Остров Мертвецов (ЛП)

— Если я расскажу тебе, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не убьешь его ради меня.
— Зачем мне давать такое глупое обещание?
— Потому что его смерть — моя. Он, блядь, задолжал это мне, и я не ищу рыцаря в сияющих доспехах, который сделает за меня грязную работу, — прорычала я.
Маверик приподнял бровь от напряженности моего тона, затем кивнул мне подбородком, соглашаясь с моими условиями и ожидая, когда я продолжу.
Я поискала в его глазах намек обман, но обнаружила, что просто хочу довериться ему. Наконец-то, черт возьми, довериться кому-то, кроме себя. Я поддалась этому порыву, потому что хотела, чтобы он знал, и, наверное, хотела проверить его. Чтобы убедиться, что он выполнит мою просьбу и будет придерживаться этого соглашения между нами.
— Мы с Шоном были… вместе, — медленно призналась я. — Я была его девушкой около двух лет.
Маверик замер. Так обычно неподвижна кобра перед тем, как наброситься на свою жертву. — Ты позволила этому куску дерьма прикасаться к себе? — угрожающе прорычал он.
— Я думаю, что ты лучше всех должен понимать, что жизнь трахала меня всеми мыслимыми способами вплоть до этого момента. И да, в том числе я не раз раздвигала ноги перед сомнительными персонажами. Что ты хочешь, чтобы я сказала? Он положил на меня глаз, он был богат, влиятелен. Он предложил мне защиту, и не то чтобы на него было неприятно смотреть. Черт, я даже не могу сказать, что у него маленький член — хотя он эгоистичный ублюдок, когда дело доходит до того, как он им пользуется.
Взгляд Маверика не отрывался от моего, и было ясно, что он не был в восторге от этой истории, но, по крайней мере, слушал.
— В общем. Так я и жила до возвращения сюда, в одной из его квартир, и мне было достаточно комфортно, чтобы не искать выхода, хотя я бы не сказала, что была счастлива.
— Ты знала, что он был врагом «Арлекинов»? — Спросил Маверик. — Это была месть или…
— Нет. Я не знала… что ты имеешь в виду, говоря «враг»? Его территория далеко отсюда. Зачем ему иметь какое-либо отношение к…
Маверик внезапно разразился лающим смехом, а я просто уставилась на него, пытаясь переварить тот маленький кусочек дерьма, который он только что уронил мне на колени.
Тебе следовало бы получше подготовиться, красавица. «Мертвые Псы» уже некоторое время воюют с командой «Арлекин». Лютер двинулся вверх по течению, пытаясь играть роль большой акулы и монополизировать половину наркотрафика в нижней части западного побережья. Он засунул свои пальцы во многие пироги и охватил такую обширную территорию, что у него появились враги слева, справа и в центре. И Шон Маккензи, пожалуй, худший из них. Разве он никогда не рассказывал тебе об этом дерьме, пока ты была в его постели?
— У нас с Шоном все было по-другому. Может, я и была его девушкой, но это определенно не было любовью. Мы ходили на вечеринки и трахались. Я много раз встречалась с его мамой, потому что ему нравилось притворяться хорошим парнем ради нее, но я не могу сказать, что она купилась на это. В основном мы просто наслаждались друг другом, потому что я знала, что никто не может прикоснуться ко мне, пока я принадлежу ему, а он знал, что я хорошая любовница и я не стану пытаться заставить его жениться на мне. Это было не особенно романтично, но работало. Или, по крайней мере, работало, пока я не увидела то, чего он не хотел, и этот ублюдок не попытался меня убить.
— Убить тебя как? — Потребовал Рик.
Его хватка на мне усилилась, и я подумала, не совершила ли я ошибку, признавшись ему в этом. Но я устала. Я так чертовски устала от лжи, игр и всего этого дерьма, и просто хотела рассказать хотя бы одному гребаному человеку правду об этом.
— Он обхватил руками мое горло и сжимал, пока я не потеряла сознание, — призналась я тихим голосом, и взгляд Маверика переместился с моего лица на шею, когда он осознал это. — Я думаю, он подумал, что закончил работу, поэтому завернул меня в мешок из-под картошки и привез сюда. Похоронил меня в неглубокой могиле где-то на побережье, недалеко от «Игровой Площадки Грешников». Я пришла в себя на следующее утро и вырыла свою задницу из могилы, как какой-то долбаный зомби, а затем, поняв, где он меня похоронил, я решила, что с таким же успехом могу попытаться разобраться с некоторыми незаконченными делами, пока я здесь.
  
Я ожидала криков, рычания, какого-то грандиозного шоу замешек мачо с кучей угроз расправы, но Маверик был не из таких. Я видела ярость, горящую в его глазах, как у демона, но он отстранился от нее, холодно и расчетливо прокручивая ее в своем мозгу и откладывая на потом. Без сомнения, когда он выпустит ее снова, он превратится в мстительного монстра, которого я видела, когда он убил Колтена ради меня, но прямо здесь и сейчас он был тверд. Молчалив. Хищник, выжидающий удобного момента для нападения.
— Что ты увидела, что заставило его так поступить с тобой? — медленно спросил он, проведя рукой по моему боку, отчего по коже пробежали мурашки.
— Я даже не знаю, — раздраженно призналась я. — Я гуляла и была возбуждена. Как я уже сказала, у него большой член, и ощущение, как он врезается в меня, всегда помогало мне взбодриться, даже если мне неизбежно приходилось кончать самой после того, как он заканчивал. Ему нравилось смотреть, как я это делаю, — он говорил, что я так пристрастилась к его члену, что мне приходилось трогать себя пальцами даже после того, как мы заканчивали. Это была полная чушь, мне просто нужно было кончить, а он никогда не прилагал усилий, чтобы довести меня до оргазма, но неважно.
— Ты два года мирилась с дерьмовым сексом? — Спросил Маверик, и я сузила на него взгляд.
— В большинстве случаев секс — довольно дерьмовый, Рик. И то, что тебе удалось заставить меня кончить, не означает, что все мужчины могут это сделать. В общем, я пошла туда, думая примерно об этом, и его парни впустили меня. Но когда я подошла к двери, я услышала, как он с кем-то разговаривает. Ну, на самом деле с двумя людьми. Мужчиной и женщиой. Они говорили что-то о том, что все складывается как нельзя лучше и перемены — это именно то, что здесь нужно, но это все. Наверное, я, должно быть, издала какой-то звук или что-то в этом роде, потому что внезапно Шон распахнул дверь и был чертовски взбешен. Женщина начала кричать что-то о том, что он обещал, что свидетелей не будет, а мужчина сказал, что сделка расторгнута, раз они есть, и следующее, что я помню, Шон вздохнул, как будто, я не знаю… как будто то, что он должен был сделать, было настоящей занозой в заднице. И в следующий момент он бросился на меня… — Мой голос затих, когда страх, который я чувствовала той ночью, поглотил меня, и Маверик сердито зарычал, приподнимая мой подбородок и заставляя меня посмотреть на него.
— Выкладывай, красавица. Держать это в себе только хуже — желчь обожжет сильнее если проглотишь обратно. Ты должна избавиться от нее, иначе она будет гноиться у тебя внутри. — Его пальцы сомкнулись на моем горле, и я тихо застонала.
Выражение его глаз говорило о том, он не хуже меня понимал, насколько это хреново, что мне так нравится, что он это делает, но это было странным катарсисом. Как будто позволив ему воспроизвести мои самые мрачные воспоминания таким образом, я обретала над ними власть. Позволить ему вот так прикоснуться ко мне и получить от этого удовольствие, а не ужас и боль, — помогало мне справиться с этим или что-то в этом роде. Или, может быть, я просто была сломлена безвозвратно. В любом случае, я была почти уверена, что мне нужна его жестокость, чтобы помочь мне найти свою собственную.
— Я побежала, схватила лампу и швырнула ее в него, а потом побежала в его спальню. У него там был балкон, и я была уверена, что смогу спуститься по водостоку и перепрыгнуть с него на стену, огибающую его многоквартирный дом, после чего мне останется только бежать и бежать, пока я снова не исчезну, и он никогда не сможет меня найти. Но когда я распахнула его дверь, то обнаружила, что кровать, на которой он столько раз трахал меня, не пуста. Там была девушка, голая и явно под чем-то, так как она уставилась в потолок расширенными зрачками, а по ее щеке текла слюна. И я тупая сука, но было чертовски больно. Он ясно дал понять всем своим мужчинам, что я принадлежу ему, что я его, и никто другой не может и пальцем меня тронуть, и это гребаное лицемерие — видеть эту свежеоттраханную сучку на моем месте — задело меня настолько, что заставило остановиться. В следующее мгновение Шон швырнул меня в стену. Я попыталась отбиваться, но он намного больше меня, и когда он ударил меня кулаком, клянусь, я увидела звезды. Потом его руки обхватили мое горло, он сжимал и сжимал его, и я видела, как моя смерть смотрит на меня прямо из его ледяных голубых глаз. И все, о чем я могла думать, — это об этом месте, о вас четверых и о той жизни, которую я хотела бы прожить. Потому что та, что у меня была, была такой чертовски пустой и закончилась слишком рано.