумеется. А конец будет таким: вы скажете синьору Сатти, что его дочь ещё младенцем умерла от тяжёлой инфекционной болезни. Подробности придумайте сами.
— Очень печальную историю вы рассказали. Но почему же я должен вводить в заблуждение синьора Сатти?
— А вот это уже вполне законный вопрос, — согласилась Леона и предложила Манетти чек на крупную сумму. — Такой мотив для вас достаточно убедителен?
— О да, теперь я всё понял, синьора. Пока этот довод кажется мне отличным.
— Пока? — возмутилась Леона. — Что вы себе позволяете, голодранец! Вы должны быть счастливы, что такая женщина, как я, предлагает вам деньги.
— Безусловно, синьора. Я — ваш друг. Можете на меня рассчитывать.
Валерио очень взволновался, услышав, что его дочь была найдена живой и удочерена.
— Вы должны встретиться с этой супружеской парой! Я ничего против них не стану предпринимать, но мне надо увидеть мою дочь!
— Это сложно сделать, синьор. Они уже много лет живут в Канаде. Их следы попросту потерялись, — Манетти, сочувствуя своему клиенту, старался по возможности смягчить удар.
— Разыщите их, во что бы то ни стало! Я не пожалею для этого никаких средств, — настаивал Валерио.
— Синьор Сатти, мне жаль, но я должен сообщить вам… Словом, разыскивать этих людей не имеет смысла.
— Но почему? Объясните! — Валерио побледнел, и Манетти за него испугался.
— Синьор, я, право же, не хотел вас огорчить…