Эдера (СИ)

— Говорите, Манетти! — тяжело дыша, произнёс Валерио.
— Ну, как вам угодно. Видит Бог, я этого не хотел, — Манетти сделал ещё одну, последнюю паузу и выдавил из себя, наконец, ту страшную фразу, которой не зря опасался: — Ваша дочь умерла, синьор.
Он хотел добавить ещё что-то про младенческий возраст, про коварный дифтерит, но этого уже не потребовалось: Валерио стал задыхаться, и Манетти с криками «Помогите!» выбежал из кабинета. Обратно он вернулся с Матильдой и Серджио и помог перенести Валерио на диван.
— Где же эти таблетки, от которых ему сразу легчает? — волновалась Матильда. — Синьор Серджио, звоните скорее профессору! Я не смогла отыскать таблетки. Они исчезли!
В это время Манетти заметил стоявшую в сторонке Леону и, подойдя к ней, начал негодующе:
— Вы… вы…
— Тише! — остановила его Леона. — Уймите свой пыл. Хотите рассказать всем, какое злодеяние вы совершили?
Прибывший вскоре профессор ввёл Валерио необходимое лекарство и спросил, отчего случился такой приступ.
Матильда и Серджио вопросительно взглянули на Манетти, как на единственного свидетеля этого печального события, но Леона опередила сыщика, испугавшись, что он может сообщить лишнее.
— Всему виной та нелепая история о его дочери. Валерио узнал, что девочка ещё в младенчестве умерла.
— Да, это тяжкое известие, — согласился профессор. — Но сейчас я сделал всё возможное. Не беспокойте его и в случае необходимости сразу же зовите меня.
«Но откуда этой ведьме известно, что именно сказал сыщик?» — подумала Матильда, заподозрив неладное.
Вопреки ожиданиям Чинции, Андреа так и не заглянул в магазин, чтобы выяснить, отчего Эдера не пришла на свидание. Чинции было очень жаль подругу, которая потеряла не только сон и аппетит, но, кажется, вообще утратила, какой бы то ни было, интерес к жизни. Чтобы отвлечь Эдеру от печальных мыслей, Чинция стала подсовывать ей свои рисунки моделей:
— Взгляни на это платье. Тут чего-то явно недостаёт, но я не могу сообразить, чего именно.
— Ах, Чииция, — умоляюще посмотрела на подругу Эдера, — я не в состоянии тебе что-либо посоветовать.
— Конечно, отмахнуться легче всего, — изобразила обиду Чинция.
— Не сердись. Я сейчас подумаю… Мне кажется, здесь всё на месте и даже наоборот — один волан лишний.
Так вместе с Чинцией они нарисовали целую коллекцию моделей, которую показали Бенти:
— Девушки, вы меня порадовали! — сказала она, возвращая им альбом. — Продолжайте в том же духе. А эскизы двух юбок я уже передала в пошивочный цех.
И всё же, несмотря на этот успех, Эдера была грустна, а по ночам часто плакала в подушку. Чинция не могла больше выносить страданий подруги и решила разыскать Андреа. «Что мы потеряем, если я с ним поговорю? — подбадривала она себя. — Может, он такой же бестолковый, как и Эдера? Тогда я просто возьму его за руку и приведу к нам в магазин».
Найти Андреа было нетрудно: в женщине, приходившей обменять фуляр, Чинция узнала их давнюю покупательницу синьору Сатти. Андреа же, вероятно ошеломлённый звонком, сказал, что готов встретиться с Чипцией немедленно в ближайшем кафе.
— Я сам уже хотел с вами посоветоваться, — сказал он при встрече, — но вы меня опередили.
— И о чём же вы хотели со мной поговорить? — обрадовалась такому началу Чинция.
— Наверное, вы знаете, что Эдера почему-то не хочет со мной встречаться. Я о ней всё время думаю, но боюсь показаться навязчивым.
— Скажу по секрету, что Эдера влюблена в вас! А нежелание с вами видеться объясняется совсем другим. — И Чинция рассказала историю Эдеры, внимательно наблюдая за реакцией Андреа.
— Боже мой, сколько же ей пришлось пережить горя! — воскликнул он. — Не могу ли я чем-нибудь, помочь?
— Чем тут поможешь, если за двадцать лет родители Эдеры не попытались исправить свою ошибку, — грустно отвечала Чинция.
— Может, их нет в живых? — предположил Андреа.
— Может быть. Но Эдере всё-таки повезло: её воспитала добрая женщина, настоятельница монастыря.
— Однако, Чинция, мне всё же непонятно, почему Эдера не пришла на встречу со мной? — спросил Андреа.
 
— Потому и не пришла! Боится, что вы откажетесь от неё, когда узнаете о ней то, что я вам рассказала! — ответила Чинция с некоторым вызовом.
— Но она же не виновата в том, что родители потеряли её или даже бросили! Мне надо поговорить с Эдерой! Я сумею ей всё объяснить. Чинция, скажите ей, что она заблуждается, что она мне очень дорога!
— Всё это вы скажете ей сами. Но предупреждаю вас: Эдера не та девушка, которую можно рассматривать как временное развлечение. Во всяком случае, я не позволю вам обижать Эдеру. Лучше с самого начала откажитесь от неё.
— Да я, как только её увидел, понял, что она необыкновенная девушка. Чинция, поверьте мне, я никогда не обижу Эдеру.
— Ладно, ладно, — улыбнулась Чинция. — Не горячитесь. И прошу вас: Эдера не должна знать о нашем разговоре.
С некоторых пор Эдера и Чинция заметили странного типа, который не оставлял их без внимания ни на минуту: днём дежурил у магазина и у кафе, где обедали девушки, а вечером прохаживался туда-сюда возле их дома. На робкого воздыхателя он не был похож, на сумасшедшего вроде бы тоже. Оставалось предположить самое невероятное: их преследует сыщик! Эта догадка обеспокоила девушек, они даже хотели обратиться в полицию, но потом решили понаблюдать за незнакомцем по внимательнее: вдруг его интересуют не они, а кто-нибудь другой, кто по случайному совпадению всё время оказывается рядом с ними.
— Чинция, посмотри, он опять здесь, — выглянув в окно, сказала Эдера.
— Мне некогда, я должна сейчас же уйти, — ответила Чинция.
— Но что случилось?
— Ты слышала, как я только что говорила по телефону? Ну, так вот, он вызвал меня на срочное свидание!
— Кто? — удивилась Эдера.
— Скоро всё узнаешь! — загадочно улыбнулась Чинция и выбежала из дома.
А через мгновение в проёме двери показался… Андреа.
— О, Боже мой! — растерялась Эдера.
— Простите, я опять вас испугал, — смутился Андреа.
— Нет, проходите, я рада вас видеть. Мне надо объяснить вам… Я вела себя как дурочка… — Эдера покачнулась, потеряв равновесие.
— Вам плохо? — Андреа поддержал её под руку. — Посидите! Я принесу воды.
— Спасибо… Наверное, это выглядит нелепо, но у меня опять при виде вас закружилась голова. — Эдера виновато улыбнулась, а Андреа буквально засиял от счастья.
— Моё состояние не намного лучше вашего, — рассмеялся он. — Эдера, я пришёл поговорить с тобой… Ох, прости! С вами. Нет, можно я буду говорить вам «ты»?
— Да, конечно.
— Эдера, с того момента, как я тебя впервые увидел, моя жизнь переменилась. Что бы я ни делал, я всё время помню о тебе, стремлюсь к тебе!..
— Андреа, извините, — попыталась прервать его Эдера.
— Я сказал что-то обидное?
— Нет. Я тоже только и думала о тебе все эти дни. Но прежде мне надо сказать кое-что. Иначе это будет нечестно.
— Хорошо, я тебя слушаю, — Андреа взял руку Эдеры в свою.
— Я узнала, что твоя семья очень богата, а я — продавщица. К тому же… нет, мне трудно это даже произнести…
— Ты не знаешь некоторых подробностей, — догадываясь, о чём хочет сказать Эдера, пришёл ей на помощь Андреа. — Человек, которого я зову папой, на самом деле, является моим отчимом. А отец умер, когда я был совсем маленьким. Отчим и его брат — очень хорошие люди. Мама — тоже неплохая, но она… немного стыдится, что её нынешний муж — выходец из крестьян.
— Вот это я и имела в виду! Ведь мне даже неизвестно, из какой семьи я происхожу. Меня младенцем оставили у дверей монастыря, в котором я и выросла.
— Эдера, это, конечно, печально, только для меня не имеет значения твоё прошлое. Я люблю тебя. А всё остальное — не в счёт.
— А твоя семья, твоя мать?
— Отец и дядя Валерио будут рады тебе, а с мамой могут быть осложнения. Но тебя это не должно волновать, это моя забота.