Остров Мертвецов (ЛП)

Я пнул его в бок, и он застонал, окурок упал с его губ на ключицу. Дворняга рявкнул прямо ему в ухо, и Чейз неопределенно взмахнул рукой, пытаясь отогнать его.
— Чувак, вставай, — сказал Джей-Джей, ткнув его носком ботинка.
— Не могу, — прохрипел Чейз. — У меня в голове извергается вулкан.
Дворняга снова залаял на него, и Чейз застонал от боли.
Я скрестил руки на груди, глядя на своего брата с волнением, охватившим меня. Неужели он спал здесь каждую ночь, как гребаный бродяга? Судя по пустым бутылкам из-под рома, разбросанным по всему песку, я предполагал, что так оно и было.
Дворняга поскакал вокруг него, затем задрал ногу и начал мочиться ему на джинсы.
— Что происходит? — Невнятно спросил Чейз.
— Дворняга на тебя ссыт, — фыркнул Джей-Джей.
— Ааа, нееет. — Чейзу удалось сесть, и Дворняга с тявканьем отскочил в сторону, а Чейз пораженно уставился на мокрое пятно на своих джинсах.
Его брюки были расстегнуты, а вьющиеся темные волосы торчали во все стороны. Он покосился на меня и выглядел таким чертовски жалким, что я протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Он взял ее, и я поднял его на ноги, стряхивая песок с его спины, когда он, спотыкаясь, сделал шаг вперед.
— Я везде искал, чувак, — пообещал он. — Клянусь, я пришел сюда только на рассвете.
— Я знаю, — пробормотал я, видя правду в его усталых глазах. — Ну, теперь ты можешь вернуться домой.
— Могу? — с надеждой спросил он.
— Да, — тяжело сказал я.
— Означает ли это… — начал он, но Джей-Джей перебил его.
— Мы нашли ее, — сказал он, пристально глядя на него.
— Где она? — с тревогой спросил он.
— Она с Мавериком. Это он вытащил ее из тюрьмы, — сказал я, и он уставился на меня.
— Что? — в страхе выдохнул он. — С ней все в порядке? — Он схватил меня за руку, черты его лица исказились от ужаса, и я покачал головой.
— Я не знаю, брат, — мрачно сказал я. — Но если она не в порядке, то нет в этом мире силы, которая спасет Маверика от нашего гнева.
Я любовалась видом на воду, сидя на балконе в номере Маверика, глядя вдаль, где едва могла разглядеть «Игровую Площадку Грешников» с солнечными бликами на металлическом каркасе огромного колеса обозрения. Я крепко стиснула зубы. Ярость и душевная боль терзали мою душу, когда я смотрела на город, в центре которого находилась команда «Арлекин».
Было время, когда все, чего я хотела, это убежать от тех парней и их предательства, но то время прошло. Теперь я хотела мести. Такова была холодная, суровая правда. Я была бедной девочкой, и никому не было до меня дела, когда я росла, но эти мальчики сделали эту простую, пустую жизнь такой чертовски наполненной. И благодаря этому я теперь знала, чего мне не хватало. Чего мне всегда будет не хватать до конца моих дней. И я намеревалась забрать это у них.
Мне нужно было вернуться туда. Мне нужно было найти остальные ключи и открыть тот склеп. Ад не знает ярости, подобной ярости отвергнутой мертвой девушки. И они узнают это на собственном опыте.
Дверь позади меня открылась, и я оглянулась, когда Маверик вышел, чтобы присоединиться ко мне. Его не было большую часть дня, и я застряла здесь, пока он оставлял людей охранять двери и двор подо мной и, по сути, следить за тем, чтобы я не смогла сбежать. По крайней мере, день одиночества дал мне, наконец, время позагорать обнаженной и вернуть моей коже немного золотистого сияния.
Маверик опустился на кремовое ротанговое кресло, которое стояло по другую сторону балкона перед стеклянным обеденным столом, и поставил две тарелки с едой. Он не сказал ни слова, начав есть, а я схватила серую майку, которую украла у него, и натянула ее, чтобы прикрыться. Не было никаких разговоров о том, чтобы я обзавелась свой собственной одеждой, пока я была здесь, кроме той, что я носила на той работе, и мне было плевать на то, чтобы одалживать ее у него, но я провела черту на идее носить что-либо из вещей Мии.
  
— Значит, ты не захотел поесть со своей девушкой? — Спросила я, опускаясь на диван справа от него и придвигая свою тарелку поближе. Может, я и была пленницей в этом месте, но это не означало, что я собиралась превратиться в какую-то кроткую мышку. К тому же, если он хотел моей смерти, у него уже был шанс.
— Поверь мне, она не моя девушка, — проворчал Маверик, и его губы скривились от отвращения, когда я закинула в рот макароны.
— Так кто же она тогда? — Спросила я подозрительно, потому что я думала об этом время от времени с тех пор, как мы переспали, и мне не нравилась идея, что я буду запасной женщиной, даже если Миа была сукой. — Потому что я видела ее руки на твоем теле, Рик. Не пытайся притворяться, что ты ее не трахал.
— Я никогда не говорил, что это не так. Ее намного легче терпеть, когда я утыкаю ее лицо в подушки, чтобы я мог спокойно трахнуть ее в задницу.
Я прищурила на него глаза, задаваясь вопросом, чего я вообще хотела добиться от этого разговора, и он вздохнул, бросив вилку в пустую тарелку и смерив меня безразличным взглядом.
— Не забивай себе этим голову, красавица. Мия — это средство для достижения цели. Вот и все.
— Так кто же я? — Спросила я, приподняв бровь, когда он окинул меня пристальным взглядом.
— Завершение, — медленно произнес он.
Я откусила еще кусочек от своей еды и обдумала это, пытаясь понять, что именно это должно было означать.
— У меня начались месячные, — внезапно сказала я. — Пришлось попросить одного из твоих людей найти мне тампоны, что, смею добавить, чертовски напугало его. Он слишком запутался в том, какие из них взять, и, думаю, в итоге ему пришлось искать женщину, чтобы она ему помогла.
— Это правда?
— Да. Я предположила, что ты захочешь знать. Потому что ты трахнул меня без презерватива и все такое. И я полагаю, что ты не готов в ближайшее время играть роль папочки для маленького комочка радости.
Между нами повисла тишина, и я уставилась на него, гадая, о чем он вообще думает. Я точно знала, что я об этом думала. Я была на грани того, чтобы сойти с ума из-за того, что мы забыли о контрацепции, и из-за мысли, что я могла бы оказаться в подобной ситуации. Поэтому, когда я пошла в ванную и обнаружила, что Красный Рейнджер нанес мне визит, я завопила от долбаной радости. У меня, серьезно, не было ни хрена за душой, так что я знала, что у меня не было ни единого гребаные шансы стать крутой сучкой-мамой.
— Ну, думаю, теперь нам не нужно об этом беспокоиться. Не так ли?
— А ты вообще об этом беспокоился? — С вызовом спросила я.
— Если честно, меня больше занимали мысли о том, какой скользкой и горячей была твоя киска, плотно обхватившая мой член, и как чертовски приятно было наполнять тебя своей спермой, пока ты умоляла меня о каждой ее капле. Так что нет, я не беспокоился о последствиях, но я уверен, что мы бы разобрались, если бы они были.
— Разобрались? — Спросила я, скрестив руки на груди и гадая, что он имел в виду.
— Разве быть папочкой — это не значит сражаться насмерть, защищая своих детей? Уверен, я справлюсь с этим, красавица. Я мог бы разобраться с подгузниками и прочим дерьмом, без отрыва от работы.
Я расхохоталась прежде, чем смогла сдержаться, и Рик тоже улыбнулся мне. Этот придурок почти довел меня до белого каления. И, черт возьми, может быть, он действительно имел это в виду. Чувак был чертовски ненормальным, но какая разница. Началась «неделя акул» (Прим. Сленг. Неделя менструального цикла.), и мне не нужно было беспокоиться о том, что из меня могут выскочить дети, так что со мной все было в порядке в том, что касалось этих опасений.
— Мне нужно будет провериться? — Спросила я его, накалывая еще немного макарон на вилку и чуть не застонав от того, насколько они хороши на вкус.
— Я проверился, когда вышел из тюрьмы, — сказал Маверик, и его взгляд потемнел от правды, которую он явно не хотел озвучивать в подробностях. — С тех пор я не могу сказать, что когда-либо пренебрегал презервативами, кроме как с тобой, так что я думаю, что с тобой все в порядке.