От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

К моменту явления механика Йонге избавился от троих кандидатов и ломал голову над оставшимися двумя. Искушение ткнуть наугад одолевало, однако Йонге упорно сверял покупательские рейтинги и надеялся, что вот-вот его осенит гениальная идея.
Рудольф прошел через всю рубку и остановился рядом.
– Кажись, я чего-то тут донастроил под лингвистические особенности экипажа. Но все равно нужно засинхрониться. А это что?
– Закрываем четыре транша, – вздохнул Йонге. – В смысле, продаем часть кварцолитов, а то по живой очереди застрянем тут. Вот надо выбрать, кому толкнуть.
Рудольф без лишних вопросов пригляделся к списку и решительно ткнул пальцем.
– Эти. Даже не вздумай иметь дело с “Сулако”.
– М-м?
– Это военные. Ну их в жопу.
– Надеюсь, у тебя нет никаких порочащих связей с враждебными человечеству группировками? – с подозрением уточнил Йонге.
– Я бы тут тогда такой живой и веселый не сидел, – огрызнулся Рудольф.
– Ладно, тогда отдаем все “Валверде”. И-и…
Йонге быстро нажал клавишу. Подгружающаяся страница несколько секунд мерцала, а затем аукцион закрылся с полным переходом прав собственности.
Немедленно всплыло уведомление о пополнении банковского счета, и еще одно – об отчислении в пробирную палату. Наконец, третьим стало сообщение об изменении баланса сразу на восемь позиций. Класс банковского доверия задумчиво мигнул и сменился на “Фидуцей”.
– Ах ты ж красота какая, – Йонге потер руки. – Я в раю!
Рудольф прислонился к консоли бедром, сложил руки на груди и чуть улыбнулся.
– Транш закрывать кто будет, райский житель?
– Эй, – Йонге схватил его за плечи и слегка потряс. – Ты что, разве не рад?
Рудольф выразительно сделал вид, что думает. Затем хлопнул Йонге по бедрам, сгреб за пояс и потянул на себя.
– Да ясен хрен, рад. Я вообще рад, когда ты рад.
Йонге почти видел у него в глазах отражение своей улыбки – и была она чрезвычайно глупой.
Фелиция тревожно дернула обоих, и Рудольф моргнул. Йонге помедлил, затем провел по плечам напарника. На мгновение сжал ладонями шею, провел выше и, сам себе не веря, зарылся в светлые волосы. В груди тяжко забухало – сердечный ритм менялся, подхватывая чужой пульс.
– Только не на консоли, – предупредил Рудольф. – Это пошло.
Йонге не удержал смешок. Здравый смысл настойчиво требовал обратиться к фармакологии. Синхронизация раскачивалась и твердила, что им ничего не нужно.
Но по поводу транша Рудольф был совершенно прав.
Йонге разжал руки и потянулся в сторону. Фелиция понятливо подтолкнула виртуальный экран ближе. Рудольф не стал расцеплять руки, но тоже чуть повернулся к экрану.
– С первого по четвертый, – пробормотал Йонге, наслаждаясь самим звучанием слов.
Быстрое прикосновение пометило транши зеленым, и один за другим их долги свернулись.
Рудольф шумно вздохнул. Йонге понял, что тоже сдерживал дыхание.
– Фелиция, запрос от МКР класса “Сигурни-4” на смену очереди в связи с выполнением обязательств по доставке груза согласно договору.
Секунды тянулись одна за другой невыносимо медленно. Рудольф сопел, как компрессор, а затем досадливо фыркнул.
– Не могу ждать, – он отпустил Йонге и шагнул в сторону. – Надо хоть чем-то заняться.
– Внимание, очередь сдвинута, – торжественно сообщила Фелиция. – Вылет разрешен через четыре часа.
Рудольф просиял. Йонге молча сложил обе ладони в молитвенном жесте и стукнулся о них лбом. Напряжение, скопившееся под ложечкой, исчезло мгновенно – будто аннигилировалось.
Рудольф утвердился возле консолей и засучил рукава.
– Ну, товарищ Далине, теперь нам бы успеть прибарахлиться. Доставка, ага, где тут закупки…
Стремительно тасуя над консолью экраны выхода в кластеры, Рудольф развешивал их один над одним, пока половина рубки не превратилась в гигантский составной экран. Нырнув в раздел малых тендеров, Рудольф пробился сквозь комплексные предложения и вытащил на экран нужное – комплекты для оборудования кораблей с длительностью полета не менее месяца.
 
Взирая на чудовищное многообразие, напарники молчали. Легкая паника отчетливо сгустилась в воздухе.
Наконец Йонге кашлянул.
– Допустим, зубная щетка мне не нужна. Минус один пункт.
– А мне надо! И… черт, как это вообще делается?
– Ну… Вроде в прошлый раз мы как-то постепенно брали тут и там. Не?
Рудольф нахмурился, тщетно пытаясь проскрести в затылке дыру. Йонге попытался сконцентрироваться, но на ум лезли то утерянный диван, то стандартный бортнабор лекарств, то подушки ортопедические, две штуки согласно базовой комплектации.
– Я еще и каюты переделал, – спохватился Рудольф. – Это матрасы не полезут!
– Что значит не полезут?
– В смысле, наоборот, мало!
– Веди, – решительно сказал Йонге. – Хочу увидеть, что ты там наколобродил.
Шествуя по коридору, Йонге машинально ежился. Корабль казался слишком пустым. Потолки коридора скрывались во мраке, и даже продуманная раскраска стен производила странное впечатление. Как будто внутри смутных ландшафтных полотен притаилось что-то фальшивое, норовящее укусить, едва отвернешься.
– Основная перепланировка по жилым блокам, – Рудольф остановился на распределительной площадке. – Вот. Теперь не придется бегать по коридорам друг до друга, все рядом.
Йонге покосился на напарника. Близкое соседство слегка нервировало, и будь это два месяца назад, Йонге тут же бы потребовал разместить каюты экипажа на разумном расстоянии.
– Стоп, – он нахмурился и машинально начал загибать пальцы. – А почему здесь так мало дверей? Он же на восьмерых, вроде?
– Усовершенствования, – твердо ответил Рудольф.
Йонге посчитал еще раз и подошел к ближайшей двери. Та немедленно сдвинулась.
– Так ты из восьми кают сделал…
– Пять, – уверенно сказал Рудольф. – Мы же не собираемся возить пассажиров. Нахрена нам куча комнатушек?
Йонге медленно осматривал помещение, которое теперь должно было стать его домом. Хотелось надеяться, что лет на десять. И для десяти лет оно было очень даже ничего. Равшаны удачно потрудились, растащив модульные секции и обустроив просторный жилой отсек.
– А зачем такая… это даже не кровать, – Йонге покрутил рукой. – Это пьедестал какой-то.
– Во-первых, я не хочу стукаться пятками об стенку, – все так же уверенно сказал Рудольф. – Во-вторых, может, я собираюсь сюда баб водить и оргии устраивать.
– В своей каюте, пожалуйста! – возмутился Йонге. – Признайся, ты спроектировал одну каюту под яута и просто бахнул еще две таких же. Из лени!
– Не без того, – признал механик. – Но получилось-то хорошо.
– Нам нужны полные инвентарные списки, – твердо сказал Йонге. – Я вспомнил, они должны сохраниться в архиве. Придется поработать финансистами.
Тяжко вздыхая и бормоча о мастерской, Рудольф проследовал за ним.
На пороге рубки Йонге тормознул. Рудольф налетел на него и ругнулся.
– Чего? – наконец внятно спросил он.
– Глянь, – шепотом сказал Йонге. – Обалдеть!
Рудольф отпихнул его и сунулся в рубку.
Сайнжа развернул два гигантских списка. Йонге прищурился, и сквозь внятный текст на рог-спике проступили знакомые угловатые символы. Возможности нового корабля восхищали: “Фелиции” не понадобилось делить экран под всех членов экипажа. Она просто воспроизвела нужный текст наложением, послав его по глейтеру.
Навигатор листал инвентарные списки. Тот что справа, принадлежал “Фелиции”, слева – стандарт. Список справа был значительно длиннее.
– Пижамы! – яростно прошептал Рудольф. – Сколько? Восемь?!
– И что? – Йонге постарался локтем оттеснить напарника.
Сайнжа поводил по консоли, и оба списка слились. Часть позиций схлопнулась.
– Пижа..!