Остров Мертвецов (ЛП)

Она надолго замолчала, и я почувствовал на себе ее взгляд, проникающий сквозь слои моей плоти, пока она искала причину, по которой я это сказал. На данный момент Роуг была милым маленьким развлечением, яркой вспышкой в моем бесконечно сером мире. Но ее присутствие ничего не меняло. Моя жизнь шла по одному курсу. Как только «Арлекины» будут мертвы, я набью свой револьвер патронами и сыграю в рулетку, как обычно, в пользу смерти. Для меня больше не было другой цели. Я не хотел этой жизни так же сильно, как она не хотела меня. И при ближайшем рассмотрении оказалось, что даже лучи солнца в моей юности всегда были ограничены по времени.
Я просто жалел, что тогда не мог увидеть, как отсчитывается время, чтобы я мог больше наслаждаться каждым моментом, дольше ощущать вкус морской соли на губах, смеяться полнее и сильнее, делать больше фотографий, запечатлевать больше сладости, чтобы помочь себе справиться с надвигающейся горечью. Я знал, что сожаления бессмысленны, но все равно они у меня были. Думаю, ты никогда не осознаешь, насколько ясен день, пока не пойдет дождь.
— Что случилось с тобой в тюрьме, Маверик? — Спросила Роуг, как только я припарковался на краю лесной дорожки и поднял ручник.
— Мы на месте, — объявил я, игнорируя ее вопрос и выходя из фургона, чтобы не встречаться с ее пытливым взглядом.
Я обошел машину с ее стороны, открыл дверь, достал наручники из пространства для ног для ног и сунул их в карман. Я взял ее за руку и вывел из фургона на темную дорогу, оглядываясь в поисках каких-либо признаков движения вокруг нас.
Я закрыл дверь, тесно прижав ее к себе, глядя на своего маленького единорога и вжимаясь бедрами в ее бедра. — Если ты собираешься бежать, сделай это сейчас. Мне нужно, чтобы эта работа прошла гладко, и я не могу нянчиться с тобой во время нее. Это значит, что ты свободна, никаких цепей. Но ты будешь делать то, что я скажу, и тогда, когда я скажу. Если ты не можешь этого сделать, тогда уходи. — Я отступил назад, жестом предлагая ей скрыться за деревьями и исчезнуть навсегда. Но она осталась там, где была, и я не был уверен, что кто-то из нас действительно знал, почему она это сделала. Это определенно было не для того, чтобы загладить свою вину. Может быть, это было связано с той связью, которая у нас всегда была, и с тем временем, когда мы были друг для друга всем.
— Если завтра взойдет солнце, мы будем смотреть на него вместе, — произнес я слова, которые мы всегда говорили друг другу, когда выходили из дома, чтобы пакостничать по ночам. Теперь они были нанесены у меня вдоль ключицы, но найти их, можно только если присмотреться достаточно внимательно.
Ее губы приоткрылись при этих словах, и в моем теле поднялся жар, сердце заколотилось, и все, что я мог делать в течение двух секунд, — это смотреть на ее рот и представлять, какова она на вкус. Наши дыхания слились, и тишина ночи сгустилась над нами. Здесь были только мы, одни, за много миль от Сансет-Коув, где мы мечтали оказаться, когда нам было по шестнадцать лет. Если бы я просто взял ее и убежал, были бы мы сейчас вместе, жили бы той жизнью, о которой всегда мечтали?
Я заставил себя отстраниться, подошел к двери фургона, распахнул ее, достал рюкзак и перекинул его через плечо. Затем я вытащил пистолет из-за пояса, снял с предохранителя и передал его Роуг. У меня было слишком много сожалений, и я провел бесконечные часы в тюрьме, размышляя о том, как все могло бы быть иначе. Но прошлое было подобно песку, превратившемуся в стекло: его было не исправить.
— Пристрели меня сейчас или успокойся навсегда. — Я стоял перед ней в темноте, и она направила пистолет прямо мне в сердце. — Тебе стоит прицелиться чуть выше, красавица. Там не во что стрелять.
Она закатила глаза и опустила пистолет, жестом показывая мне идти впереди. Я повернулся и зашагал по грунтовой дороге в лес, в то время как Роуг следовала за мной по пятам. До намеченного места было полмили пути, и я пару раз проверял GPS на своем телефоне, когда нам приходилось сворачивать с тропинки и прокладывать путь через деревья.
  
Я набрал сообщение руководителю людей, которых нанял для этой работы. Они уже были здесь, на позициях и ждали моего сигнала, готовые обрушить на «Мертвых псов» шквал огня и крови.
Мы достигли высокого проволочного заграждения, и я сбросил рюкзак с плеча, достал болторез и сделал проход. Я схватил свой рюкзак и нырнул первым, проверяя местность, прежде чем поманил Роуг за собой. Все было тихо, но пока мы продолжали идти, спереди донесся шум реки. Когда мы добрались до вершины холма, я присел на корточки и посмотрел на раскинувшуюся внизу долину.
Огромные красные грузовые контейнеры были выстроены в ряд на бетонной площадке, окруженной вооруженной охраной. На реке за ними покачивалась большая лодка, и все вокруг освещали прожекторы.
Я потянул Роуг за собой на землю и открыл свой рюкзак, достав снайперскую винтовку и поставив ее на подставку на земле.
— Пригнись, — прорычал я, ложась и занимая позицию, затем прижал винтовку к плечу и посмотрел в оптический прицел.
— Ты что, гребаный наемник? — прошипела она мне.
— Не — а, я просто мудак с большими яйцами — извини, с большой вагиной.
Она фыркнула, ложась рядом со мной, ее рука коснулась моей, и мою кожу начало покалывать от поднявшихся на ней волосков.
— Какой у нас план? — прошептала она.
— Мои люди ждут на реке, — пробормотал я, переводя взгляд на лодку. — Насколько хорошо ты можешь прицелиться? — Спросил я.
— Отлично, — сказала она, и я отполз от прицела, достал из рюкзака ракетницу и отправил сообщение своим людям с помощью телефона.
— Когда я скажу тебе, выпусти сигнальную ракету по лодке, — сказал я.
— А что, если я промахнусь? — прошипела она.
— Тогда мы покойники, — сказал я, пожимая плечами.
— Никакого давления, — пробормотала она, и я немного маниакально усмехнулся, снова посмотрев в прицел, мой взгляд был прикован к лодке, на которую в темноте забирались мои люди, двигаясь как тени по палубе и обливая все бензином.
— Готова, красавица? — Пробормотал я, когда мои люди спрыгнули из лодки обратно в воду.
— Готова, — прошептала она с ноткой волнения в голосе.
Я навел прицел на свою первую жертву, которая была ближе всех к лодке, и мой пульс забился сильнее из-за надвигающегося хаоса.
— Стреляй, — скомандовал я, и Роуг выпустил сигнальную ракету.
Она пролетела над территорией, поднимая крики тревоги, когда пронеслась по небу с каскадом красных искр. И пока она падала, неся огненную смерть, я нажал на спусковой крючок. Пуля рассекла воздух, и череп первого человека разлетелся вдребезги в тот же момент, когда сигнальная ракета попала в лодку, осветив ее адским пламенем.
Ухмылка растянулась на моих губах, когда мои люди вылезли из воды, стреляя по «Мертвым Псам», в то время как я снимал их, как уток на охоте. Они падали как мухи, пытаясь осмыслить происходящее, но было уже слишком поздно. Между моей снайперской винтовкой и людьми на земле у них не было ни единого шанса, и кровь окрасила бетон в красный цвет, пока пули рассекали воздух, а крики людей взлетали к небу.
Мое сердце бешено колотилось в груди, а дыхание стало тяжелее, пока я наслаждался абсолютным кровавым хаосом, разворачивающимся передо мной.
Когда бойня распространилась по всему комплексу, я развернул винтовку, выслеживая одного из своих людей, и мой пристальный взгляд заострился на нем, пока он все колол и колол человека, лежащего на земле под ним. Мой палец коснулся спускового крючка, и моя верхняя губа приподнялась, когда я нажал на него. Его отбросило назад на землю мертвым, и никто вокруг не увидел, как он упал. Роуг ахнула, когда поняла, что я сделал, и я поднялся на колени, собирая свою винтовку и запихивая ее в рюкзак, прежде чем повесить его на спину.
— Давай, — прорычал я, вскакивая на ноги.
— Зачем ты это сделал? — потребовала она ответа, схватив меня за руку, когда я начал спускаться с холма к комплексу, доставая нож с бедра. — Рик? — рявкнула она, но я проигнорировал ее, ускорив шаг и устремив взгляд на оставшихся «Мертвых Псов».