Эдера (СИ)

— О, если дело только в этом, то, не сомневайтесь, я тоже вам заплачу. Таким образом, у вас будет два параллельных заказа. Вы удовлетворены?
— Прошу прощения, синьора, я не сразу сообразил, насколько вам дорого здоровье синьора Сатти. Это очень гуманно с вашей стороны. Я восхищён вами!
— Оставьте ваш сарказм, он здесь неуместен.
— Что вы, что вы, синьора! Я говорил искренне, от всей души!
— Извините. Наверное, мне показалось. А теперь договоримся ещё об одном условии: вы будете передавать мне информацию без свидетелей. Поняли? Делая доброе дело, не следует трубить о нём даже среди близких людей.
Инцидент с Клаудией и особенно предательство матери неожиданно добавили Андреа решимости в отношении Эдеры. «Перед скромной девушкой оробел, а развратнице доверился как последний идиот, — ругал он себя. — Завтра же пойду к Эдере и прямо скажу, что все эти дни думаю только о ней. А уж она пусть сама решает, как со мною поступить».
С утра, однако, Андреа предстояло встретиться с будущим шефом — синьором Казираги, ведавшим в фирме Сатти сектором застройки. А тот предложил сразу же приступить к работе: ознакомиться с проектами, осмотреть строительные площадки, и Андреа добрался до дома только к вечеру.
Но зато следующий день он начал с поездки к Эдере. Поглощённый своими мыслями, Андреа не обратил внимания на стоявшую у подъезда машину, которая сразу же последовала за его БМВ, и затем тоже остановилась у магазина.
Эдера отреагировала на приветствие посетителя вежливо, но сдержанно, словно не узнавая его, поэтому Андреа снова пришлось напомнить ей о фуляре, о манекене…
— Я хотел принести извинения: в тот день я вас нечаянно испугал, — лепетал он.
— Нет, вы ни при чём! Виной всему моя неуклюжесть, — запинаясь, возразила Эдера.
Андреа почувствовал, что при таком течении беседы он опять может уйти отсюда ни с чем и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, выпалил:
— Можно ли увидеть вас где-нибудь сегодня, после работы?
— Зачем? — растерялась Эдера.
— Простите, если я вас обидел. Но с тех пор, как мы впервые встретились… Да! С тех пор я только о вас и думаю!
— Прошу вас… у меня много работы, — не зная, что ответить, Эдера стояла, оглядываясь в поисках Чинции.
— Вы только скажите, когда, и я сразу же уйду! Завтра?
— Извините, идет хозяйка магазина.
— Одно слово!.. Пожалуйста!..
— Возможно, послезавтра, — еле слышно произнесла Эдера и в этот момент прямо над её ухом громко прозвучало: «Андреа!».
Клаудия — а это была она — подошла совсем близко к Андреа, но он успел шепнуть Эдере: «Послезавтра в восемь. Я подъеду к вашему магазину».
— Что ты тут делаешь? — изобразила удивление Клаудия и взяла Андреа за руку.
— Я пришёл сообщить, что моя мать хочет обменять фуляр, который я недавно купил, — отстранившись от Клаудии, сказал Андреа.
— Ты на меня сердишься?
— Нет!
— Я всё ещё не теряю надежды, что ты меня простишь. Почему ты не пришёл вчера к нам на праздник? Мне было очень тоскливо без тебя.
— Я постарался забыть о той истории. Советую и тебе поступить так же, — Андреа сделал решительный шаг к выходу. — Извини, я должен тебя оставить.
— Нет, подожди! Я с тобой!
— Я еду в офис.
— Ну, тогда хоть попрощаемся нормально! — и Клаудия поцеловала Андреа в щёку. — До встречи!
Из магазина они вышли вместе, но далее каждый направился к своей машине. «На сегодня хватит, а то опять получится перебор», — твёрдо сказала себе Клаудия. Со вчерашнего вечера, когда стало ясно, что Андреа не придёт, она и в самом деле не находила покоя. Всю ночь соображала, как ей организовать встречу с Андреа, и, в конце концов, решила дождаться его у выхода из дома, а затем будто бы случайно подойти в каком-нибудь удобном месте.
Разумеется, Клаудия и не догадывалась, насколько точно выбрала она место встречи с Андреа: едва успев почувствовать себя счастливой, Эдера тут же пережила горькое разочарование.
— Для чего же он добивался свидания со мной, если у него уже есть девушка! Чем я заслужила такую жестокость? Или мужчинам вообще нельзя доверять? Объясни мне хоть что-нибудь, Чинция.
 
— Охотно объясню! — Чинция постаралась ответить как можно беззаботнее, хотя её тоже не обрадовало, что у Эдеры появилась соперница. — Ты видела, как он был смущён и хотел побыстрее от неё избавиться?
— Это как раз понятно! Она застала его в тот момент, когда он назначал свидание мне. Оттого и смутился! Совершенно очевидно, что у него перед той красавицей какие-то обязательства.
— Думаю, ты заблуждаешься, — возразила Чинция. — Если что и было, то осталось в прошлом. Ведь она прямо-таки вешалась ему на шею, а он сгорал от стыда. Вот встретишься с ним и сама всё выяснишь.
— Я не пойду на свидание! — заявила Эдера.
— Ну и глупо! — Чинция внимательно посмотрела на подругу. — Ведь ты вот-вот заплачешь. Зачем же отказываться от встречи? Скажи, он тебе нравится?
— Да, очень.
— Тогда отбрось сомнения и готовься к скорому свиданию. Расскажешь всё о себе и посмотришь на его реакцию. Только так мы и сможем проверить, как он на самом деле к тебе относится.
— Ладно, я подумаю.
Клаудии тоже было над чем задуматься: Андреа явно избегал её. Дважды после той встречи она звонила ему, уговаривая поехать вместе за город, на уик-энд, но оба раза получила достаточно сухой отказ. Ощутив смутную тревогу, Клаудия как можно подробнее припомнила сцену в магазине и пришла к выводу, что Андреа заехал туда отнюдь не из-за фуляра. Своими опасениями она поделилась с Леоной, а та, конечно же, поначалу приняла это чуть ли не как оскорбление: не мог её сын опуститься до уровня какой-то продавщицы!
— Но она такая красивая, что мне просто хочется её убить! — в отчаянии произнесла Клаудия, — и стояли они так близко друг к другу! А потом, когда я подошла, оба не сумели скрыть огорчения. И при этом смутились, словно я застала их врасплох.
— Я поговорю с Андреа, — обеспокоилась Леона.
— Нет! Не надо! Ты можешь только ещё больше восстановить его против меня, — испугалась Клаудия.
И тогда Леона вспомнила о Манетти:
— Предложи ему установить слежку за этой девицей, но только не проговорись, что мы с тобой знакомы.
Первые результаты расследования, которое вёл Манетти, очень порадовали Валерио: сыщику удалось разыскать клинику, в которой двадцать лет назад Бианка действительно родила девочку.
— Теперь я не сомневаюсь, что мы её найдём, — говорил Валерио Матильде. — Этот Манетти — молодец. Энергично взялся за дело.
— Мне тоже кажется, что ваша дочь жива, — радостно подхватила Матильда. — Ведь если бы синьора Бианка захотела, прости Господи, умереть вместе с девочкой, то эту крошку нашли бы где-нибудь там, поблизости.
— Может, Бианка оставила ребёнка кому-то, кого хорошо знала? — предположил Серджио.
— Сегодня ночью я опять не мог уснуть, — раздумчиво произнёс Валерио, — мне пришла в голову одна мысль…
— Мы слушаем вас, — нетерпеливо напомнила Матильда.
— Я не уверен, что это может пригодиться в расследовании, но всё же… Ты не помнишь, Серджио, тот медальон, который я подарил Бианке во время помолвки? Такой ковчежец, обвитый плющом?
— Помню. Бианка его носила, по-моему, всегда.
— Так вот, — продолжил Валерио, — этого медальона не было среди вещей Бианки, которые нам отдали в полиции.
— Ну, это ничего не значит. Цепочка могла порваться под колёсами грузовика, а потом её не разглядели в грязи. Не исключено и другое: на неё просто кто-нибудь позарился и снял с потерпевшей.
— Ты, конечно, прав. Но однажды Бианка сказала мне, что хотела бы когда-нибудь подарить этот ковчежец моей дочке — как символ прочного и счастливого замужества. И я представил, как девушка двадцати лет носит сейчас этот медальон, не зная, от кого этот подарок и сколько любви он в себе заключает…