Остров Мертвецов (ЛП)
Я кивнула, и он наклонился ко мне, понизив голос. — Но, может быть, мне нужно сдать анализы? В конце концов, ты призналась, что трахалась с Джонни Джеймсом, а весь Коув знает, что он продажная шлюха. Полаю, что в нем может скрываться несколько мерзких сюрпризов.
— Вообще-то, он сдает анализы еженедельно, — ответила я, прищурив глаза. — И в отличие от тебя, он никогда не забывает про презерватив. Так что со мной все в порядке.
— Не хочешь рассказать мне об этом поподробней? — Спросил Рик, с интересом оглядывая мое тело.
— О том, как я трахалась с Джей-Джеем?
— Почему бы и нет? Я могу ненавидеть этого маленького засранца, но я слышал, что он хороший любовник. Мне было бы интересно услышать, как громко он заставил тебя кричать и как сильно кончить. Черт, возможно, меня даже возбудят грязные подробности. Или, может быть, у него завышенная цена и это все просто пиар?
По моей коже пробежали мурашки, когда я подумала о том, как тело Джей-Джея овладевало моим, но за этим быстро последовал прилив боли, предательства и ненависти, которые я испытывала к нему и остальным гребаным «Арлекинам» за то, что они сделали со мной на том гребаном пароме, и я просто покачала головой.
— Я не хочу говорить о нем. Или о ком-либо из них.
— Жаль, потому что у меня сегодня состоялся интересный телефонный разговор, — сказал Маверик, откидываясь на спинку дивана, и его темные глаза блеснули весельем.
— С кем? — Спросила я.
— С мальчиком Фокси. Он наконец-то понял, где ты находишься, красавица, и, похоже, ему это совсем не понравилось. Он угрожал сделать со мной много плохих вещей, особенно после того, как я сообщил ему о том, как сильно тебе понравилось принимать мой член.
Мои губы приоткрылись от возмущения, а Рик просто ухмыльнулся мне, как самый настоящий мудак.
— Какого черта ты ему это сказал?
— Потому что он говорит всему миру, что ты принадлежишь ему, а я обещал сломать тебя безвозвратно и вернуть к его двери именно в таком состоянии. И вот ты здесь, твое тело болит от того времени, в течение которого я владел им, и покрыто отметинами, которые я на нем оставил, твое сердце почернело от ненависти к нему и его маленьким друзьям, а трещины, которые та ночь десять лет назад оставила в наших душах, снова официально кровоточат. Я бы сказал, что с тобой, малышка, я более чем достиг того, на что надеялся.
— Так вот кто я для тебя? Пешка, которую ты используешь против своего врага? — Сердито спросила я, отбрасывая вилку и свирепо глядя на него.
— Нет. Но это не значит, что ты не можешь быть и ей тоже. Я лгал о чем-нибудь из этого? Ты ненавидишь его всем сердцем?
— Да, — прошипел я, не обращая внимания на маленький голосок в глубине моего черепа, который оплакивал остальных моих парней, потому что эта сучка оказалась слабой. Они поимели меня, оставили на произвол судьбы, снова бросили. У них был шанс доказать, что их красивые слова не были просто брехней, и они поимели меня в последний раз.
— И ты хочешь встать на мою сторону и нанести им ответный удар?
— Да, — твердо сказала я, потому что, к черту все — я действительно этого хотела. Я хотела, чтобы хоть раз кто-то был в моем гребаном углу, и из всех моих парней Рик был единственным, кто на самом деле не бросил меня много лет назад. Он, вероятно, пострадал больше, чем я, из-за чертовых «Арлекинов», и почему бы нам, блядь, не объединиться против них?
— А твоя сладкая киска все еще ноет от ощущения того, как я владел ею? Она пульсирует от желания, чтобы я сделал это снова? Солгал ли я ему, сказав, что ты умоляла об этом, требовала этого, широко расставляя ноги и задыхаясь, умоляя меня дать тебе это?
— Пошел ты, — сказала я, но мой голос был немного хриплым, и я сжала бедра вместе, пытаясь подавить собственное возбуждение.
— Ты уже это сделала. Но я не против еще одного раунда, малышка. Только скажи.
Я закатила глаза, и он ухмыльнулся, отодвигая свой кресло и подзывая меня к себе одним пальцем.
Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана в знак явного отказа. Возможно, мне и нравилось, что он грубо обращается со мной в спальне, но это не делало меня его кроткой маленькой подчиненной, ожидающей, когда он щелкнет пальцами и прикажет мне обслужить его член.
— Иди сюда, красавица, я просто хочу поговорить. И я люблю смотреть человеку в глаза, когда разговариваю с ним, чтобы видеть его правду. — Он похлопал себя по бедру, и я поджала губы.
Это, блядь, было не так то просто, но я должна была признать, что меня соблазнило его предложение. Он владел этим гребаным креслом так же, как владел мной прошлой ночью. Сочетание его шорт и бейсболки задом наперед заставило меня облизать губы, и я позволила себе оценить его мускулистый торс и бесчисленные татуировки, покрывавшие его обнаженную грудь, пока любовалась им.
— Ты хочешь поговорить со мной, Рик? — Спросила я его. — Тогда эта правда будет работать в оба направления. Мы можем обмениваться правдами, пока один из нас не откажется ее выдать, и тогда проигравший должен будет заплатить штраф.
— Прекрасно. Когда ты откажешься мне что-то рассказывать, ты можешь опуститься на колени и проглотить мой член, как хорошая девочка, — мгновенно ответил он, никогда ни от чего не отступающий.
— Так предсказуемо. А каков будет твой штраф, если ты откажешься отвечать на один из моих вопросов?
— Легко. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты снова не вспомнишь о хороших манерах.
— И как это может быть наказанием для тебя? — Спросила я.
— Ну, если ты действительно хочешь, чтобы это было наказанием, тогда ты не должна позволить мне кончить. Но я приложу все усилия, чтобы убедить тебя не следовать этому плану.
Я медленно встала и подошла к нему, позволив ему дотянуться до меня и обхватить мою задницу своими огромными руками, пока я стояла между его бедер и смотрела на него сверху вниз.
— Да, но ты не можешь трахнуть меня, пока у меня идут месячные, так сколько же мне придется ждать этого приза?
Рик насмешливо фыркнул. — Думаешь, я не трахну тебя кровоточащую? — Он задрал мою украденную майку, обнажив мою голую задницу, и провел пальцами между моих бедер, заставив меня ахнуть, когда он нашел нитку тампона и намотал ее на палец, слегка потянув. — Поверь мне, красавица, ничто в этом не отталкивает меня. Так что, если это не проблема для тебя…
Я прикусила губу, гадая, так ли это. Шон никогда не хотел иметь со мной ничего общего, когда у меня были месячные, и я никогда не трахалась с другими своими парнями во время них. Но от того, как Маверик смотрел на меня, пока я размышляла об этом, у меня кровь закипела в жилах, а на щеках появился чертов румянец, и я пожала плечами.
— Думаю, я не совсем против этого, — медленно произнесла я, заставив его низко зарычать, прежде чем он потянул меня вниз и усадил к себе на колени.
— Ну же, спроси меня о том, что тебя мучает, потому что, если ты не отвлечешь меня, я перегну тебя через перила балкона и устрою всем моим людям настоящее шоу.
Я рассмеялась и хлопнула его по груди, а он посмотрел на меня так, словно даже не знал, как понимать этот звук. Мой смех стих, и я обхватила ладонью его щеку, ища мальчика, которого я когда-то знала, под слоями боли и гнева, которые он создал вокруг себя.
— Ты вообще когда-нибудь смеешься, Рик? — Мягко спросила я, проводя кончиками пальцев по его заросшему щетиной подбородку.
— Нет, — просто ответил он. — Моя очередь. Скажи мне, почему ты затаила обиду на Шона Маккензи.
Я инстинктивно отпрянула назад, прижав ладонь к груди Маверика, чтобы встать, но его хватка на моей заднице только усилилась, и он цокнул на меня. — Так быстро отступаешь? Роуг, которую я помню, никогда не боялась высказать свою правду, чтобы ее услышал весь мир. Чего ты так боишься, малышка?
Я замерла на месте, хмуро глядя на него и размышляя, есть ли в его словах доля правды. За последние десять лет я изменилась. Я убегала от своих проблем, а лгать было легче, чем говорить правду. Может быть, так было потому, что раньше меня прикрывали мои мальчики, и тогда мне было легче стоять на своем и говорить правду. А может, я просто позволила своей боли от их потери превратить меня в гребаную трусиху. И эта мысль мне ни капельки не нравилась.